Алексис Опсокополос – Лицензия на убийство. Том 2 (страница 22)

— Догадался.

— Горжусь тобой! — усмехнулся комедиант и добавил невероятно проникновенным голосом: — Как ты, вообще, себя чувствуешь? Фантомные боли на месте утерянного пальца не беспокоят?

— Вам смешно, господин Лёха, — насупился адвокат. — Но Вы не представляете, какая это для меня трагедия.

— Трагедия будет, когда Жаб тебе башку оторвёт, а палец — это мелкие неприятности. Пойдём поговорим о прекрасном.

— О картинах? — удивился Носок. — Сейчас?

Лёха ничего не ответил, он подхватил адвоката под локоть, завёл в дом и уже там сказал:

— С нами приехал очень странный амфибос. Он думает, что Жаб — принц Далувора. Мы не должны его в этом разубеждать.

— Но ведь господин Жаб не принц? — на всякий случай уточнил Носок.

— Нет, конечно. Он принцесса.

— Опять шутите?

— А ты догадливый, это хорошее качество для адвоката. И чтобы ты в полной мере оценил важность нашего гостя, добавлю: он из окружения Бронкхорста, и с его помощью есть шанс выйти на этого гада. Но чтобы парень с нами добровольно сотрудничал, надо ему подыгрывать. Он должен продолжать верить в августейшее происхождение Жаба.

— Подыграть не проблема, Вы же знаете, это я умею, — с гордостью ответил Носок.

— Соврать ты можешь, знаю, — согласился Ковалёв. — И это тоже хорошее качество для адвоката. Слушай, зачем тебе становиться флористом? Ты ведь рождён быть адвокатом!

Носок насупился и с обидой пробурчал:

— Обещали разговор о прекрасном, а сами смеётесь надо мной.

— Мы пока ещё живы, Носочек! Это прекрасно! — оптимистично заявил Ковалёв, исполнив обещание. — Но, возможно, такой расклад ненадолго. Возьми документы и ценные вещи, надо побыстрее отсюда сваливать.

Комедиант вышел на улицу. Уроженцы Далувора стояли у транспортёра и о чём-то оживлённо болтали на своём языке. Лёха тут же забеспокоился, не рассказал ли Жаб уже соотечественнику, что никакой он не король. Ковалёв быстро подошёл к амфибосам и сказал другу:

— Я велел Носку собираться, надо подумать, где теперь можно спрятаться. Боюсь, гости могут прибыть с минуты на минуту.

— Тоже так думаю, — согласился Жаб. — Секретаршу уже или нашли, или она пришла в себя. Значит, камеры наблюдения в офисе уже отсмотрели. В ближайшее время Тид и Бронкхорст узнают, что мы на Тропосе. И что мы за ними охотимся. А может, уже знают.

— И что с нами Нуллу, который с большой долей вероятности нам или помогает, или мы выбили из него информацию, — добавил Лёха.

— И ещё они отследили, на чём мы уехали, значит, Тид уже понял, что Носок с нами. Сейчас он всё сведёт до кучи и передаст информацию Бронкхорсту. В том числе и адрес этого дома. Если уже не передал, — продолжил строить догадки Жаб. — В общем, ты прав, время идёт на минуты.

— Прошу прощения, Ваше Высочество! — перебил комедиантов Нуллу. — Тид пока ещё ничего не передал Бронкхорсту и до завтра вряд ли что-то передаст. Он сегодня прибыл в офис к десяти часам, раздал указания и уехал. При этом запретил его беспокоить до завтра, что бы ни случилось.

— Это почему вдруг так? — удивился Лёха.

— Сегодня премьера у дивы Айолы.

— У кого? — переспросил комедиант.

— Понимаете, — Нуллу заметно напрягался, чтобы подобрать правильные слова. — Господин Тид имеет слабость к красивым женщинам и к опере.

— Этот парень мне определённо нравится своей тягой к прекрасному, — усмехнулся Ковалёв. — Он олицетворяет собой любовь к искусству во всех её проявлениях: и картины, и опера, и не исключено, что наш друг Тид пишет стихи по ночам. Есть такое?

— Про стихи я не в курсе, — ответил Нуллу. — Но с дивой Айолой у него отношения.

— Ну это логично: умножаем любовь к опере на слабость к красивым женщинам и получаем на выходе невероятную тягу к красивым оперным певичкам. Что ты там про премьеру сказал?

— Сегодня в восемь часов вечера в Гранд-Тропос-Опера премьера новой постановки. И у дивы Айолы там главная партия. Говорят, она её получила благодаря тому, что господин Тид финансировал эту постановку. Так что у него двойной интерес сегодня — посмотреть на свою протеже и увидеть результат финансовых вложений. И все в офисе знают, насколько это для него важно. Поэтому вряд ли кто-то рискнёт сегодня беспокоить господина Тида и портить ему настроение звонком. Учитывая, что он настрого запретил это делать. Разве что, начальник безопасности мог бы, но его в офисе не было.

— А если, минуя Тида, сообщат сразу Бронкхорсту, что те, кого он разыскивает, были сегодня в офисе? — спросил Жаб.

— Исключено. Это просто некому сделать. Люди Тида не имеют выхода на Бронкхорста.

— Такая жёсткая субординация? — удивился Ковалёв. — Через голову не прыгают даже в таких важных случаях?

