Алексис Опсокополос – Лицензия на убийство. Том 2 (страница 26)

Ковалёв быстро поднялся с пола и хотел было поблагодарить своего спасителя, но в этот момент в прогулочный блок вбежала охрана. Быстро оглядевшись и определив, от кого, по их мнению, исходит максимальная угроза, охранники сделали несколько выстрелов из надзирательских электрических ружей в амфибоса. Тот сразу же упал на пол и скрючился от боли.

Опасности для жизни такие выстрелы не представляли, обычно уже через одну-две минуты после такой экзекуции, наказанные могли встать на ноги. Правда, некоторое время они ещё испытывали лёгкое онемение в тех частях тела, куда попали электрические импульсы, но это были уже мелочи. Ковалёв подбежал к амфибосу, прикрыл его своим телом, и закричал на охранников:

— Вы что творите, упыри? Он защищался!

Одному из охранников стало неловко, он убрал ружьё и виновато развёл руками. Второй же спокойно выстрелил в Лёху, правда, всего один раз, после чего сказал:

— Здесь мы решаем, кто защищался, а кто нападал! Если сегодня ещё хоть писк услышу, каждому присутствующему лично в пузо выстрелю! Всем ясно?

Все, кто был рядом, молча и быстро закивали, выражая исключительное согласие и понимание. Получать выстрел в живот никто не хотел, так как это было особо неприятно и практиковалось охраной лишь в исключительных случаях, в основном чтобы унизить заключённого. После выстрела в живот из электрического ружья у бедняги, получившего разряд средней мощности, случалось непроизвольное мочеиспускание, что в условиях сурового мира Крыконкской тюрьмы не добавляло ни брутальности, ни шарма.

Надзиратели вышли, Лёха встал с пола, потирая онемевший от разряда бок, помог подняться амфибосу и сказал:

— Спасибо!

— Не за что. У нас в роте так поступил бы каждый, если бы увидел, что семеро на одного полезли. Ещё и на невиновного.

— Служил?

Амфибос утвердительно кивнул и уточнил:

— В разведке.

— Да ну! Братишка! Военный! — Лёха аж подпрыгнул от радости. — А я штурмовик! Пятнадцать лет всякую мразоту по Обитаемому Пространству и за его пределами гонял и бил. Легионер?

— Нет. Армия Альянса. С рождения рекрутировали. У нас же так.

— Ну да, точно. А я с Тропоса, точнее, с Эдельвейса.

— Вэллоо! Вэллоо-Колло-Чивво! — амфибос протянул Лёхе руку. — Можно просто Вэл.

— Алексей Ковалёв! Для друзей Лёха! — Ковалёв пожал амфибосу ладонь, и они обнялись, выражение «армейская солидарность» для обоих было не пустым звуком.

— Я сейчас заплачу от этой трогательной встречи однополчан, — злобно прошипел главарь шайки.

Эти слова вернули бывших военных к реальности. А отморозок подошёл к ним, однако не настолько близко, чтобы оказаться на расстоянии удара, и продолжил:

— Лягушонок, тебе конец! Мне и моим ребятам ещё никто здесь не бросал вызов. До утра ты не доживёшь!

— Почему? — спокойно и удивлённо спросил амфибос.

— Потому что ночью мы тебя прикончим!

— Опять мы? — совершенно спокойно спросил амфибос. — Сам-то, наверное, и драться не умеешь?

Решив, что в первое время после визита надзирателей он ничем не рискует, отморозок подошёл ещё ближе и, растягивая слова, произнёс:

— Я те-бя за-ва-лю ли-чно!

— Как ты собираешься это сделать? — с тем же спокойствием поинтересовался амфибос. — Посмотри на себя и на меня. У тебя нет шансов.

— За-ва-лю! — повторил уголовник.

— Ты чего, бедолага? — расхохотался Лёха, глядя на главаря шайки. — Совсем крышей поехал? Если он лягушонок, то ты против него таракан. Как таракан может угрожать лягушке? Думай хоть немного своей тупой башкой!

Отморозок проигнорировал Лёху, он ещё ближе подошёл к амфибосу и медленно прошипел, глядя на него снизу вверх:

— Ты ляжешь спать, и я тебя за-ре-жу!

Амфибос никак не отреагировал на эту угрозу, он просто пожал плечами. А вот Лёха стал хохотать ещё громче. Главарь шайки занервничал — не такой реакции он ожидал на свои слова. Его просто бесило поведение амфибоса. Конечно, уголовник не ждал, что бывший разведчик испугается, но хотя бы разозлиться, по мнению отморозка, амфибос должен был. Однако он проявлял полное безразличие.

— Ты понял, лягушонок? Ты уснёшь ночью, а я тебя зарежу! — повторил свою угрозу уголовник, но результата добился такого же, как и прежде — амфибос просто молча пожал плечами.

Если бы он умел смеяться, наверняка бы расхохотался от таких нелепых попыток уголовника его напугать. Но жители планеты Далувор были лишены чувства юмора и умения смеяться. Они всё воспринимали всерьёз, ни иронии, ни шуток не понимали, забавных и смешных моментов не замечали. Но зато и не обижались на шутки. Вот и в случае с угрозами главаря шайки амфибос не обиделся, не развеселился, а просто пожал плечами.

— Да, парень, видимо, ты не очень хорошо разбираешься в формах жизни, отличных от человеческой, — сказал Ковалёв отморозку, продолжая смеяться.

