Алексис Опсокополос – В ярости (страница 46)

– А почему японцы?

– Потому что они разрабатывали программное обеспечение для Системы, то есть, по сути, они этого съехавшего с катушек искина и создали. Впрочем, также бытует мнение, что это американцы поимели японцев, чьими руками через Систему поимели всех.

– Опять американцы крайние? – мне почему-то стало обидно погибать из-за американцев.

– При таком раскладе, да. Но опять же, нельзя забывать классическую хрестоматийную версию, по которой во всём виноваты масоны! Которые уже двести лет как имеют американцев, через которых семьдесят лет имеют японцев, чьими руками и создали Систему, которая в итоге и поимела всех!

– И самих масонов?

– И эта версия тоже не исключается! – улыбнулся коммерс. – Кто-то же их когда-то должен был поиметь!

– Да уж, много вариантов, – согласился я. – И как теперь узнать, где правда?

– Правда? – Соломоныч улыбнулся ещё шире. – Правда в том, что нас поимели! Остальное – детали, не имеющие большого значения.

– И что теперь делать?

– Вообще или в данный момент? – старший товарищ посмотрел на меня уже с ехидной ухмылкой. – Если в данный момент, то побыстрее магазин набивать. Если вообще, то я бы на твоём месте, дальше, чем на ближайшие полчаса, планов не строил. Ты все рожки снарядил?

– Три с половиной, больше патронов нет. Вот последний заряжаю. Но у меня ещё одна граната осталась.

Мысленно согласился с мудрым коммерсом. Последнее, что в тот момент имело смысл делать, это – строить планы. Взял из цинка последний патрон и аккуратно вставил его в магазин. Соломоныч был прав: мы оказались в ситуации, когда все мысли нужно было сконцентрировать на том, чтобы выжить и отразить очередную атаку. Слишком уж сильно давили красные. И хоть я ни на секунду не забывал ни про квест, ни про побег с Точки, это всё уже казалось чем-то недостижимым.

«Выживем – будем строить планы, – подумал я, вглядываясь, в бегающих вокруг дома с факелами красных. – Ну а на «нет», и планов нет».

Ещё я подумал о том, какая всё же, глупая была идея – принять правила Системы и превратить жизнь в игру. Потому что все эти «плюшки» и прокачки, они, безусловно, были хороши, но самое ценное в любой компьютерной игре не «плюшки», а это возможность респауна. Но вот в жизни, к моему глубочайшему сожалению, эта функция оказалась не реализована, по причине конфликта софта с несовершенным «железом». Я подумал, что можно было нацепить эту дурацкую шапочку из фольги и ходить не отсвечивая. Хотя и понимал при этом: долго так прятаться вряд ли бы получилось.

А ещё я в очередной раз подумал, что всего этого могло не быть. Я мог в этот момент вместо нахождения в обстреливаемом особняке, валяться дома на диване, глядя какой-нибудь фильм, убивать время в контакте, или сидеть в баре с друзьями и пить пиво за просмотром матча. Да мало ли, чего я мог делать в той, прошлой жизни? Всё могло быть по-другому. Если бы за месяц до этого я сделал неверный выбор. И самое обидное, что выбирал-то я между походом на футбол и посещением кинотеатра. А выбрал, как оказалось, боль, страх и безысходность.

Возможно, если бы тогда, месяц назад, в первый день этой новой жизни, я зная, что меня ждёт в итоге, не нашёл бы в себе сил и духу броситься в этот омут с тем безрассудством, с каким я это сделал. Возможно, я бы и дрогнул, узнай сразу, куда вляпался. Но теперь, когда уже столько всего было пережито, столько хороших и близких людей потеряно, когда от меня прежнего, по сути, осталась лишь оболочка, всё было по-другому. Теперь я точно знал, что пока не отстреляю все рожки да не брошу единственную гранату в толпу этих уродов, я не успокоюсь.

Конечно, было страшно. Только полный идиот мог ничего не бояться. И судя по участившимся и приближающимся выстрелам, да по вновь ставшему серьёзным и напряжённым лицу Соломоныча, я понял, бояться осталось не долго. И всё уже казалось простым и решённым: не зарежут, так пристрелят, не пристрелят, так взорвут, а не взорвут, так сожгут. И вроде надежды уже не было, но я знал по собственному опыту: когда начинается настоящая заваруха, страх отступает. Вот тогда и появляются дополнительные варианты, о которых перед этим даже мечтать не смеешь. А варианты – это хорошо. Я пристегнул рожок и погладил лежащую в кармане гранату.

Со стороны лестницы раздался треск и звук шагов по хрустящей под ногами осыпавшейся с потолка штукатурке. К нам поднялись Железняк с Коляном и Катей.

– Вы как тут? – поинтересовался бывший майор КСК.

– Пока держимся, но они толком и не давят, – ответил Соломоныч. – А у вас что?