— Не поэтому. Тид ведь не человек Бронкхорста. Они сотрудничают лишь по некоторым вопросам. Я не думаю, что кто-то, кроме самого Тида, сможет донести до Бронкхорста какую-либо информацию. Скорее всего, служба безопасности всё подготовит, чтобы завтра утром показать Тиду. Но, как я уже сказал, её руководителя в офисе не было… — Нуллу запнулся, оглядел комедиантов и спросил: — Кстати, а где он?

— Мы-то откуда знаем? — удивился Жаб.

— Ваше Высочество! Но ведь вы ездите на его транспортёре.

— Так вот кто это был, — задумчиво произнёс Лёха и добавил: — Этот парень одолжил нам свой транспортёр.

— Но… — Нуллу пытался переварить полученную информацию. — Но у транспортёра биометрический запуск двигателя. Он заводится только от отпечатка пальца.

— Он и палец нам одолжил, — пояснил Лёха, и тут же поспешил перевести разговор на другую тему: — А чего мы здесь на улице стоим, как не родные? Если у нас есть немного времени, то прошу в дом!

Нуллу тут же посмотрел на «принца», явно ожидая разрешения войти с ним в одно помещение.

— Проходи! — сказал Жаб и сам направился к дому.

Его соплеменник учтиво преклонил голову, дождался, пока в дверь войдёт «Его Высочество», и лишь после этого сдвинулся с места.

— Нуллу, присядь пока на диван, отдохни, мне с Его Высочеством надо кое-что обсудить, — сказал Лёха, когда все оказались в доме. — Если хочешь, наш друг Носок принесёт тебе чего-нибудь выпить.

— Нет, спасибо! Не нужно! Я не хочу пить! — ответил амфибос, подошёл к дивану, но садиться на него не стал — он не мог этого сделать, пока стоял сам «принц».

Лёха облегчённо выдохнул — судя по поведению Нуллу, правды Жаб земляку пока не сказал. Комедианты отошли на кухню, где Ковалёв на всякий случай сразу же спросил друга:

— Ты же не проболтался? Он ведь всё ещё думает, что ты принц?

— Конечно, — ответил Жаб. — Зачем мне его в этом разубеждать? Пока он так думает, мы можем вытрясти из него ценную информацию. Принцу он готов рассказать всё, что знает.

— Просто вы так мило беседовали на улице, что я испугался, не сболтнул ли ты лишнего, — признался Лёха.

— Не сболтнул, — успокоил друга амфибос. — Я, конечно, не умею обманывать, но это и не нужно. Он не смеет задавать мне вопросы, а сам я ничего не рассказываю, просто игнорирую эту неудобную тему.

— А о чём тогда болтали?

— Я расспрашивал его о Бронкхорсте и Тиде, он отвечал. Сказал, что Бронкхорста видел всего несколько раз, и как на него выйти, не знает. Про Тида только начал говорить, но пришёл ты.

— Ладно, ещё расспросим, — сказал Ковалёв. — Насколько я понял, он идёт на сотрудничество.

— С радостью, — подтвердил Жаб. — Он очень хочет мне помочь.

— Ну вот и славно. Сейчас быстро проверим, как там наверху наши пленные, а потом продолжим разговор с твоим землячком. Хотя надо новости ещё просмотреть на предмет очередных сюрпризов. А то я уже со всех сторон гадостей ожидаю.

— Давай я пленных проверю, а ты пока новости глянь, — предложил Жаб.

Лёху это устроило, он отправился к инфовизору, а амфибос пошёл на второй этаж.

К радости беглых рабов господина Бронкхорста, по новостям про них новых сюжетов не было, а пленники лишь попросили попить. Жаб эту просьбу исполнил и даже пообещал накормить бедолаг, как только появится свободная минута.

Когда комедианты присоединились к ожидавшим их в гостиной Носку и Нуллу, Лёха сразу же объяснил их новому знакомому, что к чему:

— Врать мы тебе не будем, Нуллу, твой принц в опасности. Он вынужден скрываться. Думаю, ты это уже и сам понял. И сейчас от тебя зависит, усложнится его жизнь или, наоборот, в ней начнётся светлая полоса.

— Я готов ради Его Высочества пожертвовать жизнью в любой момент! — торжественно объявил амфибос.

— Будем иметь в виду, но, спасибо, пока не нужно. Ты лучше расскажи нам ещё что-нибудь про Тида. Но для начала хотелось бы узнать, что ты, вообще, у него делаешь?

— Он нанял меня в качестве консультанта. Сказал, что хочет узнать больше про наш народ. В редкие минуты, когда у него есть свободное время, он задаёт мне вопросы, я ему рассказываю про Далувор, про амфибосов. Но меня это удивляет. Я ведь бывший военный, есть специалисты, которые могут рассказать намного больше и лучше. Но Тид хорошо платит, поэтому меня всё устраивает, — Нуллу осёкся, посмотрел на Жаба и продолжил: — Точнее, устраивало. Когда я узнал про Его Высочество, то возмутился. Но виду не подал, чтобы в случае чего быть полезным. И вот такой случай представился — вы можете на меня рассчитывать. Я готов отдать жизнь за Его Высочество!

— Мы помним, ты уже говорил. Выходит, когда мы с тобой встречались на корабле, ты не знал, кто это? — спросил Лёха, показывая на Жаба.