Алексис Опсокополос – Хозяин облачного трона II (страница 27)

— Простите… я действительно недосмотрел… но это впервые… никогда такого не было.

— Если бы я был директором, и один из моих курсантов получил такую награду от Императора, я бы собрал всю академию и объявил об этом, чтобы все знали, чтобы восхищались, чтобы гордились. А вы даже не знаете, кто у вас учится. Чем вы вообще здесь занимаетесь?

— Я руковожу академией, и не первый год, — снова начал оправдываться директор. — И такое недоразумение произошло впервые.

— Недоразумение⁈ — взорвался барон. — Недоразумение — это когда в дипломе оценку перепутали! Или два поединка на одно время поставили! А то, что сделали вы — это провокация! Прямая и оскорбительная. Вы сделали моего сына посмешищем перед всей академией. Вы унизили в его лице весь род Фралленов!

— Клянусь, я сделал это не со зла, а по глупости. Просто вы же сами просили убрать из академии курсанта, с которым у Дариса вышел конфликт.

— Я не знал, что это лучший курсант вашей академии! Надо было нормально объяснить мне ситуацию, а не подставлять моего сына! Если бы у вас хватило смелости и ума мне всё рассказать, ничего бы этого не случилось. Но вы предпочли действовать самостоятельно, глупо и опасно! Вы подставили моего сына и не смейте говорить, что сделали это из благих намерений!

— Я… я исправлю… — пролепетал директор.

— Исправите?

Барон перекосился от ярости, будто это «исправлю» причинило ему физическую боль.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — пообещал директор.

— Не несите чушь только затем, чтобы что-то сказать!

— Это не чушь, я исправлю.

— Как? Как вы это исправите? Сотрёте память всей академии, всем, кто был на арене и видел поединок? Перепишете вчерашний день? Как вы восстановите репутацию моему сыну?

— Я что-нибудь решу, мне надо подумать, дайте мне…

— Имя! Назовите имя! — рявкнул барон, перебивая директора.

— Какое имя? — растерялся тот.

— Имя того, по чьей указке вы это сделали. Кто приказал вам нанести удар по репутации Фралленов?

— Никто! Клянусь! Никто не приказывал! Всё, что произошло — цепь нелепых совпадений! Никто не давал мне никаких указаний! И я постараюсь всё исправить. В любом случае Дарису не придётся второй год учиться, не придётся ходить в академию. Я вам обещаю, что он просто через год получит диплом, и всё. Без посещений, без неудобств.

Слова директора о втором годе учёбы стали последней каплей и окончательно сорвали с барона Фраллена все предохранители. Его руки буквально окаменели: кожа на них начала сереть, уплотнятся и покрываться крупными каменными наростами; пальцы стали толще и грубее. Лицо барона превратилось в холодную каменную маску — стало понятно, что маг земли еле сдерживает дикую ярость, что рвётся наружу. И в итоге он её не сдержал: барон взревел и изо всех сил ударил кулаками по столу.

Стол не просто раскололся — он взорвался, превратившись в град щепок, с хрустом разлетевшихся по кабинету. Директор вскрикнул, прикрыв лицо ладонями, вскочил и отпрыгнул к дальней стене. Там он торопливо дрожащими руками принялся накладывать на себя защиту от магии земли — контур почти сразу же вспыхнул бледным оранжевым светом.

— Мой сын не будет учиться второй год! — прорычал барон уже каким-то совсем нечеловеческим голосом. — И если Дарис завтра не получит диплом, ты об этом сильно пожалеешь!

— Это невозможно, — пробормотал директор. — Есть правила… на боях были люди из столицы… они видели, что поединок закончился в первом раунде…

— Молчать! — рявкнул барон, не дав директору договорить, и ударил каменной рукой по тому, что осталось от стола. — Если завтра Дарис не получит диплом, тебе конец!

— Это невозможно… есть правила… есть порядок… я не могу… — уже чуть ли не всхлипывая, запричитал директор.

Но барон его уже не слушал, он развернулся и направился к двери, одним ударом выбил её вместе с косяком так, что вся стена пошла трещинами, и вышел в образовавшийся проём. Прошёл через приёмную мимо спрятавшейся за папками секретарши, выбив ещё одну дверь, вышел в коридор и направился к лестнице.

По пути его начало отпускать: кожа понемногу светлела, плоть возвращалась к своему обычному состоянию, шаг стал легче, дыхание — ровнее. Барон опустил голову и ускорил шаг. Ему хотелось только одного — побыстрее выбраться отсюда. Он шёл по территории академии, и ему казалось, что все вокруг смотрят только на него. И каждый взгляд казался ему насмешкой, напоминанием о недавно пережитом позоре.

