Алексис Опсокополос – В отрыве (страница 40)
ВАШ СТАТУС «ГРОЗА КЛАНОВ» УВЕЛИЧИВАЕТСЯ НА 1 УРОВЕНЬ. ВАМ НАЧИСЛЕНО: 20 ОЧКОВ РАЗВИТИЯ. ПОВЫШЕНЫ НАВЫКИ И ХАРАКТЕРИСТИКИ: ИНТЕГРАЦИЯ С СИСТЕМОЙ +10, ЛИДЕРСТВО + 6, ВОЛЯ +5
ВЫ ПЕРЕШЛИ НА 22 УРОВЕНЬ
— А уровень за что? — от неожиданности спросил я вслух.
ПРИ ПОНИЖЕНИИ В УРОВНЕ ГЛАВЫ РАСФОРМИРОВАННОГО КЛАНА, ЕГО УРОВЕНЬ ПЕРЕХОДИТ ИГРОКУ, РАСФОРМИРОВАВШЕМУ КЛАН. ПРИ УСЛОВИИ, ЧТО ИГРОК РАСФОРМИРОВАВШИЙ КЛАН ЯВЛЯЕТСЯ ГЛАВОЙ ДРУГОГО КЛАНА
Теперь стало понятно, почему младший Карпов так стремился создать свой клан, это давало хорошие преференции. Стоило на досуге как следует покопаться в мануале и выяснить все свои возможности в качестве главы клана. Помимо этого, после процедуры обнуления я пересмотрел своё отношение к очкам характеристик и решил больше не тратить их без особой нужды. Мало ли для чего ещё могли пригодиться.
Я обратил внимание, что мы уже выехали из города, попросил Боба остановиться часа через два-три на какой-нибудь заправке, откинулся на сидении и попытался уснуть.
Проснулся от того, что Сава теребил меня за плечо.
— Макс, ты вроде просил тебя разбудить на заправке.
— Ага, спасибо! — я протёр глаза и огляделся.
Боб заправлял машину, а Стэн уже стоял внутри заправочного комплекса и разглядывал витрину с хот-догами. Я вышел из машины, потянулся и тоже пошёл в помещение. Зашёл в туалет, умылся там холодной водой и почувствовал прилив сил. После этого купил на всех кофе и френч-догов и вернулся в машину.
На месте водителя уже сидел Сава, который сообщил, что привык есть за рулём. И мы, не теряя времени, выдвинулись дальше. Проехав примерно час, я решил выпустить Герасима.
В этот раз теперь уже бывший глава клана «Стражи истины» вылез из багажника молча. И первым делом в сопровождении Стэна побежал в лес. Когда наш пленник вернулся, я выдал ему уже остывшие френч-дог и кофе.
— Вы издеваетесь? — возмутился Зубков. — Как я его есть буду? Вы мне зубы выбили! Во рту всё болит! Я сейчас только пить могу!
— Ну тогда пей кофе, — ответил я генералу. — Он как раз остыл, самое то тебе сейчас. А будешь себя хорошо вести, на следующей заправке жидкий йогурт куплю.
Герасим быстро выпил кофе, после чего мы погрузились в машину и поехали дальше.
— Вы делаете большую ошибку! — неожиданно выпалил Зубков примерно через пятнадцать минут езды в тишине.
Я решил сразу объяснить ему, что к чему.
— Давай так! Что мы делаем, нам лучше знать. Если мне будет нужен твой совет, я тебя о нём спрошу. А пока мой совет тебе: сиди молча, если не хочешь перебраться назад в багажник!
Герасима хватило примерно на полчаса.
— Куда вы меня везёте?
— Сюрприз! — мне не хотелось разговаривать, и я решил отшутиться.
— Давайте договоримся!
— Спасибо, видел, как ты с Карповым договорился.
— Но это несерьёзно! Так дела не делаются! — генерал Зубков искренне возмущался и, казалось, до сих пор не понял, что с ним уже никто ни о чём не будет договариваться.
Герасим был уверен, что может что-то требовать и выторговывать. Меня такая самоуверенность развеселила.
— Ладно, давай договоримся, — я развернулся и посмотрел Зубкову прямо в глаза. — Уговор будет такой: если ты ещё хоть слово скажешь, то вернёшься в багажник!
— Но это не вариант!
— Да уж, недолго ты продержался.
Мне даже не пришлось ничего говорить ребятам. Сава тут же остановил машину, а Боб со Стэном вытащили упирающегося Герасима из салона и запихали его опять в багажник, отвесив бывшему главе клана для порядка пару оплеух. Вернулись они с улыбающимися лицами, что можно было понять. Вдвоём на заднем сидении, да ещё при их габаритах, ехать было гораздо комфортнее.
Следующие десять часов гнали по трассе в среднем под сто пятьдесят. Учитывая такую скорость и ночную езду, менялись за рулём каждые два часа. По возможности старались выспаться. Несколько раз останавливались на заправках, чтобы купить еды и кофе для того, кто в тот момент был за рулём. Один раз в лесу на рассвете сводили по нужде Герасима и заодно покормили. Я устранился от общения с ним, попросив Стэна взять эти хлопоты на себя.
Во время одного из периодов бодрствования я проверил квесты. Ничего нового и интересного не заметил, видимо, стоило подождать до приезда на Точку. Возможно, новые задания ждали меня там.
К половине девятого проехали уже знакомый мне посёлок Цигломень, и я пересел за руль. До цели нашего путешествия оставалось не более получаса.
Глава 23
Подъехав к периметру отчуждения, я заметил, что ворота распахнуты настежь. На вышке, что стояла на пути к главным воротам, никого не было. Видимо, бойцы КСК действительно получили приказ отойти и не вмешиваться в дела на Точке.
В ста метрах от ворот был разбит стихийный лагерь. Возле него стояло около двадцати разных автомобилей и в том числе наш микроавтобус скорой помощи. Группа примерно из двадцати человек о чём-то оживлённо спорила возле грузовой ГАЗели. К ним я и подъехал.
— Ма-а-акс! — истошный крик Коляна донёсся до меня, едва я открыл дверцу.
Я вышел из машины и спустя секунду мой друг уже крепко меня обнимал и хлопал по спине.
— Прикинь, чё эти уроды тут замутили? — начал он сбивчивый и очень эмоциональный рассказ. — Они не только Генриха с братвой выгнали. Они там на Точке всех, кто остался не из их альянса, типа рабами сделали. Прикинь! Заставляют их бесплатно работать, бьют! Даже в жертву приносят, прикинь! Некоторые коммерсы откупились, многих завалили, в общем, полный беспредел! Система типа запретила вообще шакалам вмешиваться в дела на Точке. Красные просекли это дело и замутили типа революцию. Распорядитель теперь вообще не при делах. Вроде сидит тоже на измене у себя в бункере и не высовывается.
— Да погоди ты так сразу всё вываливать! — я осторожно освободился от объятий. — Генрих где? Как Катя? А то загрузил меня сразу по полной.
— Братан, тут реально движуха! — нездоровый блеск в глазах Коляна опять начал меня пугать.
И потихоньку до меня дошло, что вся эмоциональность моего друга была вызвана не осуждением действий красных, и не жалостью к пострадавшим, а предвкушением грандиозной бойни. Ему просто хотелось поскорее погрузиться в гущу событий.
«Что ж у тебя за тайна такая, Николай Кабанов? — подумал я, с тревогой глядя на друга. — Может, ты тоже избранный? Может, ты в будущем создашь клан, который ввергнет мир в хаос?»
Из раздумий меня вывел Генрих. Он подошёл в сопровождении Гарика, Жоры Сибиряка и нескольких ребят, пока я разговаривал с Коляном.
— Привет, братишка! — Генрих распахнул свои объятия.
— Привет! Рад видеть!
Мы обнялись, после этого я обнялся с Гариком и Жорой, поздоровался за руку с остальными.
— Как Катя?
— Держится. Молодец она, — ответил Гарик. — Старик от неё не отходит.
— У неё скоро кулдаун закончится, — я вызвал в интерфейсе таймер, который завёл на сутки после начала Катиного отката и посмотрел на оставшееся время. — Через тридцать восемь минут. Надо будет сразу принять её в клан.
— Ну её сначала надо из состояния овоща вывести, — Гарик пожал плечами, словно извиняясь за употреблённое сравнение.
— Я думаю, это надо начать делать минут за десять до окончания отката. А то выведем и неизвестно, сколько она в сознании продержится. Поэтому у нас есть почти полчаса, и давайте не будем это время тратить просто так. Генрих ты можешь в двух словах объяснить, что произошло?
— Да я же тебе всё объяснил! — возмутился Колян, но я быстро перебил товарища.
— Тебя здесь не было! Давай очевидца событий послушаем!
Колян замолчал, а Генрих начал рассказ:
— Да особо нечего рассказывать. Расслабились мы немного. Думали, после того замеса красные на какое-то время угомонятся. А они собрали все силы и ударили.
— Врасплох застали суки, — прошипел Сибиряк и смачно плюнул на землю.
— Это да, — согласился Генрих. — Среди ночи напали. Дома подожгли. Стали нас, как баранов, вырезать. Повезло, что Система по какой-то причине до сих пор не даёт огнестрел использовать. Так бы точно всех перестреляли. Мы, конечно, бой дали. Но там глушняк был. Много братвы сразу погибло, а когда те, кто остался, смогли собраться, нас уже совсем мало было. Нашу часть города оцепили и почти полностью сожгли. Детям и бабам хоть разрешили выйти из оцепления, а нам сразу сказали, что пленных принимать не будут. К коммерсам за помощью мы даже обращаться не стали. Как я потом узнал, их тоже неслабо порезали. Не всех, конечно, тронули. Выборочно. Но очень многих завалили. Причём там, вообще, вариантов не было. Мы хоть свалить смогли. А барыг просто собрали, неугодных отделили и зарезали на глазах у остальных. Лишь, некоторые, у кого яйца оказались крепкими, смогли к нам пробиться. А те, кто остался на Точке, всё, что у них было, красным отдали.
— Но зачем? — не выдержал я. — Почему они так зверствуют?
— Да хрен его знает! Пацаны говорят, что Медведь, местный глава красного альянса, крышей поехал. За ним давно уже замечали. А когда ты им штаб разнёс, его окончательно переклинило. Он его потом чистил. Поймал пять наших и пять барыг. Принёс их в жертву прямо у входа в штаб. А их кровью все стены обмазал. И запретил эту кровь смывать. Говорят, в подвале алтарь какой-то установил. Для чего, хрен его знает, но догадаться несложно.
Я слушал всё это и просто не верил своим ушам. Понимал, что вряд ли это было обычным сумасшествием. Скорее всего, на этого Медведя так подействовала Игра. Самое страшное, что я понимал: с ним-то мы должны были разобраться, но сколько таких Медведей могло появиться в любой момент в любом месте? Никто этого не знал.