Алексис Дариа – Любовь с первой серии (страница 1)

Алексис Дариа

Любовь с первой серии

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)

Переводчик: Лайма Комягина

Редактор: Диляра Абубакирова

Издатель: Лана Богомаз

Генеральный продюсер: Сатеник Анастасян

Главный редактор: Анастасия Дьяченко

Заместитель главного редактора: Анастасия Маркелова

Арт-директор: Дарья Щемелинина

Руководитель проекта: Диляра Абубакирова

Дизайн обложки и макета: Дарья Щемелинина

Верстка: Анна Тарасова

Корректоры: Наталия Шевченко, Диана Коденко

Иллюстрация на обложке: Lucie Louxor

Леттеринг: Владимир Аносов

В книге упоминаются социальные сети Instagram и/или Facebook – продукты компании Meta Platforms Inc., деятельность которой по реализации соответствующих продуктов на территории Российской Федерации запрещена как экстремистская.

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© 2020 by Alexis Daria Published by arrangement with Avon, an imprint of HarperCollins Publishers. Иллюстрация на обложке © Lucie Louxor, 2024

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2024

Посвящается моим собственным Примам[1] -пушкам, которые вдохновили меня на эту книгу. И Рите Морено[2], которая освещала путь.

Светлой памяти Тары Ли (22 апреля 1988 – 12 октября 2019)

Глава 1

Это слово таращилось на Жасмин ярко-желтыми буквами, а прямо над ним была размещена фотография ее лица. Буквы были, разумеется, заглавными, а в подзаголовке уточнялось: «Эксклюзивные детали унизительного расставания звезды мыльных опер Жасмин Лин и плейбоя и рок-звезды Макинтайра».

– Кто это сюда повесил? – спросила Жасмин, хлопнув рукой по надписи, будто это могло заставить ее исчезнуть, будто всю эту позорную ситуацию было так просто скрыть.

Ей постоянно – то в супермаркетах вроде «Таргета»[3], то в аэропортах – попадались на глаза журналы с изображением ее лица, однако Жасмин думала, что хотя бы на кухне бабушки в Бронксе будет в безопасности. Но нет, проклятая обложка была прилеплена к холодильнику магнитами в виде сковороды с паэльей и пуэрто-риканского флага.

– Мы попросили абуэлу[4] ее снять, но она сказала, что это хорошая фотография, – произнесла у нее за спиной кузина Ава.

– Porque[5] это правда хорошая фотография! – Голос стоявшей у раковины абуэлы Эсперансы был полон негодования. Она вытерла руки полотенцем и подошла к Жасмин.

– Хорошая фотография? – Жасмин ткнула в нее пальцем. – Я похожа на испуганную лань, у которой перед глазами промелькнули все пережитые расставания.

– ¿Que qué?[6] Нет… Ты выглядишь прекрасно, хотя тебе действительно нужно больше увлажнять кожу. – Абуэла похлопала Жасмин по щеке.

Жасмин проигнорировала замечание бабушки насчет ее ухода за кожей и внимательнее присмотрелась к обложке журнала. Фотограф сделал снимок в редкий для Лос-Анджелеса дождливый день, когда Жасмин выходила из салона после коррекции бровей. Заголовок «БРОШЕНКА!» в сочетании с фото, на котором у нее был затуманенный взгляд и распушившиеся волосы, заставлял подумать, что Макинтайр ушел от нее, потому что она выглядела ужасно, или что она выглядела ужасно, потому что Макинтайр ушел от нее. В любом случае фото было неудачным и невероятно унизительным.

И выставлено на всеобщее обозрение в газетных киосках и на холодильниках.

– Радуйся, что на холодильник повесили твое свежее фото, – подала голос ее другая кузина, Мишель, стоявшая у кофейника, и наигранно поежилась. – Мое висит здесь с десятого класса, когда у меня еще были брекеты и челка.

– Это тоже хорошая фотография, – возразила Эсперанса.

Холодильник пестрел детскими фото двенадцати внуков Эсперансы и Вилли Родригесов – хотя сейчас они все уже были взрослыми, – прикрепленными собранной за целую жизнь коллекцией магнитов со всего мира. Все внуки появились на свет в результате межрасовых браков, и Жасмин часто думала, что многообразие оттенков кожи на этом холодильнике можно было бы с легкостью использовать в качестве палитры тональных кремов.

И Жасмин, и Ава, и Мишель были брюнетками, но на этом их сходство заканчивалось. Мишель от отца-итальянца достались светло-карие глаза, теплый бежевый оттенок кожи и прямые волосы. У Жасмин была золотисто-коричневая кожа, темно-карие глаза и густые волнистые волосы, которые она обычно выпрямляла перед съемками. Ава, чья мать родилась на Барбадосе, была выше их, со смуглой от природы кожей и зеленовато-карими глазами. После недавнего развода она сделала стрижку, и теперь ее темные кудри едва доставали до плеч.

Но различия во внешности девушек не имели значения. Они были семьей.

Жасмин бросила последний уничижительный взгляд на обложку, но не решилась ее сорвать. Даже в тридцать лет она до сих пор боялась вызвать гнев бабушки.

– Забудь про фото. Ven acá, nena[7]. – Абуэла раскрыла руки и заключила Жасмин в объятия.

Та погрузилась в них, вдыхая сладкий аромат ванили и пудры для лица. Она слишком давно не проводила время в гостях у Эсперансы, женщины, которая так много для нее значила. Бабушка заметно постарела, и ее волосы теперь были седыми, но красной помаде и короткому каре она не изменяла. «Если ты не красишь губы и не носишь сережки, то ты практически голая», – говорила Эсперанса. Настоящее значение этих слов Жасмин поняла, только когда повзрослела. Все это было броней, защищавшей ее бабушку от мира, который так и норовил обесценить ее красоту и ум, выставив ее более глупой и посредственной. Она следила за внешним видом, чтобы окружающие воспринимали ее всерьез.

Из-за плеча бабушки Жасмин вновь бросила взгляд на журнальную обложку, которая будто дразнила ее.

«Больше никогда», – пообещала она себе. Больше никогда она не даст повода желтой прессе изучать ее жизнь под микроскопом. Жасмин Лин Родригес по горло сыта отношениями. Она отстранилась от бабушки, занявшей место Авы у плиты, и подошла к Мишель, которая раздавала кузинам кружки с дымящимся кофе. Глубоко вдохнув аромат Café Bustelo вперемешку с приправой Sazón, которой всегда пахло в доме, Жасмин быстро отпила горький черный кофе, жалея, что это не вино.

Мишель кивнула в сторону двери:

– В подвал?

– В подвал, – согласилась Жасмин.

Девушки взяли кружки и спустились вниз.

Отремонтированный подвал давно служил им укрытием, убежищем от остальных родственников, в котором они могли обсудить свои надежды, мечты и тупых парней. Макинтайр определенно попадал в последнюю категорию, хотя Жасмин не хотела больше его обсуждать. Если бы она могла стереть его из памяти, то так бы и сделала. Нет, она бы предпочла стереть его из памяти всех остальных. Тогда он больше не был бы знаменитым и никому не было бы дела до того, что она с ним встречалась.

– Напомни, где ты остановилась? – спросила Мишель, когда они уселись на старом диване. Давным-давно он стоял наверху, накрытый клеенкой, но когда все двенадцать внуков выросли, то клеенку сняли, а диван отправили в подвал.

Жасмин отпила еще кофе.

– «СкринФликс» разместил меня в «Хаттон Корте». Это один из отелей, в которых живут подолгу.

«СкринФликс», главный стриминговый сервис в стране, предложил Жасмин главную роль в ремейке La patrona Carmen[8] венесуэльской теленовеллы[9] из 1990-х. Видя популярность таких американских ремейков, как «Дурнушка Бетти», «Девственница Джейн» и «Королева юга», «СкринФликс» сообразил, что к чему: теленовеллы гарантировали успех.

Для Жасмин, которая сделала себе имя, снимаясь в англоязычных мыльных операх и получила номинацию на дневную премию «Эмми», главная роль в сериале «СкринФликса» могла стать прорывом. Если бы он стал успешным, Жасмин могла бы сняться в других проектах «СкринФликса», или даже в кабельном шоу с большим бюджетом, или какой-нибудь телепрограмме в прайм-тайм[10].

Мишель вскинула брови.

– У-у, нехило.

Жасмин пожала плечами.

– Ага, но он в Мидтауне[11].

– Восточном или западном? – спросила Ава.

– Восточном.

Мишель сморщила нос.

– Фу. Там ничего нет.

– Не то слово. Еще бы чуть восточнее – и я бы буквально спала посреди магистрали ФДР[12].

Но не все было так плохо. «СкринФликс» заключил контракт с гостиничной компанией, и ее агент договорилась о том, чтобы Жасмин расположили в одноместном номере с видом на Ист-Ривер[13]. И, поскольку до студии «СкринФликса» было всего несколько минут езды по мосту Куинсборо, следующие три месяца она будет жить в «Хаттон Корте».

Ава и Мишель покосились друг на друга. Жасмин подождала секунду и сдалась: