Алексис Опсокополос – В ярости (страница 15)

– Есть светлое крафтовое по девяносто рублей за кружку, – ответила Марина и посмотрела на меня взглядом, требующим незамедлительного принятия решения.

– Будьте добры, кружечку!

– К пиву чего-нибудь?

– Пожалуй, не стоит. Я намерен тут дождаться обеда, не хочу совсем аппетит убить, – честно ответил я. – Пивка хватит.

Пока Марина ходила за пивом, я думал о том, что надо как-то учиться жить в общении с Системой и при этом скрывать этот факт от окружающих. Один раз прокол не заметили, но не факт, что в следующий раз будет так же. Поэтому следующего раза не должно было случиться.

Марина поставила на стол запотевшую кружку с пивом, и я, мигом схватив её, с нескрываемым наслаждением сделал несколько больших глотков. После чего перешёл на маленькие с перерывами. До обеда было далеко, а выпить больше двух кружек в мои планы не входило. Удовольствие удовольствием, а голова должна была оставаться ясной.

В ожидании обеденного времени я думал о Соломоныче, прокручивал в памяти наш разговор и пытался понять, для чего он пригласил меня завтра на обед? Такие люди просто так ничего не делают. Если ему было интересно лишь ещё раз поболтать, то можно было это сделать в другом месте. А он, судя по всему, пригласим меня в некое статусное для этого поселения заведение. Я был просто уверен в этом, так как такие люди, как Соломоныч, не в статусные заведения обедать не ходят.

Но зачем он это сделал? Показать блатным, что взял возможного Нового Игрока под свой контроль? Или показать это вообще всем? Возможно, отобедать с Соломонычем в крутом ресторане, было чем-то вроде «проездного» от Генриха. А точнее, это был такой же «проездной», только рассчитанный не на уличную шпану, а на людей посолиднее. Но зачем ему понадобилось брать меня под свой контроль и соответственно, под некий патронаж? Что ему от меня было нужно? Или, может, не ему, а кому-то другому? А он этому другому хотел показать, что поезд ушёл, толком и не остановившись на перроне? Возможно, всё было именно так. Но нужно ли это было мне? Зачем мне было идти на этот обед? Впрочем, ситуация сложилась как и с подарком от блатных: я не отказался от приглашения на обед просто потому, что не мог себе позволить отказаться. Но как на это могли отреагировать блатные? А как красные? Ведь, судя по всему, у них тоже были на меня какие-то планы. Вопросов набралось очень много, ответов не было ни одного.

Марина давно принесла вторую кружку, а я думал о том самом пророчестве. Это, конечно, было бы здорово, оказаться тем самым Игроком. Но по плечам ли мне была такая ноша? И, вообще, какая это была ноша? Я вспомнил, что многие кланы взяли квесты с заданием убить этого Игрока. Стало не по себе. Безусловно, в этом всём должны были отыскаться и немалые плюсы. Но вот как было дойти до этих сладких и жирных плюсов, не сдохнув по пути от явных и многочисленных минусов? И на этот вопрос ответа тоже не было.

Ну и, разумеется, у меня из головы не выходила информация о невозможности покинуть Точку. Теперь я понял, почему у пулемётчика на входе в город, была такая истерика от мысли, что он вместе с нами пройдёт через ворота. До конца жизни прожить в этом грустном поселении, с пониманием, что никогда и ни при каких раскладах не получится сбежать – это было самое печальное, что я в тот день узнал. Очень уж не хотелось провести остатки своих дней в этом унылом месте. Оно мне однозначно не понравилось. Огромное поселение-город, где большинство жителей работали за небольшую зарплату на заводах и фабриках как рабы или крепостные, где все ждали чуда от некоего всемогущего искина по имени Система и потихонечку сходили с ума. Где не было никакой надежды на что-либо светлое и позитивное. Это был настоящий сюрреализм: на дворе стоял две тысячи двадцатый год, и вроде бы вокруг была всё та же привычная Россия, но на Точке было полное ощущение атмосферы некоего постапокалиптического будущего. И если уж Соломоныч, мужик крутой, богатый и влиятельный, явно в этом поселении не бедствующий, иногда, судя по его словам, приходил к мысли, что три дня на воле лучше, чем годы на Точке, то что было говорить обо мне? Мне ведь ещё надо было как-то выживать, искать средства на банальное пропитание. Конечно, я мог продать артефакт, но вряд ли этих денег хватило бы на годы безбедного проживания в так называемом Свободном Городе. И ещё я не понимал одной вещи: если я был тем самым Игроком, то зачем Система отправила меня на Точку? А она именно отправила, квест «Попасть в Свободный Город» явно не был случайностью. Или это было такое испытание. А, может, я вовсе и не был Тем Самым Максом. Голова начала болеть от раздумий, и я заказал третью кружку пива.

Дождался обеда, съел борщ и рагу с рисом, допил пиво, рассчитался и пошёл в гостиницу. Гулять по городу не хотелось. У меня даже просто по сторонам смотреть не было никакого желания, слишком уж давила на меня мысль о невозможности покинуть это место.

