Алексис Опсокополос – #Бояръ-Аниме. Пожиратель (страница 23)

Громов голыми руками мне её пробивал. С этим нужно что-то делать.

Горячий душ не принёс облегчения. Холодный и контрастный тоже. На ужин я вообще не пошёл — был уверен, что любая проглоченная пища тут же вернётся. Попить-то еле смог. Таких отходняков у меня ещё никогда не было.

А ещё надо было идти к Анне Леонидовне. Никто не заставлял браться за стенгазету, но раз уж взялся, то данное слово надо держать.

Хотя сейчас я бы лучше лёг на койку и пролежал там дня два, даже несмотря на то, что, вообще-то, провести с красавицей время было крайне приятно. Но я настолько паршиво себя чувствовал, что было не до красавиц. Мысли были лишь о том, чтобы нарисовать эту стенгазету, раз уж дал слово, а потом поскорее вернуться в казарму и рухнуть в кровать. Если не на два дня, то хотя бы до утра.

Дверь в кабинет была открыта. Войдя внутрь, я прикрыл её и повернул ключ, находящийся в замке. Васильева обернулась ко мне, и на её губах появилась улыбка, которая тут же пропала, стоило Анне Леонидовне заметить моё состояние.

— Что-то ты неважно выглядишь, — произнесла она, подходя ближе.

Я уловил приятный аромат её духов и улыбнулся.

— Устал на занятиях, тяжёлая тренировка и три поединка подряд в полный контакт с аристократами, — пояснил я, окидывая взглядом фигуру собеседницы и приходя к мысли, что всё же не зря пришёл.

— Ничего, это дело поправимое, — Анна Леонидовна нежно провела ладонью по моему лицу, и я почувствовал щекой приятное тепло.

Той волны жара, что появилась при лечении, уже не было. Очевидно, что применяемые чары влияли на этот момент, сейчас-то это не лечение в ход шло. Однако прикосновение закончилось, и наваждение спало.

Зато после действия красавицы я почувствовал себя полным сил. Не только физически восстановился, но и магия вернулась к своему обычному состоянию. Как будто я хорошо выспался.

— Спасибо, теперь я готов рисовать эту вашу стенгазету, — улыбнувшись, произнёс я.

— Да я думаю, прошлогоднюю повешу — никто не заметит, — ответив на мою улыбку своей, заговорщицким шёпотом ответила она.

— Тоже вариант, — согласился я и, обняв сексуальную преподавательницу за талию, притянул её к себе.

*****

К назначенному времени тренировки я успел. Как оказалось, Орешкин уже был на месте. Гриша пришёл заранее и добросовестно разминался, чем изрядно меня удивил. Я-то прекрасно помнил, как ему не нравились физические упражнения. Однако к помощи мне парень подошёл ответственно.

— Слушай, я тебя спросить хотел, — заговорил он, закончив последнее упражнение, — как ты так ловко Воздушными кулаками начал швыряться?

Я хмыкнул.

— Ну, давай покажи, как ты его делаешь, я посмотрю, что не так, — предложил я.

Гриша попытался создать заклинание. Его дымка устремилась к руке, но была настолько рассеянной, что Орешкину просто не хватало сил сжать ее во что-то путное. Придать синий окрас стихии он мог, но это был не Воздушный кулак, а какое-то Воздушное недоразумение.

— Ну смотри, — начал я, поднимая руку.

— Да как я смотреть-то буду? — простонал Гриша. — Ты на пальцах мне объясни, Гарик. Я не понимаю этих ваших тонких материй!

— Да я и сам не понимаю, — отмахнулся я. — Но посмотрел, как Сухов это делает, сообразил. Ты, видимо, не заметил просто. Итак, пока ты только собираешь магию в руке, тебе надо сразу взять столько силы, чтобы у тебя получилось заклинание.

Мой кулак засветился синим огнём, и я, удерживая магию внутри, разжал и сжал пальцы.

— Синий свет стихии видишь?

Орешкин, внимательно наблюдавший за мной, посмотрел мне в лицо с сомнением.

— Какой ещё синий свет, Гарик? — спросил Гриша. — Не дури мне голову, а? И так пухнет.

И только в этот момент до меня дошло. Никто ведь не говорил нам ни о дымке, ни о свечении, которое появляется при создании заклинаний другими одарёнными и мной. Это что, выходит, я один его видел?

А ведь это объясняет, почему я настолько успешен в освоении магии. В отличие от остальных, я вижу, как работает сила, куда она направлена. И понимаю, как принимать те или иные удары, потому что готов к ним.

Раскрывать свой козырь было бы глупо. Имело смысл осторожно поискать информацию, мало ли, вдруг что-то найдётся. Однако сейчас следовало молчать. Раз никто не видит дымки магии, пусть так и остаётся. Не хотелось бы окончить жизнь в какой-нибудь исследовательской лаборатории.

