Алексис Опсокополос – Повелитель огня III (страница 42)

Да уж, показали, называется, мальчика специалисту, чтобы не переживать. Теперь придётся переживать в десять раз больше. Если не в сто. Но с другой стороны, лучше такие вещи знать. Хотя, конечно, пока не знал, было спокойнее. А теперь вот думай постоянно. И следи: не перестал ли Добран есть мясо.

Глава 20

Мы вышли на улицу, отошли немного от крыльца и остановились у края выложенной камнем дорожки. Слова огневика всё ещё стояли в ушах, всё услышанное было слишком тяжёлым, чтобы сразу уложиться в голове. Стояли молча, каждый переваривал полученную информацию, и лишь через некоторое время Николай спросил:

— Ну и что ты на это скажешь?

— Я до такой степени охренел, что мне сейчас и сказать нечего, — признался я. — Но очень надеюсь, что ты ко всему услышанному подойдёшь критически.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты же не собираешься убивать Добрана? — спросил я прямо.

— Пока нет.

— Пока?

Владыка Севера покачал головой, вздохнул и ответил:

— Вовка, не задавай вопросы, на которые не хочешь слышать ответы.

— Но я хочу услышать ответ конкретно на этот вопрос. Что значит — пока?

Николай снова вздохнул и не спеша, будто взвешивая каждое слово, произнёс:

— Это значит, что пока ему одиннадцать лет, и он играет с гусаком, убивать его я не собираюсь. Я всё же не такой злодей, каким меня любят представлять. А дальше… посмотрим по мере взросления мальчишки. В любом случае за один день он не получит и не натренирует навык, которым можно жителей целых городов в зверей превращать. Время будет, чтобы его остановить. Просто следить надо.

В целом ответ меня устроил, если, конечно, Владыка Севера меня не обманывал.

— Будем следить, — пообещал я. — Но навык сам по себе жуткий.

— Жуткий, — согласился Николай. — Я даже не слыхал раньше, что подобное вообще возможно.

Он на секунду задумался, а потом добавил:

— И нужно спросить у слуг, что приносят ему еду: ест ли он мясо.

— Это мало что даст, — сказал я. — На тарелках мяса может и не оставаться. Добран вполне может забирать его и относить собакам на псарню. Тут полноценную проверку надо устраивать. Только аккуратно.

Я подумал, как это лучше сделать, а Николай вдруг рассмеялся.

— А что здесь смешного? — поинтересовался я.

— Абсолютно всё, — ответил Владыка Севера. — Меня веселит сама нелепость ситуации: следить, чтобы какой-то мальчишка не перестал есть мясо и не превратился в сумасшедшего монстра. Вот этого мне ещё только не хватало для полного счастья.

Я же смотрел на Желтка, пасущегося на лужайке, на Добрана, который издалека махал нам рукой, и понимал, что смешного здесь не было ничего

— Чаровник вполне мог сгустить краски, — сказал я.

— Мог, — согласился Николай. — Но даже если половина из его слов — перебор, сути это не меняет. И в одном Згал точно прав: если этот пацан поедет крышей на пике своей мощи, отгребут многие.

— Ну с этим-то кто спорит? Надо просто следить и направлять.

— А как направлять огневеста и зверослова? У тебя есть такой опыт?

На этот вопрос мне оставалось лишь развести руками. А Владыка Севера покосился в сторону поля, где Добран что-то рассказывал Желтку, а тот склонил голову, будто слушал.

— И охранять его теперь надо втройне, — заметил Николай. — Если огневики каким-нибудь чудом его выкрадут, то всё. Они психи, и из него психа сделают, тут к бабке не ходи. И тогда мало никому не покажется.

— Надо как-то нормально объяснить Добрану это всё, — сказал я. — Чтобы понимал, что опасность реальная.

Владыка Севера тихо выдохнул и с раздражением, почти со злостью бросил:

— Не было проблем, а теперь — держите! Следи теперь за ним, охраняй, думай, чтобы не свихнулся, чтобы не выкрали. Я тебе честно, Вовка, скажу: был бы он постарше, проще было бы его грохнуть, чем разбираться со всеми этими возможными последствиями. Но совсем он малой ещё, жалко.

Мне от этих слов стало жутко, однако откровенность я оценил.

— Но ведь огневест появился не просто так, — сказал я. — Ты же сам говорил, что это не случайно. И возможно, это связано с грядущим нашествием чёрных альвов. И если это так, то Добран очень может помочь.

— А может и не помочь, — сухо заметил Николай.

— Всё будет зависеть от того, каким мы его вырастим. Как воспитаем, как подготовим, какие ценности вложим в него.

— У зверослова свои ценности. И ничего другого туда не вложить. А он ещё и огневест.

— Но явно не просто так он появился, — стоял я на своём. — Возможно, это наш единственный шанс противостоять чёрным альвам.

— Пока он свою силу обретёт полностью, чёрные альвы три раза до Девятикняжья дойти успеют, — мрачно бросил Николай.

— А могут и не дойти, — ответил я в его же манере.

Владыка Севера усмехнулся и произнёс:

— Могут… да. В этом мире случиться может что угодно.

— Нам бы книгу пророчеств достать, — сказал я.

— Это нереально, — отмахнулся Николай. — Да и зачем она тебе?

— Лишней бы не была. Вдруг там что-то конкретное про Добрана написано.

— Хватит мечтать, Вовка, пойдём лучше за мальчишкой. Нам ещё к рыжим зайти надо.

Мы направились по дорожке в сторону лужайки, на которой пасся Желток. Добран сидел на траве неподалёку, поджав ноги, и наблюдал, как ящер мерно щиплет зелень. Сцена была настолько трогательной, что трудно было увязать её с тем, что мы только что услышали от Згала.

— Нормальный добрый мальчик, — не удержался я от замечания.

— Пока добрый, — буркнул Николай. — А каким он станет, если ему покажется, что кто-то обидел его гусака, никто не знает.

Возразить на это мне было нечего. А ещё пришла мысль: хорошо, что я на охоту не поехал — неизвестно, как бы Добран к этому отнёсся. И надо теперь предупредить Ясну с Гореком, чтобы при мальчишке на всякий случай не особенно хвастались своими охотничьими подвигами. Но это всё, конечно, напрягало, так можно дойти и до того, что при Добране мяса прекратим есть.

Когда мы подошли к мальчишке, он быстро встал и сразу же спросил:

— Что теперь со мной сделают?

Вопрос был настолько прямой, что я на миг даже растерялся.

— Никто ничего с тобой делать не собирается, — ответил я. — С чего ты вообще решил, что с тобой должны что-то делать?

— Ну не просто так же меня сюда привезли, — вполне резонно сказал Добран, и я ещё раз отметил, что умён он не по годам. — Когда тот чаровник на меня смотрел… я чувствовал, что не нравлюсь ему. А в конце он меня испугался.

— Ты у нас ещё и менталист? — искренне удивился я.

— Скорее всего, как любой зверослов, просто чувствует, кто его боится, а кто — нет, — заметил Николай. — В целом мы ведь те же звери, просто более организованные, и защита от чар у нас получше, даже у простых людей, не у чаровников. Но суть у нас та же. Вот мальчик нас и «читает» по мере возможности.

— А что ты чувствуешь, когда общаешься со мной? — спросил я Добрана.

— Ты хороший и добрый. И от тебя идёт добро, — ответил мальчишка сразу и без колебаний.

— А от меня что идёт? — поинтересовался Николай.

— Ничего, — сказал Добран.

— Вообще ничего?

— Да. Ты ни добрый, ни злой.

Владыка Севера взял мальчишку за руку, посмотрел ему в глаза и задал ещё один вопрос: