Алексия Гуптил – Пепел и Сталь (страница 1)
Алексия Гуптил
Пепел и Сталь
«Не бойся пепла — бойся, что не из чего будет разжечь новый огонь. Не бойся стали — бойся, что некому будет держать меч. Не бойся любви — бойся, что некому будет её подарить.»
— Из писем герцогини Алред.
Введение. Три года спустя
Утро было спокойным.
Я проснулась в своей мягкой и уютной постели, потянулась и несколько мгновений просто лежала, глядя в потолок. За окном уже вовсю светило солнце, и его лучи пробивались сквозь лёгкие шторы, рисуя на полу золотистые полосы.
Я села, взяла со столика стакан с водой и сделала несколько глотков. Вода была прохладной, с лёгким привкусом мяты – Шейл сказала, что это полезно для пищеварения, и теперь в моей комнате всегда стоит такой стакан с вечера.
Подошла к окну.
В саду всё так же цвели цветы. Я выучила названия тех, что мне больше всего нравились – кинзалии, веллии, огненные розы. Садовник, старый опытный человек с мозолистыми руками и добрыми глазами, каждое утро возился с ними, и сегодня я тоже заметила его фигуру среди кустов.
А ещё в саду появилась арка.
Деррик приказал поставить её в прошлом месяце. Садовник, как всегда, справился блестяще – белое дерево, увитое вьющимися розами, с лаконичной резьбой по бокам. Арка получилась чудесной, лёгкой, почти воздушной.
Я улыбнулась, глядя на неё.
Вот вы спросите: Эва, что случилось за эти три года?
А я отвечу: много всего.
Начну с главного.
Когда Пиромина вернулась в Эвандол после всего, что случилось, её там ждал сюрприз. Такой, что лучше бы его не было.
Леди Грейс, её дражайшая тётушка, за время отсутствия Пиромины взяла управление городом на себя.
И что вы думаете?
Грейс совершенно не умеет управлять.
Я не шучу. За один месяц, пока Пиромина залечивала раны в поместье Деррика, в Эвандоле случился форменный хаос. Пираты, которые при Пиромине даже близко не подходили к порту, вдруг обнаглели до того, что попытались захватить его. Стражники, отличные бойцы, намуштрованные лично Пироминой, дрались как львы, но численное преимущество было на стороне пиратов. Город оказался на грани.
А бюрократы? Эти тихие мыши, которые при Пиромине боялись лишний раз пискнуть, вдруг почувствовали слабину временного правителя. Они начали штамповать новые законы, пошлины, правки, дополнения – всё, от чего у нормальных людей голова идёт кругом. Торговцы взвыли, ремесленники зароптали, простые жители начали потихоньку собирать вещи.
Грейс, кажется, искренне не понимала, что происходит. Она пыталась давить статусом, но статус не работает, когда в порту враги, а в казне дыра.
К счастью, Пиромина вернулась. И уже через неделю в городе снова был порядок.
– Как ты это делаешь? – спросила я её как-то.
Она пожала плечами:
– Они знают, что я не шучу. С Грейс можно было договориться, обмануть, обойти. Со мной – нет.
Я ей верила.
Отношения Пиромины и Алана за то время, пока она была в поместье, только укрепились. Я видела, как они смотрели друг на друга, как Алан, несмотря на свои шрамы и ставший жёстче юмор, рядом с ней становился прежним.
Поэтому, когда Пиромина вернулась в Эвандол и при первой же встрече с Грейс заявила, что намерена выйти за Алана замуж, я не удивилась.
А вот Грейс – да.
Тётушка, кажется, ожидала чего угодно, но только не этого. Она устроила такой скандал, что, говорят, в соседних домах стены дрожали. Она кричала о том, что Пиромина позорит род, что Алан – никто, сын купца, что не даст согласия на этот брак.
– Не дашь согласия? – Пиромина, по рассказам очевидцев, улыбнулась той самой улыбкой, от которой у меня самой мурашки по коже. – Ты уже ничего не решаешь, тётя.