— Ладно, слушай, — продолжил я. — Вот ты собрал в кулак нужный объём силы, чтобы заклинание сработало. Теперь ты эту силу своей волей заставляешь крутиться, как ураган. Видел, как ураганы вращаются? Вот примерно так же должна и сила в твоём кулаке. Не во всём теле, а только в кулаке, Гриша.

Я видел, что Орешкин пытается последовать моим объяснениям. Однако с первого раза у него ничего не вышло. А я задумался, не окажется ли мне спарринг-партнёр лишним на тренировке.

В этот момент подошёл Фёдор.

— А вы, смотрю, уже начали? — спросил он. — Какой план?

— Нападайте вдвоём в полную силу, а там посмотрим, — ответил я, чувствуя, что их обоих не хватит, чтобы бросить мне реальный вызов.

Поединки с аристократами сегодня показали мне тот уровень, с которым нужно тренироваться. Потому что, как бы обидно это ни звучало в адрес добровольно пришедших мне на помощь парней, с ними научиться по-настоящему сражаться было нереально. Требовался сильный соперник.

Тот уровень, который на занятиях показывали Астафьев и компания, на голову превосходил весь остальной поток слушателей подготовительных курсов. А Лисицкий будет минимум на голову выше сегодняшних соперников. И ничего боярича сдерживать не будет.

Как я думал, так и вышло: Орешкин с Фёдором просто не могли мне ничего противопоставить, как только в дело шла магия. При этом на чистой физике оба парня старались и даже имели шансы меня победить. Но заклинания сразу ставили точку в противостоянии.

— О, смотри-ка, они уже тренируются, — услышал я голос Самойлова, когда в очередной раз опрокинул своих помощников.

Обернувшись, я заметил его и стоящего рядом с ним Громова. Оба аристократа уже были полны сил, и ничуть не напоминали вымотанных молодых людей, какими уходили с полигона на занятиях Верещагина. А на лице Самойлова не было никаких следов от моего удара ботинком.

— Значит, собрался на бой с Лисицким выходить? — спросил Громов, хмуро глядя на Гришу и Фёдора, с трудом поднявшихся на ноги.

— Значит, собрался, — подтвердил я.

— Не очень умно, но смело, — вставил Самойлов.

— Нормально, — ответил я с едва скрываемым раздражением в голосе.

— Думаешь, у тебя есть шансы? — уточнил Громов.

— Не было бы — не вызывал бы. Вам, вообще, чего надо? — спросил я, не желая тратить драгоценное время попусту. — Мы тренируемся.

— С такими спарринг-партнёрами ты к бою с Лисицким не подготовишься, — заметил Самойлов.

— Какие есть, — сказал я, насупившись, и заметил, как Гриша от злости сжал кулаки, даже дымка вокруг них появилась.

— Ладно, сейчас мы переоденемся, — неожиданно произнёс Громов, толкая своего товарища в плечо. — Поможем.

И уже через пять минут, когда оба благородных отпрыска вернулись, я действительно ощутил, что тренировка началась.

Глава 12

Три дня до поединка пролетели в жутчайшем аврале. С утра я слушал лекции Анны Леонидовны, затем занимался у Сухова и Верещагина. В перерывах Фёдор разжёвывал мне магическую теорию. Как оказалось, парень не первый одарённый в своей семье, его старшие братья уже служили Российской Империи. Так что объяснить термины и понятия он мог прекрасно. Теперь, по крайней мере, я понимал, о чём вела речь Васильева на своих лекциях.

А вечером я приходил на тренировку, где мы втроём: я, Самойлов и Громов, бились в полный контакт. И нужно заметить, прогресс аристократов двигался семимильными шагами. Если раньше мне было относительно легко вынести того же Самойлова, то теперь он так набрался опыта, что мог почти сравниться со мной. Громов тоже не стоял на месте, но благодаря поединкам с ним, я научился гораздо лучше защищаться от магии.

Так что, когда в день поединка после занятий за мной явился сержант, я был готов настолько, насколько это вообще было возможно в сложившейся ситуации. В сопровождении сотрудника академии я прошёл на новый полигон, на котором до этого не был ни разу. По пути он рассказал правила, по которым должен был идти поединок.

Максимально допускается восемь раундов, каждый из которых длится всего полторы минуты. Ещё минута между раундами на то, чтобы передохнуть. Почему не три, как в боксе? Потому что боевой маг работает на поражение, а не на публику. Полторы минуты достаточно, чтобы показать максимум, который ты сможешь выдать.

— Обычно здесь проводят поединки для старших курсов, — пояснил мне сержант, когда мы оказались на месте. — Ну и дуэли аристократов, разумеется. Но у вас резонансный бой, так что администрация пошла на то, чтобы предоставить вам хорошую площадку.

Отличие от остальных полигонов сразу бросалось в глаза. Во-первых, тут имелись трибуны, на которых уже собралась, наверное, вся академия. Во-вторых, вместо маленького поля, на котором мы обычно тренировались, имелась обширная площадка в добрых сто квадратных метров. Она была окружена забором, от которого в воздухе сочилась дымка. Не иначе как защита зрителей от происходящего на ринге.