Алексин Фоллмут – Двенадцатый рыцарь (страница 5)

— Да, мам, на кухне! — вопит Антония прямо мне в ухо, а потом смущенно добавляет: — Ой, извини, Ви.

— Я привыкла к этому, — заверяю я ее.

Мама Антонии заходит в комнату, и все мы, словно греческий хор, поем: «Здраавствууйтее, миссис Валентаййннн!». Входит старший брат Антонии, Ник, приехавший домой на выходные, с выражением лица «к вашему сведению, я когда-то был здесь королем», а младший брат Хандро плетется за ним следом.

— Как игра? — спрашивает Антония Ника от лица всей компании, просто чтобы быть вежливой. (Однажды ей пришлось объяснять Леону, как устроен футбол, и он сразу же заявил, что это слишком сложно. «Это не сложнее, чем квест,» — настаивала она, потому что для Антонии очень важно, чтобы все чувствовали себя комфортно и находились в курсе событий. — «У каждого игрока есть свой лист квеста, в котором указано, что он может делать, а что — нет…». «…А главная цель — перебрасывать игрушку от одного качка к другому,» — с усмешкой ответил Леон. И это произнес парень, который уверен, что сможет выстрелить из лука, если мы просто «дадим ему шанс».)

— Ну, игра была отличной, — весело отвечает миссис Валентайн. — Новый квотербек, конечно, не идет ни в какое сравнение с Никки…

— Мам, — ворчит Ник.

— Но он научится, и у него все получится! — уверяет она его.

— Мам, Курио был неплох. Можно я пойду? — спрашивает Ник, нервно ерзая. — Я хочу поехать в больницу.

— В больницу? — эхом отзывается Дэнни Ким, о котором я на секунду забыла.

— Все так плохо? — спрашивает миссис Валентайн у Ника, но тот лишь пожимает плечами и проводит рукой по волосам.

— Его мама пыталась уговорить его поехать, так что, скорее всего, он уже там. Ничего, если я возьму твою машину?

— Да, конечно…

— Ты можешь взять свою, — быстро предлагает Антония. — Я не буду ей пользоваться сегодня вечером. Если мы куда-нибудь поедем, Ви меня подбросит.

Ник бросает на меня короткий взгляд и почти сразу же отворачивается:

— Спасибо, Ант.

Затем он уходит, оставляя остальных недоуменно смотреть на миссис Валентайн.

— Что случилось? — спрашивает Мэтт Дас.

— Кое-то пострадал. Один из друзей Ника.

— Кто? — оживляясь, спрашивает Леон. Футбол, может, его и не интересует, но вот узнавать подробности о личной жизни других людей всегда интересно.

— Джек Орсино, — отвечает миссис Валентайн.

— Джек? — удивляется Антония, в то время как я автоматически бурчу: «фу, Джек».

Глаза Антонии молниеносно впиваются в меня, заставляя замолчать. Это происходит отчасти потому, что Антония — Хороший Человек, но в большей степени потому, что скулы и широкие плечи Джека Орсино регулярно пробуждают в ней добрые чувства.

В принципе тот факт, что Джек Орсино стал президентом студенческого совета не так уж и удивителен, ведь все это по сути фарс. Во-первых, за подсчет голосов отвечали его друзья по футбольной команде, так что вы понимаете, почему я потребовала пересчета. После почти месяца жестких переговоров со всеми крупнейшими и наименее представленными клубами кампуса, я посчитала, что перевес в восемнадцать голосов — это чертовски незначительно, поэтому настояла на пересчете, как это предписано правилами выборов. Но, конечно, вместо того чтобы выбрать объективную третью сторону, как указано в руководстве, они позволили тем же равнодушным спортсменам снова посчитать голоса.

В конечном итоге, официальный результат был очевиден. Джек загорелый, как олимпийский бог, c непомерной самоуверенностью человека, рожденного с идеальной кожей и шестью кубиками пресса. И он обладает всеми необходимыми качествами, чтобы побеждать в школьных соревнованиях, что бы это ни значило через десять лет. (Я стала вице-президентом как вторая по числу голосов, так что мои усилия не были напрасными, но все же.) Суть в том, что никогда нельзя недооценивать избирателей, которые видят ямочки на щеках и нашивку с буквой на куртке и решают, что это признак компетентности в ведении бюджета. С моей точки зрения, а это минимальный уровень заинтересованности, Джек напоминает капитана повстанцев из «Затерянной империи»²³, если бы тот был темнее, выше и с ним было бы сложнее иметь дело. Типичный киношный негодяй, который, вероятно, забудет вовремя прийти на помощь, потому что… стоп, вам что-то нужно? Хм, странно, но это совершенно вылетело у него из головы.

В случае с Джеком Орсино я полностью согласна с Леоном в том, что футбол — это просто перебрасывание игрушки. Джек — один из тех, кто бегает с этой игрушкой, и это, насколько я понимаю, не требует большого мастерства. Квотербек Ник, по крайней мере, должен разбираться в тактике. А Джек просто… бегает. (Неудивительно, что он вел себя так, будто я пнула его щенка, когда попросила пересчитать результаты выборов, хотя это буквально является школьным требованием. Предполагаю, ему трудно поверить, что правила вообще должны его касаться.)

— Что произошло с Джеком? — спрашивает Антония, которая выглядит обеспокоенной, потому что, конечно же, это естественно.

— Ну, довольно неспортивное поведение, скажем так, — отвечает миссис Валентайн, оглядывая стол с нашими кубиками, руководствами и листами квестов. — Что у вас за приключение сегодня?

— Амулет Катарры, — отвечаю я, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы вернуть всех к игре. — Один из классических квестов.

— Как здорово, — говорит миссис Валентайн.

За ее спиной тихо фыркает брат Антонии Хандро.

— Кстати, кого-то только что обезглавили, — сообщаю я ему, и Антония бледнеет, а миссис Валентайн выталкивает его из комнаты.

— Дай им поиграть, Хандро. Развлекайтесь, ребята, — тепло говорит она. — Что-нибудь нужно? Закуски, газировка?

— У нас всего достаточно, миссис Валентайн, — отвечаю я, потому что мама не учила меня быть невежливой. — Большое спасибо за предложение.

— Хорошо, буду держаться от вас подальше, — она улыбается и легонько подталкивает Хандро в сторону гостиной, а мы поворачиваемся к Мерфу.

— Черт, интересно, что там с Орсино, — рассеянно произносит он.

— Какая разница? — я барабаню ногтями по столу. — Может, закончим?

— Ого, ты прям торопишься, — замечает Марко.

— Эм, ты вообще хочешь выиграть? Мы только что уничтожили последнюю орду Критакоса.

— Ну, они как раз что-то говорят, — вставляет Мерф.

— Ладно, что они говорят?

— Останови-и-ись, — гулко и жутко протягивает Мерф, изображая призрака.

Я закатываю глаза:

— Ладно, отлично, знаменитые последние слова перед смертью.

Остаток квеста проходит довольно просто. Теперь, когда последний вражеский отряд уничтожен, пещеры исследованы, а все плохие парни успешно расчленены, говорить больше не о чем. Персонаж Антонии, Лариса, исцеляет нас перед следующим этапом квеста, и вот мы наконец подходим к моменту, которого я так ждала. Это та часть, где вся команда решает, какой из квестов ConQuest мы будем проходить дальше. И я… мягко говоря, заинтересована в результате.

— Теперь, когда мы закончили, — говорю я, прочищая горло, — у меня есть предложение для группы.

— Ага-ага, — подражая моряку, отвечает Леон.

— Я еще не закончил, — вмешивается Мерф.

— Да, я в курсе. В этом и смысл, — раздраженно говорю я. — Прежде чем мы закончим…

— Вау! Он такой маленький, — замечает Марко, уставившись на кривой крендель.

— Так и есть, — хихикает Леон, и за ним тут же раздается смех Дэнни Кима.

— Эм? — раздраженно говорю я. — Алло?

— Народ, — вмешивается Мэтт Дас. — Просто послушайте ее, ладно?

Слава богу, не все здесь идиоты.

— Да, мой дом, мои правила, — добавляет Антония, театрально кланяясь мне. — Слово за тобой, Астрея Старскрим.

— Вообще-то, я хочу сказать кое-что от имени Ви, а не Астреи, — говорю я, бросив на Антонию короткий благодарный взгляд. — О том, какой квест мы будем проходить дальше.

— Я думал, что следующим будем выполнять «Утесы Рамадры»? — вставляет Леон.

— А что это такое? — спрашивает Дэнни Ким, потому что, конечно же, он не знает.

— Предположительно, это игра, которая вдохновила создателя «Войны Терний», — поясняет Мерф.

— Оу, — мгновенно загорается Дэнни Ким. — Звучит круто.

— Это боевая игра, — добавляет Роб Като. — Типа, якобы на 100 процентов состоящая из битв.

— Полно кровищи, — с радостным блеском в глазах добавляет Леон. — Как в сериале

— Сериал не такой уж кровавый, — морщится Антония.

— Да ладно, ты же смотришь его только ради Цезарио, — язвительно бросает Леон, и это меня раздражает.

Цезарио — один из героев «Войны Терний», поверженный принц из враждующего королевства, который раньше был главным злодеем. Его путь к искуплению — одна из самых интересных сюжетных линий, хоть парни и уверены, что девочки смотрят сериал только из-за его пресса.

— Вообще-то мы еще не договаривались, что будем проходить «Утесы Рамадры» следующими, — замечаю я.