Алексис Опсокополос – Лицензия на убийство. Том 2 (страница 15)

— А если это звонил Тид? — сказал подошедший и прислушавшийся к разговору Жаб. — Не думаю, что очень много поклонников этого Кармога, способных выложить по двадцать миллионов за картину.

— Думаю, достаточно, — возразил Ковалёв. — Но тоже допускаю, что это мог быть Тид. Но пока мы не встретимся со звонившим и не увидим, как он выглядит — не узнаем, кто это.

— Я могу его описать, он ведь звонил по видеосвязи, — сказал носок. — Хотя из меня, признаться, неважный описывальщик.

— Что же ты сразу не сказал, что он по видео звонил? — пробурчал Жаб.

— Так Вы и не спрашивали. А он не сразу видеорежим включил. Хотел остаться полностью неизвестным, но я сказал, что если не знаю его имени, то хочу видеть его лицо. Иначе это как-то совсем уж неправильно. Имя он называть всё равно отказался, но видеорежим включил. Сейчас попробую его описать.

— Не будем тратить на это время, — сказал Ковалёв и быстро вызвал из памяти инфовизора сохранённые накануне фотографии Бронкхорста с неизвестным человеком, выжившим после полёта в капсуле.

— Он? — спросил Лёха.

— Он! — радостно ответил Носок. — Это и есть Тид?

— Может, Тид, а может, и не Тид. Пока что это тайна, покрытая мраком, — глубокомысленно произнёс Ковалёв. — Но то, что через этого типа можно выйти на Бронкхорста — факт! О чём вы договорились?

— Пока ни о чём. Я не стал без обсуждения с вами принимать какие-либо решения. К тому же он сам дал мне подумать два часа. Попросил быть у инфовизора, сказал, что перезвонит.

— Два часа? Многовато что-то для принятия такого довольно простого решения.

— Согласен, — опять вступил в разговор Жаб. — Ему это время для чего-то нужно. Но для чего? И скажу честно: меня очень удивил этот звонок. Мы не знали, как на этого Тида выйти, а он взял и нам позвонил. Из всех участников аукциона почему-то именно он. Это странно.

— А вот меня это как раз не удивляет, — сказал Ковалёв. — Этот человек судя по его кругу общения мыслит махинациями; вполне логично, что он предпринял такой шаг. Вопрос: что такого он может предложить, что могло бы заинтересовать Носка и побудить его продать картину, минуя аукцион? Тид ведь думает, что наш модник — настоящий хозяин картины.

— Через два часа узнаем. Как минимум предложит заплатить в чёрную анонимными кредитками и, таким образом, сэкономить на налогах, — предположил адвокат. — А сейчас мне бы получить подробные инструкции, что говорить, когда он перезвонит.

— А что там говорить? — удивился Лёха. — Назначай встречу.

— Где?

— Желательно в уединённом месте, а лучше всего здесь. Пригласи его, предложи на картину живьём взглянуть. Он должен на такое клюнуть.

— Это было бы здорово, да, — согласился с Лёхой Носок.

— Это было бы идеально, — добавил Жаб. — Но я не думаю, что нам начало везти настолько.

— Вот через два часа и узнаем, — сказал Ковалёв и спросил адвоката: — Сколько сейчас времени?

— Сейчас восемь минут десятого, — ответил Носок. — А звонил он в девять. Стало быть, в одиннадцать перезвонит.

— А ты, стало быть, — передразнил адвоката комедиант, — попытаешься уговорить его приехать сюда!

— Я понял задачу, господин Лёха! Постараюсь сделать всё правильно. Но меня немного смущает, что у нас здесь нет картины. Что я ему покажу?

— Не тупи, Носок! Наша цель не показать ему картину, а схватить Тида и выпытать из него информацию про Бронкхорста. Или ты уже забыл об этом?

— Я помню, — поспешил ответить адвокат.

— Тогда готовься в одиннадцать быть убедительным! От тебя сейчас зависит половина успеха операции.

— Прямо уж половина, — засмущался Носок.

— Хорошо, десять процентов, — поправился Ковалёв. — Но это не отменяет того, что ты должен выпрыгнуть из штанов, но сделать всё как надо.

Уловив недоуменный взгляд жителя Лифентра, Лёха пояснил:

— Про штаны — это такая фигура речи! Пойдёмте позавтракаем уже, пока никто не приехал!

За завтраком и разговорами два часа пролетели быстро, а ровно в одиннадцать динамик инфовизора издал сигнал звонка. Только вместо телефонного разговора, устройство предложило активировать экран в режиме домофона. Кто-то находился у ворот дома и хотел, чтобы его впустили.

