Алексис Опсокополос – Повелитель огня (страница 41)

Огонь бушевал в основном на втором этаже. Там жаром выбило окна, и пламя яростно рвалось наружу сквозь пылающие занавески. Первый этаж тоже горел, но меньше, до третьего огонь пока ещё не добрался.

Народа, желающего посмотреть на жуткое зрелище, собралось просто море. Толпа стояла практически плотным кольцом вокруг дома, но на очень большом расстоянии от него. Приблизиться к дикому огню никто не смел. Люди смотрели на пожар, словно на удивительного дикого зверя: с ужасом и нескрываемым любопытством. Не в силах оторвать взгляда.

И лишь одна женщина в дорогом синем платье пыталась пробиться к дому, но её сдерживал мужчина, не позволяя этого сделать — видимо, муж. Женщина громко кричала что-то неразборчивое, стараясь вырваться из цепких объятий, но у неё ничего не выходило — мужчина держал её крепко, обхватив руками за плечи.

— Это дом городского посадника, — донёсся до меня чей-то голос, когда мы с Ясной приблизились к толпе.

— А чего это жена посадника так в огонь рвётся? — спросил кто-то. — Скверна притягивает?

— Не говори глупостей! — со злостью прошипел третий зевака. — У них там сын малой в доме остался.

— Так, это он дом и поджог! — уверенно заявил четвёртый голос.

— И кто тебе такое сказал? — спросил третий.

— А кто ещё? — искренне удивился четвёртый. — Он же рыжий у них!

— Жаль мальца, теперь уже не выберется…

— Мать жать…

— И спасти некому…

— Никто в дикий огонь не полезет…

— Не спешат огневики…

— Рыжий…

Голоса доносились со всех сторон: взволнованные, равнодушные, осуждающие, разные.

Я не понял, какое отношение цвет волос сына посадника может иметь к поджогу дома, но меня это особо и не волновало. Меня беспокоило другое: в горящем доме остался ребёнок. Раздвигая толпу, я начал пробираться к зданию.

— Ты куда⁈ — испуганно вскрикнула Ясна.

— Жди меня здесь, — ответил я ей. — А лучше вернись на два квартала назад и жди там.

— Владимир, нет! — взмолилась девчонка. — Давай уйдём отсюда! Прошу тебя!

Я тяжело вздохнул. Княжич Владимир, возможно, бы и ушёл. Должен был уйти, потому как он житель этого мира просто физически не смог бы заставить себя войти в дикий огонь. Для него это было бы невозможно просто по умолчанию. Но вот Алексей — профессиональный пожарный с многолетним стажем, отец двоих детей, уйти, глядя на то, как в огне погибает ребёнок, не мог. Я должен был спасти мальчишку, тем более что мне самому в этом мире огонь никакого вреда причинить не мог.

— Вернись на два квартала назад и жди там, — повторил я.

— Владимир, прошу тебя, не надо! — Ясна крепко обхватила меня за плечи. — Я не пущу тебя туда!

— Не переживай, всё будет хорошо, — сказал я, погладив юную Крепинскую княгиню по волосам, после чего аккуратно, но уверенно расцепил её руки и шагнул в толпу.

Пробираясь через кольцо зевак, я ещё раз взглянул на жену посадника. На её заплаканном лицо смешались эмоции животного страха перед диким огнём и отчаянного желания броситься в этот огонь, чтобы спасти сына. На какую-то секунду ей даже удалось вырваться из объятий мужа и сделать пару шагов в направлении дома, но она тут же была опять перехвачена.

Меня тоже кто-то схватил за плечо, пытаясь остановить, когда я шагнул в сторону горящего дома. Но я, не глядя, высвободился и бросился к крыльцу.

Дверь была не заперта, я без проблем отворил её и вошёл внутрь. Жара сразу обрушилась на меня плотной, удушливой стеной, и в этот момент за спиной раздался истошный, полный отчаяния женский крик:

— Он на третьем этаже!

Эта информация сильно увеличила шансы на спасение мальчишки — мне теперь не нужно было тратить время на осмотр первого и второго. Надо было поскорее найти лестницу, но это было затруднительно, так как видимость из-за дыма сильно ухудшилась. Так-то первый этаж ещё держался — огня было много, но он ещё не добрался до пола, языки пламени лизали стены и балки, но коридор оставался проходимым. Только очень уж задымлённым — дым просто клубами стелился по полу.

Я прикрыл рукавом рот и нос. Гореть, я в этом мире не горел, а вот задохнуться очень даже мог, это я сразу же понял, глотнув дыма и закашлявшись. Да и глаза уже резало, поэтому терять время не стоило. Я почти не глядя пересёк просторный холл и уткнулся в лестницу — деревянную, широченную, с красивыми резными перилами. Она была уже наполовину объята огнём, но ещё держалась.