Многие из присутствующих в прогулочном блоке приглушённо хихикали в кулак, клешню или щупальце, у кого что было. А Лёха начал ликбез:

— Ты в курсе, дурила, что амфибосы могут не спать неделями? Одну неделю точно, я сам не раз видел. Им вообще в сутки нужно не более часа сна, чтобы быть в форме. Плюс они могут спать впрок, про запас, на всякий случай. Амфибос может лечь на сутки, а после этого две-три недели вообще не ложиться.

Главарь шайки почувствовал себя неуютно, а Ковалёв продолжил на него морально давить:

— В моей штурмовой бригаде был взвод, целиком состоящий из этих ребят, поверь, лучших бойцов я не видел. После любого боя, любой внештатной ситуации, когда все валились с ног, амфибосы могли заступить в наряд и трое суток стоять в дозоре как ни в чём не бывало. А перед тобой ещё и разведчик, то есть, специально тренированный профессионал. И его ты хочешь зарезать во сне?

Бывший штурмовик не врал, он действительно много служил с амфибосами и неплохо их знал. А уж про способность жителей Далувора не спать ходили легенды. Эту особенность амфибосов в армии очень часто использовали. Да и вообще они были очень хорошими бойцами. А их исключительная ответственность, целеустремлённость и преданность делала этих ребят просто незаменимыми при проведении сложных спецопераций.

Отморозок после Лёхиных слов заметно сник, однако просто так сдавать позиции ему не хотелось, и он пытался выйти из ситуации с высоко поднятой головой.

— Ну рано или поздно он всё равно ляжет спать, — ответил главарь шайки Лёхе и снова переключился на амфибоса: — И тогда-то тебе конец, земноводное!

Амфибос без намёка на испуг посмотрел на отморозка и спокойнейшим тоном сказал:

— Перед тем как лечь спать, я тебя убью.

Ковалёв захохотал совсем уже неприлично громко и сквозь смех сказал уголовнику:

— Ну, ты попал, придурок! Ты понимаешь, что сейчас подписал себе смертный приговор? Видимо, нет, но так уж и быть, в качестве волонтёрской помощи я расскажу тебе ещё один факт про этих, как ты выразился, земноводных. Они ещё никогда не врут и всегда выполняют свои обещания.

Лёха аж прослезился от хохота, а вот отморозку было не смешно. Он хотел всего-навсего попугать амфибоса, и никак не ожидал, что дело примет такой оборот. Ковалёв уже практически глумился над главарём шайки:

— Так что, дурило, выход теперь у тебя один — кто-то из вас должен покинуть эту тюрьму до того, как этот парень захочет спать. Заднюю передачу он не включит.

— Да пусть только хоть что-нибудь попробует сделать! Думаешь, я боюсь? — громко, но при этом как-то не очень уверенно сказал уголовник.

— Думаю, да, — включился в разговор амфибос. — Как-то нервно разговариваешь.

— Ты меня не запугивай! — уже перешёл на крик главарь шайки. — Я не из пугливых!

— То-то аж побледнел, непугливый ты наш, — усмехнулся Лёха. — Пиши лучше завещание, пока время есть!

— И ты не пугай! Не боюсь! — побледневший отморозок уже почти визжал.

— Боишься, боишься! И причём, сильно, — Ковалёв добивал парня, так опрометчиво позарившегося на его куртку. — Но это понятно, любой бы на твоём месте испугался, ты ведь уже почти труп. Впрочем, есть ещё вариант выжить — попросить у него прощения. Не факт, что простит, но мало ли.

— Ещё я не просил прощения у какой-то лягушки! — закричал, несмотря на страх, уголовник, стараясь хоть как-то сохранить лицо перед своей шайкой.

— Твоя жизнь — тебе выбирать, — согласился Лёха. — Предпочитаешь умереть в полном расцвете сил в грязной тюрьме на задрипанной планете? Что ж, я уважаю твой выбор. Глупо, но красиво.

Главарь шайки пыхтел и просто не знал, что ему делать, а Ковалёв всё нагнетал и нагнетал:

— А вообще, ты прав. Зачем унижаться лишний раз? Шансы, что он тебя простит — невелики. Он же не дурак. Возможно, ты попросишь прощения неискренне, и на самом деле не откажешься от своих гнусных планов. Зачем ему так рисковать?

У отморозка уже появился нервный тик, и он даже начал заикаться:

— Чего ты мне хо-олодного ветра-то в задницу на-агоняешь? Убьёт, не простит. Он вон какой спо-окойный!

— Да что мы гадаем-то? Давай у него самого спросим? — предложил Лёха и обратился к амфибосу: — Скажи, братишка, ты его простишь?

Амфибос задумался почти на минуту. Было видно, что он просчитывает в голове разные варианты.

— Ты прав, риск очень велик. От этого человека можно ожидать что угодно. Он же ненормальный, — сказал бывший разведчик после размышлений. — Я много и тесно общался с гуманоидами в армии и уяснил кое-какие вещи о вашей сущности. Простить ему глупую угрозу и оскорбления для меня не проблема, но вот поверить, что он искренне раскаялся, я не могу. А присудят за него немного — не более десяти лет. Мне, как бывшему военному с боевыми наградами, после пяти однозначно дадут условно-досрочное. Не хотелось бы, конечно, всего этого, но если сравнивать с его угрозой, то лучше так. Пять лет пролетят — не заметишь.