Грейс уехала в тот же день. Сказала, что не желает иметь с племянницей ничего общего.
Пиромина не стала ждать.
Через суд, которому очень помог герцог Мортейн (спасибо Реджинальду – отличный мужик), она вычеркнула Грейс из семейного реестра. Лишила титула, денег, всего. А когда вскрылись связи Грейс с преступным миром – да-да, с теми самыми похитителями, с организацией Микаэля, со всем этим кошмаром – её отправили в темницу.
Не казнили. Она жива. Говорят, не совсем здорова, но свой век доживёт в каменной клетке. Может, там и одумается.
Как на это отреагировала Пиромина?
Лучше не спрашивать. Она едва не убила тётю собственноручно. Если бы не Деррик и Реджинальд, которые вовремя оказались рядом, в мире живых Грейс бы уже не было.
– Я хотела, – сказала мне Пиромина потом, когда мы сидели в саду. – Правда хотела. Но потом поняла, если бы убила – это было бы слишком милосердно по отношению к ней. Так что лучше, если всё оставшееся время она будет сидеть, думать и, возможно, начнет сожалеть о том, что сделала.
Я молча кивнула, потому что понимала её решение.
С Аланом всё хорошо. Он поправился быстро – спасибо Шейл, её зельям и Релторрену, который чуть ли не силой заставлял его есть и отдыхать.
Но он изменился.
Это видно в его речи, жестах, даже в шутках. Раньше он любил подкалывать, иронизировать, иногда язвить – но по-доброму, по-дружески. Сейчас его юмор стал… другим. Чёрным и саркастичным. Иногда я ловлю себя на мысли, что не знаю, шутит он или говорит серьёзно.
– Это пройдёт? – спросила я как-то Пиромину.
– Не знаю, – честно ответила она. – Но я люблю его любого. И научусь жить с этим.
Через год после суда над Грейс они поженились. Свадьба была скромной – только свои, никаких помпезных торжеств. Деррик был свидетелем, Элис – подружкой невесты, хоть и на костылях тогда ещё.
Сейчас они счастливы. Совместно управляют Эвандолом, и город расцветает. Детей пока нет, но Пиромина говорит, что пока не торопится.
– Сначала разберёмся со всеми врагами, – усмехается она. – А то родят они принца, а тут война.
Я смеюсь, но внутри холодею. Потому что враги действительно ещё есть.
И да, Пиромина теперь член Королевского совета. По понятным причинам.
Теперь о самом сложном.
Что между мной и Дерриком?
Тут всё немного сложнее, чем у остальных. Скажу сразу: мы не встречаемся. Не поженились. Не «всё остальное».
Да, когда Релторрен привёз наших друзей, я поддерживала Деррика как могла. Сидела с ним ночами, молча слушала, иногда просто держала за руку. Между нами, что-то возникло – не могу назвать это иначе. Какая-то связь, которая была сильнее слов.
А потом, когда всё улеглось, Деррик сделал мне предложение.
Не то чтобы прямо «выходи за меня» – он слишком тонкий для такой прямоты. Он сказал:
– Эва, я не знаю, что будет дальше. Но я хочу, чтобы ты была рядом. Всегда.
И я… сказала, что пока не разберусь в себе, не смогу дать ему ответ.
Не потому, что не люблю. Люблю, наверное. Но в своём мире я потеряла всё. Отца, мать, смысл жизни. В этот мир пришла с пустыми руками и пустой душой. И мне нужно было время – понять, кто я теперь, чего хочу, могу ли вообще построить что-то новое.
Деррик понял, кивнул и сказал:
– Я подожду. Сколько нужно.
Он и ждёт, вот уже три года.
Мы живём в одном поместье, завтракаем вместе, гуляем по саду, обсуждаем книги и новости. Иногда я ловлю его взгляд – долгий, тёплый, и у меня внутри всё переворачивается. Но он не настаивает, не давит.