— Кто это? — удивлённо спросил Носок.

— Это тот, кого ты собирался уговаривать сюда приехать, — ответил сразу же понявший что к чему Лёха.

— И теперь понятно, для чего ему были нужны два часа, — добавил Жаб.

— И что делать? — растерялся адвокат.

— Ответь, удивись, поломайся, но впусти его! — сказал Ковалёв,

— А потом?

— Потом запудри ему мозги. Поговори с ним, выпытай как можно больше разной информации на любые темы. Никогда не знаешь, что может пригодиться. А потом мы с Жабом присоединимся и выясним всё, что он знает про Бронкхорста.

— Думаете, он скажет?

— Смотря как будем пытать, — со знанием дела ответил амфибос.

— Давай, Носок, не тяни! — прикрикнул Ковалёв на адвоката. — А мы пока наверху спрячемся.

Комедианты быстро убежали на второй этаж, а адвокат активировал инфовизор в режиме домофона. К его удивлению с экрана смотрел вовсе не тот человек, который звонил два часа назад.

— Здравствуйте! С кем имею честь разговаривать? — произнёс немного растерявшийся Носок.

— Я прибыл от коллекционера живописи, с которым Вы разговаривали два часа назад, — ответил незнакомец у ворот.

— Знаете, меня немного смущает ваш визит, если честно.

— Это лишнее, вам не стоит ни о чём переживать. Меня отправил к вам уважаемый и серьёзный человек. Для обсуждения выгодного и серьёзного предложения.

— Но почему он сам не приехал? Почему Вы, вообще, приехали? Я ждал звонка, а не визита! — адвокат был очень убедителен в роли недовольного и испуганного хозяина картины.

— Уважаемый господин, мы готовы ответить на все Ваши вопросы, но было бы удобнее сделать это не через домофон.

Носок смотрел на экран, не зная, что отвечать. Пользуясь тем, что незваный гость мог лишь слышать, что происходит в доме, но не видеть, адвокат повернулся и посмотрел на второй этаж: туда, откуда за ним наблюдали комедианты. Он демонстративно развёл руки, давая понять, что не знает, как поступить.

Ковалёв нахмурился, сжал кулак, продемонстрировал его адвокату и указал на дверь. Носок кивнул и тут же сообщил ожидающему ответ незнакомцу:

— Сейчас я Вас впущу! Проходите в дом!

После этого Носок выключил инфовизор, подошёл к пульту охраны дома и открыл ворота, после чего крикнул Ковалёву:

— Господин Лёха! Я Вас не понимаю! Зачем я его впустил? Это ведь не Тид!

— Тид сюда и не приедет, — ответил со второго этажа Ковалёв. — Но я уверен, этот парень явно знает, как на Тида выйти. Мы с Жабом спрячемся, а ты с ними пообщайся.

— О чём?

— Импровизируй! В процессе вашего разговора мы с Жабом его скрутим, а потом сами допросим!

Бывший штурмовик подал знак товарищу, и они быстро легли на пол, спрятавшись за балясинами лестницы.

Носок вздохнул и пошёл к двери, отворил её и принялся ждать гостя. К его удивлению, в дом вошли трое. Все были людьми. Посланник коллекционера оказался человеком крепким и довольно высоким, но на фоне своих спутников смотрелся, как Носок рядом с Жабом. Парни были просто огромными. На охранников они не походили, скорее, это были обычные громилы, коих взяли для выполнения возможной грязной работы. Тот, кто общался с адвокатом через домофон, однозначно был в этой группе старшим.

— Господа! — удивлённо воскликнул Носок.

Возможно, адвокат хотел сказать что-то ещё, но резкий удар кулаком в нос не дал ему этого сделать. Ударивший гуманоида представитель коллекционера, вошёл в дом, перешагнув через упавшего Носка и направился к центру гостиной. Громилы подхватили адвоката под руки и потащили его туда же, куда пошёл их главарь.

— Что вы себе позволяете! — истерично закричал уроженец Лифентра. — Я адвокат! Я буду жаловаться! Я вас засужу!

Ударивший его усмехнулся, сел на диван и сказал:

— Чтобы нас засудить, сначала надо на нас в суд подать. А ты наших имён не знаешь. Ну и немаловажный момент — ещё надо выжить после нашего общения.

— Вы совершаете большую ошибку! Сейчас сюда приедет полиция! — закричал Носок, которого громилы поставили напротив дивана.

— С чего вдруг?