Без раздумий я бросился наверх, прыгая через ступени. За несколько секунд поднялся на второй этаж. Там всё было намного хуже, там огонь бушевал вовсю. Пламя заполнило всё пространство: огромные балки горели над головой, под ногами пылал пол, с потолка сыпались раскалённые щепки, горящие стены уже крошились, а жар стал просто невыносимым. И что самое печальное, я понимал: в любой момент пол этого этажа может обвалиться. Вместе с лестницей.

Но останавливаться было нельзя, и я бросился на третий этаж. Быстро поднялся по лестнице и… упёрся в закрытую дверь. Проход на третий этаж был заблокирован. С одной стороны, это хорошо, потому и огонь ещё не перекинулся туда, но с другой — мне-то надо было туда попасть.

А самым интересным в этой ситуации было то, что на двери висел замок. Большой. Навесной. Со стороны лестницы. Это означало, что мальчишку кто-то запер. Но кто? И зачем? Впрочем, мне было не до вопросов. Надо было спасать пацана. Только вот сбивать замок было нечем — ни багра, ни огнетушителя у меня не имелось.

Но дверь горела уже давно и сильно, это давало надежду на то, что её получится легко сломать или выбить. Не раздумывая, я со всей дури пнул её подошвой сапога. Выбить не получилось — нога просто пробила дыру в обгоревшем полотне. И в этот момент как-то неприятно просела лестница — не сильно, но ощутимо, не хватало ещё, чтобы она рухнула.

С потолка продолжали сыпаться горящие щепки и угли, с лестницы к спине всё ближе подступал огонь. И неожиданно я ощутил то самое пощипывание, похожее на онемение — как тогда в лесу у костра. Только в этот раз ощущения были почти во всём теле. Длилось недолго — пару секунд, но звоночек неприятный.

Я снова ударил дверь — в этот раз плечом. Выбил всю прогоревшую середину и забежал сквозь образовавшийся проём на этаж. Огня там ожидаемо не было, но дыма — предостаточно. Я прошёл немного вперёд, прикидывая, откуда начать осмотр, и в этот момент по всему телу опять прошла неприятная волна онемения. Особенно сильно оно ощущалось в ладонях и предплечьях — их пощипывало так, словно руки в районе локтей туго перетянули жгутом.

На автомате я поднял руки и взглянул на ладони. Они были алого цвета, и казалось, вот-вот вспыхнут. И, как выяснилось, казалось не просто так: прямо у меня на глазах ладони покрылись пламенем — небольшим, но плотным и очень ярким. Оно быстро начало увеличиваться и двигаться по руке к локтю, сжигая рукава рубахи и кафтана.

Вот только этого мне ещё не хватало.

Глава 18

Пламя быстро добралось до локтей, и не то чтобы я запаниковал, но перспектива остаться в чём мать родила, не радовала. Надо было что-то предпринимать. Сначала я интуитивно принялся размахивать руками, но быстро понял, что таким способом огонь, исходящий, по сути, из меня, не сбить. Надо было бороться с причиной, а не со следствием.

Я прекратил махать руками, замер, закрыл глаза и попытался успокоиться. Представил, что нахожусь не в горящем доме, а на берегу холодного горного озера, манящего меня своей прохладой. Представил, как вхожу в его ледяную воду, как опускаю в неё свои горящие руки, как они ощущают холод воды, как уходит жар, как гаснет пламя. Представил настолько явственно, что даже ощутил небольшой холодок.

Открыл глаза. Огня на руках не было. Я оказался прав: пламя возникало во мне, его питали мои эмоции и моя энергия, а огонь пожара или, как в прошлый раз, костра лишь являлся катализатором, запускавшим этот процесс. С этим стоило разобраться более серьёзно и выяснить, как это работает и как это можно использовать. Но однозначно в другой раз.

Нужно было скорее искать мальчишку и уходить. Во-первых, лестница могла обрушиться в любой момент, а во-вторых, очень уж не хотелось угореть. А вероятность такого исхода была немалая: коридор, начинающийся от двери, был заполнен дымом до такой степени, что я вообще ничего не видел, и у меня уже начала кружиться голова.

Идти пришлось практически на ощупь, проверяя каждую дверь. Первая комната — роскошная опочивальня с высоким балдахином. Пустая. Вторая — детская с разбросанными по полу игрушками. Здесь тоже, к сожалению, никого.

— Мальчик! — громко крикнул я на всякий случай. — Где здесь?

Ответа не последовало. Малец, конечно, мог уже потерять сознание от дыма, но тратить время на тщательный осмотр комнаты я не стал — сначала стоило быстро осмотреть остальные.

Третья комната была кладовой, и в ней тоже никого не было. За четвёртой дверью оказалась небольшая скромная спальня, возможно, комната прислуги. С настежь открытым окном. По этой причине дыма в этой комнате было намного меньше, чем в других.

Я даже не успел осмотреть помещение, как услышал кашель. Посмотрел туда, откуда он доносился. В одном из углов прямо на полу, съёжившись и прижавшись к большому сундуку, сидел мальчик лет десяти. Худой, испуганный и вовсе не рыжий. Не знаю, но почему-то я это отметил. Видимо, из-за того, что зеваки так акцентировали внимание на цвете его волос.