– У нас всё хреново. Тимур с Егором подрались. Спорили на предмет бессмысленности всего происходящего. Обстановка накаляется ежеминутно. Как бы никто не предложил нашего паренька красным выдать за возможность уйти отсюда живыми. Собственно, я поэтому его друзей сюда и привёл. Чтобы те, кто обосрался, втихую чего не удумали. При этих-то вслух никто о таком говорить не будет. А я назад пойду, меня никто остерегаться не станет. В случае чего, пристрелю крысу сразу же, может, и смогу саботаж на корню придушить.

Железняк ненадолго затих и сказал уже совершенно другим тоном:

– Хотя я бы не ждал. Если сейчас не свалим, потом будет поздно.

– Думаешь? – Соломоныч удивлённо поднял глаза на бывшего следователя.

– Уверен! Ты смотри не с позиции, когда они дадут такой шанс, а исходи из наших возможностей держать оборону. Я думаю, им вот-вот припасы подвезут. И тогда уже будет не прорваться.

– Ну раз так, то действуем как планировали, – Соломоныч дал автомат Коляну и, кивнув на него и Катю, сказал Железняку. – Их двоих оставим на балконе. Чтобы попридержали сторону. Сами прорываемся на восток. Надеюсь, нас на втором этаже ещё не ждут с целью скрутить и выдать.

– Я пойду с вами! – тоном, не принимающим возражений, заявила Катя.

– И я, – добавил Колян.

Глава 26

— Ребята, это — самоубийство, — пытался я отговорить друзей от идеи уходить с нами за пределы Точки. — Вам ничего не сделают, когда мы уйдём! Соломоныч правильно сказал, объясните, что у вас был квест мне помогать.

— Ты думаешь, мне простят, что я их крота у блатных спалила? — Катя посмотрела мне прямо в глаза. – Я пойду с тобой!

– Я повторяю: это самоубийство!

Я понимал, что наша подруга права, и ничего хорошего её на Точке не ожидало. Но при таком варианте оставался хоть какой-то шанс выжить, в отличие от гарантированного сумасшествия.

– Это мой путь! – отрезала Катя. — И если он должен скоро закончиться, значит, так тому и быть! А Коля пусть остаётся. Его не тронут.

— Да идите вы в жопу! — неожиданно резко взбрыкнул Колян. – Если вам не нужна моя помощь, то после выхода из Точки разбежимся! Но решать, оставаться мне тут или нет, я буду сам!

– Ты сойдёшь с ума! Забыл? — напомнил я другу, что его ожидало.

— Не сойду! Обмотаю башку фольгой, буду жить в железном подвале, всяко лучше, чем тут!

— Мой юный друг, я вынужден тебя огорчить, — вмешался в наш спор Соломоныч. – Ты не первый, кому пришла в голову такая, скажем так, валяющаяся на поверхности, идея. Но вот только пока ни у кого не прокатило. Скорее всего, на уничтожение организма хозяина чип работает и в режиме оффлайна.

– Это потому что, они явно голову уже на воле обматывали, – упирался Колян. – А надо заранее! Пока Система не дала команду на уничтожение!

– И заранее обматывали. Да чего только не делали, – мрачно усмехнулся Железняк. – Ты реально думаешь, что самый умный?

– Да плевать! Попробую! А нет, так нет! Вы же уходите! Значит, на что-то надеетесь! Почему я не могу?

– Видишь ли, юноша, – старый коммерс взял моего друга под локоть. – То, на что мы надеемся, тебя не обрадует. Антон рассчитывает увидеться с семьёй и закинуть им денег, после чего готов принять неизбежный финал. А я просто хочу сделать это пьяным и в обществе самых дорогих женщин с низкой социальной ответственностью. Но мы вовсе не надеемся избежать уготованной участи. Это физически невозможно!

– Меня Ваш вариант устроил бы, – не сдавался Колян. – Ну сдохнуть с женщинами и бухим. Меня реально тут всё достало. Мне с Вами нельзя? В смысле, к бабам?

– Рановато тебя это достало. Но почему бы и нет? Девочек на всех хватит, деньги есть, – Соломоныч по-отечески оглядел всех присутствующих. – Какой у нас замечательный клуб самоубийц подобрался! Ну тогда давайте, не будем тянуть и попробуем к этим замечательным вещам, что нас ожидают, пробиться!

– Да вы все издеваетесь, что ли? Какие ещё самоубийцы? – не выдержал я. – Соломоныч, на фига Вы ребят пугаете? У них реально ещё есть шанс выжить! Или Вы хотите, чтобы я в итоге выжил один с ощущением, что из-за меня погибли аж четыре человека?

– Погибло уже намного больше, – огрызнулся Колян. – Поэтому за нас можешь совестью не мучиться!

Соломоныч тем временем вышел на балкон и до меня донёсся его голос:

– Максим! Иди-ка сюда!

Я выполнил просьбу, вышел к товарищу, а тот молча указал мне на прилегающую к особняку местность. Вокруг не было живого места от горевших факелов. Но что самое страшное, в воздухе не утихая раздавались автоматные очереди. Красные-таки успели подвезти боеприпасы.

– Это всё? – спросил я, глядя Соломонычу прямо в глаза.

– Похоже на то, – вздохнул коммерс. – Но мы хотя бы планировали попытаться.