Кати в гостинице не было, что меня обрадовало, и я, не раздеваясь, повалился на кровать и уснул. То ли переживаемый стресс, то ли три кружки пива, были тому виной, но проспал я до самого вечера.

Проснулся от звука открывания входной двери.

– Макс, ты чего в обуви спать лёг? Пьяный что ли? – Катин голос окончательно меня разбудил.

– Почему сразу пьяный? Устал сильно! – я посмотрел на свои башмаки, которые вместо того чтобы стоять у входной двери, почему-то были на моих ногах.

Да уж, сильно я загрузился после разговора с Соломонычем. Быстро снял обувь и отнёс её ко входу.

– А ты где была? – я посмотрел на часы на стене, которые показывали начало девятого. – Нарыла чего-нибудь интересного в этой дыре?

– А что может быть интересного в этой дыре? – передразнила меня Катя. – Слушай, у меня к тебе есть серьёзный разговор.

– Серьёзность – моё второе имя! – пафосно сказал я и сделал максимально сосредоточенное выражение лица. – Ну, в крайнем случае, третье.

– Макс, давай действительно серьёзно поговорим! – судя по Катиному виду, шутить ей не хотелось. – Мы тут уже несколько дней живём с тобой. Вместе. Уже как семейная пара стали. Почти. Не знаю, как тебя, а меня сильно напрягает соблюдать все эти нормы приличия. Я устала. Устала постоянно быть в тонусе. Устала бегать каждый раз переодеваться в ванную. Я хочу по утрам вставать и сначала пить кофе, а потом приводить себя в порядок! Я не хочу спать в этой дурацкой пижаме, и в одежде спать не хочу, я хочу спать в белье! Или вообще без белья! Я так привыкла! Мне так удобно. В общем, мне это надоело. Ты понимаешь, о чем я?

Ещё бы я не понимал. У меня эти «надо серьёзно поговорить» в жизни случались не раз. Но в нынешней ситуации я был не против серьёзного разговора. Я где-то даже был к нему готов. Вообще, ход Катиных мыслей мне очень понравился, единственное, что немного смущало, как-то это всё произошло неожиданно и не вовремя. С другой стороны, отказывать Кате было некрасиво и исключительно глупо. Не то чтобы я искал каких-то отношений, всё ещё не затянулась рана от потери Ольги. Да и не известно, сколько она бы ещё затягивалась. Но жизнь шла своим чередом, и, возможно, мне предстояло провести в этой Точке Ч с Катей не один год. Не стоило на корню рушить отношения. И, вообще, стоило признать, с её стороны это был сильный поступок.

– Кать, я тебя прекрасно понимаю, – я старался говорить медленно, чтобы правильно выразить свою мысль. – Я рад, что ты нашла в себе силы, это всё мне сказать. Честно, я пока не готов к отношениям. И даже не знаю, когда буду готов. Но! Мы друзья! Мы даже больше чем друзья! Мы действительно стали семьёй! И мы достаточно взрослые люди, чтобы говорить друг другу такие откровенные вещи. Я тебя понял. И я совершенно не против, если ты будешь вести себя так, как тебе удобно! Ты можешь спать в белье, ты можешь спать без белья, ты можешь хоть по номеру голой ходить, это нормально! Совершенно не парься по этому поводу! Я принимаю тебя такой, какая ты есть!

– Ма-а-акс! – Катя нараспев произнесла моё имя и посмотрела на меня как на умалишённого. – Ты идиот, что ли? Чего ты там принимать собрался? Я хочу с Колей номерами поменяться! Вы живите вместе, а я буду одна! Меня реально с тобой вместе жить задолбало! Мало того, что не расслабишься, так ты ещё и храпишь! В качестве жеста доброй воли за то, что пошли на встречу, буду продолжать вам еду готовить.

Не успела Катя договорить, как сразу же, словно ржавым серпом по самому сокровенному, по глазам резанула жёлтая строка системного сообщения:

ЗНАЧЕНИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ УВЕРЕННОСТЬ В СЕБЕ УМЕНЬШЕНО НА 5. НОВОЕ ЗНАЧЕНИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ УВЕРЕННОСТЬ В СЕБЕ 77/100

– Твою ж мать… – сорвалось у меня с языка.

Катя вопросительно посмотрела мне в глаза.

– Да вспомнил кое-что, – я нелепо попытался оправдаться, но Катя издевательски улыбнулась.

Как же мне хотелось ей объяснить, что я расстроился не из-за того, что она ко мне равнодушна, а потому что у меня опять забрали с таким трудом вложенные в «Уверенность в себе» очки. Но это значило рассказать ей, что я остался на связи с Системой. А этого я сделать не мог. Но спустя несколько секунд пришло понимание, что расстроился я действительно из-за её равнодушия ко мне, потому и очки с меня сняли. Какой-то замкнутый круг получился: я расстраивался – с меня снимали очки, с меня снимали очки – я расстраивался. Да уж, стоило потенциальному Новому Игроку научиться контролировать свои эмоции.