Барон добрался до стоянки экипажей, направился к своему, но дорогу ему перегородил мужчина лет сорока в длинном тёмном камзоле, похожем на форменный, но без каких-либо нашивок и знаков отличия. Фраллен остановился и бросил на незнакомца тяжёлый, недовольный и вопрошающий взгляд. Мужчина же почтительно наклонил голову и произнёс:

— Господин барон. Позвольте представиться, я Совиллан — помощник госпожи Тианелии Морисаль.

— И что с того? — холодно бросил Фраллен.

— Госпожа Тианелия просит вас уделить ей несколько минут, — ответил мужчина. — Она приглашает вас в свой экипаж для небольшого разговора.

— У меня нет ни времени, ни желания с кем-либо разговаривать, — отрезал барон.

— Вы отказываете не кому-либо, а представителю рода Морисаль, — заметил Совиллан.

— Я думал, госпожа Тианелия находится в академии в качестве обычной проверяющей, а не как представитель рода Морисаль, — ехидно заметил Фраллен.

— Это не имеет значения, в каком качестве госпожа Тианелия находится в академии, — холодно ответил помощник. — Отказываете вы сейчас, барон, представителю семьи Морисаль.

Фраллен злобно скривился, но после короткой паузы всё же пробурчал:

— Хорошо, пара минут у меня есть.

Помощник госпожи Тианелии вежливо улыбнулся и произнёс:

— Тогда прошу вас следовать за мной!

Затем он лихо развернулся и направился к стоящему неподалёку экипажу, подошёл к дверце и открыл её перед бароном, чуть наклонив голову в знак уважения. Фраллен поднялся по подножке и шагнул внутрь экипажа.

Внутри было полутемно, пахло благовониями и дорогой кожей. На одном из широких, мягких сидений сидела Тианелия Морисаль. Она едва заметно кивнула, приветствуя барона, и мягким движением ладони предложила ему сесть напротив. Барон ответил на приветствие сухим, натянутым кивком, опустился на сидение и сразу же заявил:

— У меня нет ни желания, ни времени водить разговоры. Скажите сразу, что вам от меня нужно.

Столичная проверяющая еле заметно улыбнулась — одними лишь уголками губ и ответила:

— Вы прекрасно знаете, барон, что мне нужно. Но сейчас речь о другом — о том, что вам нужно от меня.

Фраллен внимательно посмотрел на Тианелию, и взгляд его выражал смесь удивления и раздражения.

— Мне очень жаль, что поединок Дариса прошёл в таком ключе, — выдержав небольшую паузу, произнесла проверяющая. — Но сегодняшний позор забудется, и довольно быстро. Забудется всё: и поединок, и его результат, и все детали. Человеческая память — не лучшее место для хранения информации. Бумага куда надёжнее. Останутся лишь документы. Вам ли этого не знать, барон?

На словах о позоре барона передёрнуло, однако он дослушал до конца и спросил ледяным голосом:

— Вы на что намекаете?

— Вы знаете, на что, — мягко ответила проверяющая. — Всё забудется, кроме документов. А в документах будет указано, что ваш сын два года учился на четвёртом курсе академии и с треском провалил выпускной поединок. Это останется на всю жизнь и сильно повлияет на его карьеру. Очень плохо повлияет. Но вы это и без меня знаете.

— Знаю, — сказал Фраллен. — Однако вы мне об этом всё равно напоминаете. Вам нравится это делать?

— Мне нравится помогать людям, — спокойно произнесла Тианелия. — И вам я тоже хочу помочь.

— И каким образом?

— Я могу изменить ситуацию и сделать так, что Дарис не останется на второй год.

— Это не может изменить даже директор академии.

— А я могу.

— Вы обладаете полномочиями большими, чем у директора академии? — с сарказмом спросил барон.

— Полномочия полномочиям рознь, — ответила Тианелия. — У меня — свои. И они могут вам помочь. Потому что полномочия проверяющей позволяют устранить главную причину, по которой Фралленам сейчас не может помочь директор.

— И что же это за причина?

— Директор.

— Поясните.

Тианелия слегка наклонилась вперёд и сказала:

— Я могу выдвинуть против директора серьёзные обвинения в превышении полномочий. На основании этого его отстранят от должности. Одним из пунктов может стать подтасовка результатов жеребьёвки выпускных поединков. И если факт подтасовки признают, то автоматически аннулируют и результат боя со всеми вытекающими. И тогда Дарис получит диплом.

Барон холодно процедил:

— За подтасовку жеребьёвки директора не отстранят, — заметил Фраллен.

— Тут я даже и не спорю, — согласилась Тианелия. — Но подтасовка будет самым маленьким пунктом в общем списке обвинений. Главное — добиться отстранения. А там уже всё остальное пойдёт в комплексе.

После этих слов в экипаже воцарилось тягостное молчание. Но в итоге барон всё же спросил: