Алексин Фоллмут – Двенадцатый рыцарь (страница 64)

Правда? Конечно же, хотим.

где Святой Грааль? — печатаю я.

Маг молча отступает в сторону, открывая каменный проход, который мы, вероятно, никогда бы не нашли сами.

Ц354Р10: ну что ж, Орсино, надо отдать тебе должное

Ц354Р10: ты вовсе не так бесполезен, как кажется

Забавно, но я почти слышу в этом голос Ви. Наверное, это потому, что я думаю о ней, хотя сейчас полностью сосредоточен на том, чтобы убраться к чертовой матери из этого замка.

15

Все пытаются тебя убить

Джек

Все вокруг только и гудят о предстоящем чемпионате штата. Нам это предрекали c первого курса: Джек Орсино — лучший раннинбек штата; запомните наши слова, команда Мессалины — команда, которую все хотят победить на протяжении последних четырех лет. И вот, наконец, этот момент настал. Вначале было трудно смириться с тем, что я не смогу реально повлиять на исход игры, но мне удается справиться со своим эго, помогая отцу проводить тренировки и подготавливая Курио к самой важной игре в его жизни.

— Не понимаю, чем это помогает, — высказывается он, когда я включаю какой-то дисс-трек в колонках.

— Публика будет громкой, — отвечаю я, перекрикивая шум. — Привыкай к тому, что не сможешь сосредоточиться.

— Ты помогаешь мне или мучаешь?

— И то, и другое, — уверяю его я, пока он качает головой и долго пытается связаться с Эндрюсом.

Это первый раз, когда я не могу погрузиться в «Двенадцатого рыцаря» или в свои ухаживания за Ви. Хотя, надо признать, Ви — не тот человек, которого нужно «добиваться».

— Придешь на игру в субботу? — интересуюсь я, пока мы разбираемся с кабелями проектора, и раздумываю, разочарует ли меня ее ответ.

— Ха, — отвечает она, и меня это слегка расстраивает. Я всегда знал, что Ви — не чирлидерша, как Оливия, и это ни на что не влияет. И, конечно, это не влияет на мои чувства к ней или время, в течение которого я готов ждать.

А еще я получил письмо от Иллирии, потому что беда, конечно же, не приходит одна. Тренер нападающих Уильямс не сказал много, только что хотел бы пообщаться со мной лично на чемпионате. Чемпионат штата пройдет на стадионе Иллирии, и мне интересно, попытается ли он отговорить меня или, наоборот, убедить. Хотя я все больше смиряюсь со своим решением — с каждым днем все больше.

Трибуны Иллирии переполнены людьми, энергия вибрирует в воздухе, как электричество от прожекторов. Я продрог от холода, и это потрясающе.

— Орсино! — кричит отец, и да, он снова в «режиме тренера», но сегодня я рад быть частью команды любым возможным способом. Я ожидаю, что он попросит меня разогревать руку Курио или помочь ресиверам с передачами до начала игры, но вместо этого он машет кому-то в мою сторону.

Ах, так вот что будет дальше.

— Тренер Уильямс, — я приветствую координатора нападения из Иллирии, протягивая руку.

— Мистер Орсино, — отвечает он. — Как колено?

Сразу вопрос с подвохом.

— Уже лучше, сэр. Готов начать пробежки на следующей неделе.

Он кивает:

— Хорошо себя чувствуешь?

— Очень хорошо. — Мне бы так этого хотелось. — Я готов.

— Ты собираешься оставаться с тем же планом реабилитации весной?

Я киваю:

— Думаю, да. У моего ортопеда много планов, связанных с футболом, так что…

— В противном случае ты можешь перейти на тренировочный план Иллирии, — перебивает Уильямс, что меня удивляет.

— Извините, я…?

— Ну, нам нравится думать, что у нас лучшие тренировки, — шутит он. — Здесь, на нашем скромном многомиллионном тренировочном центре.

— О, это… — Это сбивает с толку, да? — Спасибо, просто… Я не думал, что…

— Джек, у тебя уже есть место в Иллирии, — говорит Уильямс, удивленный моим колебанием. — Разве ты не знал?

— Я… нет, не совсем…

— Мы ценим твою честность и преданность тренировкам, Джек. Не каждый школьник так хорошо отстаивает свои долгосрочные интересы.

Я нахмуриваюсь.

— Но если я действительно потрачу все восемнадцать месяцев на восстановление…

— Ты можешь использовать «красную футболку⁹⁹» в первом сезоне, — просто отвечает Уильямс, что означает, что я смогу учиться, но не буду активным игроком в первый год — целый год тренировок с командой, не рискуя травмированным коленом. — Вернешься в следующем сезоне, когда будешь готов выступать за нас, если ты все еще будешь этого хотеть.

Это идеальное решение, настолько простое и идеально, что я едва могу поверить, что существует. Конечно, я знал, что положение «красной футболки» теоретически существует, но чтобы он предложил это мне сейчас, после всех моих мучений и размышлений…

— Да, да, безусловно, да, — выпаливаю я, и на мгновение полностью теряю контроль над собой. — Это… Это невероятное предложение, спасибо…

— Послушай, великий игрок — это больше, чем просто ноги. Мы знаем, что ты сделаешь большие дела, когда придет время, иначе мы бы не подписали тебя, — говорит Уильямс. — А теперь я позволю тебе вернуться в игру. Я уверен, что ты хочешь быть там со своими товарищами по команде.

Я все еще с трудом могу в это поверить.

— Спасибо! То есть… — я прочищаю горло, пытаясь говорить более профессионально или хотя бы спокойно. — Спасибо, я действительно ценю это…

Он кивает мне, издали кивает моему отцу, а затем уходит как раз вовремя, чтобы я успел перехватить взгляд Оливии. Ее трудно не заметить — она и другие чирлидерши увешаны блестками, как живые диско-шары. Она подбегает, размахивая помпоном прямо перед моим лицом.

— Похоже, хорошие новости, — говорит она, буквально подрагивая. — Ты все еще деле?

— Я все еще в деле. — Я мог бы покричать это или даже заплакать от счастья. — Он сказал, что все в порядке. Я не могу поверить. Это, типа, слишком просто.

— Ну, уж нет, Джек. Для тебя ничего не было простым. — Она тычет помпоном мне в лицо, пока я со смехом не уворачиваюсь от него. — Давай, вперед, побеждай! — кричит она, и мне приятно видеть Оливию такой счастливой. И такой расслабленной..

— Как у тебя дела? — спрашиваю я. — Как проходит подготовка к прослушиванию?

— Ох, Баш Рейес — настоящий сержант по строевой подготовке, — закатывает глаза она. — Он заставил меня репетировать одну строку в монологе, типа, до полуночи. А вот и он! — говорит Оливия, махнув в сторону оркестра на трибунах. — Помяни дьявола.

— До полуночи? — Странно. Ведь мы с Цезарио оба были в сети в полночь. Я не совсем понимаю, как кто-то может одновременно сражаться с магами и репетировать монологи… Хотя, честно говоря, я не особо представляю, как это обычно происходит.

— Да, ну… О, боже мой, посмотрите, кто пришел! Ви… ВИОЛА! — кричит Оливия, сложив ладони в форме рупора, и я резко оборачиваюсь от удивления.

Вот она.

Выглядит нелепо: закутана в шерстяную шапку и шарф и кривляется. Рядом c ней стоит, скорее всего, ее мама и мужчина в таком же свитшоте, как у Андрюса, так что я понимаю, что это пастор Айк. Оливия дико размахивает руками, а Ви отвечает ей выражением «о боже, остановись», наполовину «уф, ладно» и неохотно машет в ответ.

Я поднимаю руку, и ее, и без того розовые щеки становятся еще краснее.

Тогда я подмигиваю, и она тут же отворачивается.

— Знаешь, что? Мне это нравится, — комментирует Оливия, возвращая мое внимание к себе, и в ее голосе сквозит нотка веселья. — Ты не мог выбрать кого-то еще более непохожего на меня, да?

Ой.

— Ты ведь не злишься, правда? — Осторожно спрашиваю я.

— Нет, конечно нет, — она закатывает глаза, и это очень похоже на замашки Ви. — Я думаю, она гораздо больше тебе подходит.

— Думаешь, в наших отношениях с Ви Рейес есть смысл?

Прежде чем она успевает ответить, ее окликает одна из чирлидерш, и Оливия, вздохнув, в последний раз машет Ви помпоном, а после бросает на меня многозначительный взгляд.

— Что? — требую я ответа.