Она взяла тест-полоску, приоткрыла рот и, улыбнувшись, убежала в свою спальню. Вика вернулась спустя пару минут с шестью тестами разных производителей.
– Вот, – протянула она мне охапку, – выбрала специально все марки, какие были.
Я зло зыркнула на нее, забрала тесты и скрылась в ванной.
Спустя десять минут я сидела на Викиной кухне и пила молочный коктейль, спиртное мне теперь не положено.
Все семь тестов показали одно и то же. Как такое вообще возможно и куда катится моя жизнь? Я размышляла над этими вопросами, потягивая вкусную молочную жидкость.
Всего лишь после одного раза!
Ну ладно, нескольких раз, поправил мой внутренний голос сам себя.
Ну хорошо, хорошо! Секса было много! Очень много! Я перестала считать после четвертого раза. Игнат любил меня всю ночь. Так мне тогда казалось.
Он был требовательным и нежным, жадным до моих прикосновений и щедрым на ласки. Ночь того полнолуния стала самой счастливой за всю мою жизнь. Раньше я и представить не могла, что так бывает. Что возможно такое единение душ через физические оболочки. Черный волк чувствовал каждое мое желание, он угадывал наперед мои мысли.
Романов заставил меня поверить в чудо. А наутро исчез из моей жизни.
Я проснулась, обнимая собственную подушку. И ничего вокруг не указывало на его присутствие в моей спальне этой ночью. Только лишь легкий шлейф запаха костра, который принадлежал Романову. Но после душа и он пропал.
Тогда я начала думать, что мне все привиделось, померещилось. Сон эротический приснился. Ну мало ли! Все-таки я наполовину оборотень, оказавшийся в большом окружении волков в полнолуние.
Так думать было легче, нежели принять правду, что опять после проведенной с мужчиной ночи я оказалось ему не нужна.
В голову постоянно приходили мысли о заброшенных в труднодоступный угол носках. Забытых и впоследствии потерянных носках. Я чувствовала себя именно так. Никому не нужная, одинокая женщина, лежащая в пыльном углу и не способная отыскать собственную пару.
Было больно! Было чертовски больно.
Мой прошлый раз не шел ни в какое сравнение с этим. Та ночь была как в тумане. Тогда я чувствовала себя глупой, обманутой и ненужной. И самой сильной эмоцией был стыд за свое поведение. Сейчас же мне не было стыдно. И я нисколечко не чувствовала себя обманутой или глупой. Романов мне ничего не обещал, он и не разговаривал-то со мной практически.
Меня раздирало на части ощущение потери. Как будто я упустила что-то важное, и жизнь уже никогда не сложится в полноценный пазл.
Я ощущала опустошающий душу страх. Страх того, что эта ночь больше не повторится. Пусть я в итоге останусь одна, но хотела испытать все заново. Прикосновения его уверенных рук к моей коже, сладость и одновременно горечь его чувственных губ и взгляд его гипнотически-черных глаз, прикованный к моим.
Я хотела все забыть, но помнить тоже хотела, смывая остатки его запаха в душе под ледяными струями воды. В итоге предпочла забыть. Представить, что не было ничего! И у меня почти получилось убедить саму себя в том, что это морок, наваждение.
На первом этаже было пусто и тихо, видимо, отец, после забега, так и не приходил домой. Заварила себе кофе, намазала масло на хлеб. Не хотелось ничего ни мясного, ни колбасного. Хотелось вообще исчезнуть с земли, сравняться с ее ландшафтом. Особенно когда в дверь постучали, и через пару секунд показался Васильев. Вот только его здесь не хватало.
– Отца нет, – крикнула ему, не повернув головы и продолжая жевать бутерброд.
– Я знаю, он до сих пор у меня. Спит, – пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд, когда я все же соизволила оглянуться на него.
Молча наблюдала, как он, пройдя мимо стула на котором я сидела, зашел в глубь кухни и принялся готовить себе кофе.
Смысл спрашивать, зачем он пришел. И так расскажет.
Альфа сел напротив меня и начал маленькими глоточками опустошать чашку.
Я отвернулась и уставилась в окно, и без него проблем хватало.
– Яна, – приглушенно позвал он меня.
Так же молча посмотрела на него и подняла брови.
– Я всю неделю хотел с тобой поговорить, но Олег постоянно рядом, – громко выпустил воздух, – я тебя вспомнил. Когда принимал в клан и ты проигнорировала мои волны, вспомнил.
Тяжело вздохнул и посмотрел странным взглядом. Я не могла разобрать, сожаление в нем или безразличие, горечь или радость. Не могла понять.
– И что теперь? – как и он, сразу напрямую, без уловок и скрытых подтекстов спросила его.
– Я не знаю, – пожал он плечами, – мне, наверное, нужно объясниться за тот поступок и извиниться перед тобой.
– За что? – горько ухмыльнулась. – Я выпила лишнего и виновата так же, как и ты.
– Ты не все знаешь. Олег меня убьет. – Он закрыл лицо руками, потер его и, переместив руки, начал ерошить волосы. – Я был жутко пьян, поругался с любимой женщиной, но это не столь важно и ничуть меня не оправдывает! – отвернулся к окну и уставился невидящим взглядом вдаль. – На тебя обратил внимание мой бета из Иркутска, я оценил его вкус и решил затащить тебя в постель. Но не тут-то было, ты меня отшила. Тогда я решил чуть придавить тебя силой. Но ты даже не заметила моих волн, и я, разозлившись, ударил по тебе со всей дури, применив внушение.
– Какое внушение? – прошептала я, пребывая в шоке от новой информации. Припомнила, что на первый взгляд он мне не понравился, слишком был слащав, а потом как тумблер переключило, и все уже неважным стало.
– Волки, обладающие альфа-геном, имеют силу внушения. Об этом не знает никто, кроме альф, даже обычные оборотни. – Он положил руки на стол. – Общеизвестно, что альфа-волны подавляют волю и заставляют подчиняться. Волк подчиняется, но осознает, что это не его желание. Внушение же – это навязывание своей воли.
– Я знаю, что такое внушение, – перебила я его и соскочила со стула. – Почему ты мне это рассказываешь, если это такая великая тайна? – начала я ходить из стороны в сторону.
– Твой отец альфа, и ты будешь альфой, если обратишься, без сомнения. Да и виноват я перед тобой конкретно. Тебе же семнадцать всего было, – потер переносицу. – Когда на принятии в клан ты не склонила голову перед моей силой, меня как по башке шандарахнуло, сразу вспомнил тот случай. Потом покопался в твоем досье и пришел в ужас. – Вот теперь он реально смотрел на меня глазами побитой собаки. – Ты же дочь моего лучшего друга, названого брата, а я тебя… против твоей воли… еще и первым был. Самому от себя противно.
Сукин сын! А если я не дочь друга и обычный человек, то, значит, можно, да? Я, конечно, промолчала, не до того сейчас было. В голове начинала формироваться жуткая мысль. Лишь горько усмехнулась.
– А меня четыре года не отпускало после твоего внушения, ни одного мужчину подпустить к себе не могла.
– Не отпускало? В прошедшем времени?
– Что, прости? – не услышала его сразу. Мысль, посетившая голову, наконец-то обрела форму и придавила меня тяжестью бетонной плиты.
– Я говорю, чувства в прошлом? Больше не вспоминаешь о той ночи? – нахмурился.
– Н-нет! – замотала головой для пущей убедительности. – Максим, скажи, пожалуйста, как определить, находишься ты под вкушением или нет?
– Ты думаешь, что к тебе опять применяли внушение? – спросил он с нескрываемым недоверием, я быстро кивнула. – Яна, ты, конечно, девушка видная, но зачем это кому-то.
– И все же?
Стояла на своем, затаив дыхание в ожидании поистине судьбоносного для меня ответа и умоляя высшие силы: «Пусть все окажется глупыми домыслами. Только не Игнат! Не Игнат!»
– Ну, во-первых, нечеткость картинки. Может, теряется последовательность событий. Поведение, схоже с алкогольным опьянением. И, во-вторых, хотя это основной критерий, после внушения четко осознаешь, что в здравом уме так не поступил бы, и сожалеешь о своих действиях и поступках.
Боже! Давно я не чувствовала такого облегчения, словно обрела способность парить среди облаков. Романов ничего мне не внушал, ведь я ни капли не жалела и не задумываясь повторила бы нашу безумную ночь.
– Яна? Ты в порядке? – с тревогой в голосе спросил альфа.
Вид у меня, наверное, был наиглупейший. Отсутствующий взгляд и счастливая улыбка. Только вот чему я радовалась, непонятно. Ответить Максиму не успела – на пороге появился отец. Выглядел он помятым, как после грандиозной попойки. Прошел мимо нас сразу к холодильнику и накинулся на бутылку минералки. Хм… может, и правда перебрал вчера алкоголя?
– Макс, ты чего здесь забыл? – спросил, оторвавшись на пару секунд от горлышка. Сделал еще целую серию глотков и продолжил: – У тебя же там Романов, а ты здесь. Или его Настасья развлекает? – хохотнул, а у меня неприятно кольнуло в сердце.
– Моя Настасья всю ночь пробегала волчицей по лесам, ища Игната, – сдержанно ухмыльнулся, – неугомонная девчонка. А сам Романов спозаранку свалил в город. – Отец выгнул бровь, требуя продолжения. Я тоже требовала, только мысленно. – Объявилась назимовская пропажа. Ты же знаешь, я в это дело не вдавался. Зачем нам чужие проблемы? Но что-то с этой женщиной не так. Ее Тимур совершенно случайно обнаружил.
Блин! Ясно, что ничего не ясно. Назимов – это же старый альфа, получается, они какую-то женщину потеряли, и Игнат ее искал. А сегодня он спешно уехал, бросив меня одну. Хоть бы записку оставил. Черт! Теперь точное не получиться притвориться, что ничего не было. Игнат сегодня здесь был, и ночь была классная. Только вот я оказалась, как всегда, не у дел.
