Алексин Фоллмут – Двенадцатый рыцарь (страница 44)

Ц354Р10: ну

Ц354Р10: на заметку

Ц354Р10: есть в мире и другие профессии, помимо физиотерапевта и футболиста

Ц354Р10: или так мне говорили

ГЕРЦОГОРСИНО12: моя очередь закатывать глаза

Ц354Р10: ну, если ты планируешь говорить глупости, то не знаю, чего ты от меня ждешь

ГЕРЦОГОРСИНО12: справедливо

ГЕРЦОГОРСИНО12: а какой у тебя план

Он что-то пишет, потом удаляет. Потом снова пишет.

Ц354Р10: обязательно иметь план? У меня есть интересы, хобби, увлечения. Разве этого мало?

Ц354Р10: если честно, это выглядит как обман

Ц354Р10: у нас впереди лет пятьдесят, чтобы просто зарабатывать деньги, так что не вижу смысла уже сейчас решать, какую работу я хочу выполнять до конца жизни

ГЕРЦОГОРСИНО12: мне нравится, как ты можешь омрачить все за секунду

Ц354Р10: спасибо, это талант

Но, если честно, я не могу перестать об этом думать. Интересы? Хобби? Увлечения? Раньше я считал, что футбол — это моя страсть, но с тех пор как начал играть в «Двенадцатого рыцаря», я понял, что дело совсем не в этом. Конечно, я люблю этот вид спорта, но мне нравится в нем не то, как я двигаюсь. Не механика и не физика.

Мне нравится игра.

И я не знаю, что делать с этим новым пониманием.

не думаю, что смогу пойти на танцы в субботу. прости, Джек, — пишет мне Оливия на следующий день.

Не буду врать — это немного меня огорчает, хотя винить ее в этом я не могу. Чтобы отвлечься, я сосредотачиваюсь на отупляющих задачах, чтобы занять день: помогаю Маккензи достать что-то с полки, подписываю документы, рисую, передвигаю вещи. Когда Кайла жалуется, что не хватает людей, чтобы разносить закуски или принимать билеты, я предлагаю свою помощь.

— Серьезно? — раздается голос за спиной, и, обернувшись, я вижу Ви Рейес.

Мы не говорили после той встречи в спортзале. Я бы не прочь пообщаться с ней сейчас — как бы странно это ни звучало, — но, кажется, наша новая дружеская динамика еще не готова к проверке в публичной обстановке.

Я снова поворачиваюсь к Кайле:

— Вряд ли я буду отрываться на танцполе, — шучу, намекая на свое колено, и вписываю свое имя под именем Ви. — Просто дай знать, что нужно делать, и я помогу.

— Спасибо, Джек, — Кайла одаряет меня редкой в последнее время улыбкой и начинает отдавать распоряжения другим (что-то насчет того, как важно не терять «грандиозность» темы мероприятия).

За моей спиной Ви все еще стоит неподвижно.

— Ты, оказывается, тоже бываешь на школьных мероприятиях, — замечаю я вслух.

— Похоже, мы увидимся там, — отвечает она.

Если она пыталась сказать это холодно, то у нее не получилось. Хотя какой-то эффект это все равно произвело. Где-то глубоко внутри.

— Похоже, — выдыхаю я, прочищаю горло, и мы оба быстро отворачиваемся друг от друга.

Ви

В пятницу днем я оказываюсь перед дверью самого большого дома, в котором когда-либо бывала. И хотя в Мессалин-Хиллз полно огромных домов, c живущими в них людьми я лично не знакома.

— Привет, — говорит Оливия, открывая дверь. На ней накинут плед, как плащ, а волосы собраны в высокий пучок. — Спасибо, что пришла.

— Без проблем. Мне стоит…? — я показываю на свою обувь, но она качает головой.

— Как тебе удобнее. Можешь снять, если так комфортнее.

Мне сложно представить, что я когда-нибудь буду чувствовать себя здесь комфортно, в этом доме, где все блестит и переливается от множества дорогих вещиц, которые я, скорее всего, случайно сломаю. Но поскольку Оливия босиком, и я боюсь испачкать пол, я стягиваю кроссовки и оставляю их у двери.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, когда она жестом приглашает меня следовать за ней.

— Лучше, спасибо. Я больше не заразна, но давай посидим снаружи, на всякий случай.

— На улице хорошая погода, — соглашаюсь я, глядя на семейные портреты на стене. Оливия и ее сестры выглядят как клан аккуратно подстриженных принцесс рядом с их величественными родителями.

— Кстати, моя семья уехала, — говорит Оливия, поймав мой взгляд. Мы идем через коридор, который ведет в просторную гостиную. В ее задней части виднеется проход на задний двор с огромным газоном, бассейном, джакузи и очаровательной беседкой. — Так что можешь не беспокоиться о том, что мы с кем-то столкнемся.

Я иду за ней на носочках, пока она босиком выходит наружу. Мы оказываемся у углубления с очагом в центре двора, которого я не заметила из гостиной.

— Это… — начинаю я, но «красиво» явно не подходит.

Оливия смеется:

— Знаю.

— Я не ожидала…

— Никто не ожидает. Но чем внушительнее дом, тем больше люди склонны считать нас «хорошими соседями», а не… ну, не знаю, террористами. — Она говорит это совершенно спокойно.

— Это когда-нибудь… было проблемой?

Она сдержанно улыбается:

— Иногда. Но мой папа очень хороший онколог, и ты удивишься, насколько любезными становятся люди, когда боятся долгой, мучительной смерти.

Ох, могу себе представить.

— А твоя мама?

— Ну, она вроде светской львицы с Ближнего Востока.

— Правда?

— Да, бывшая королева красоты и все такое. Она и мои тетушки проводят большую часть времени в спа.

— Твои кузены, наверное, в основном с ее стороны? — Я чувствую, как великолепие этого места начинает давить на меня, и пытаюсь завести поверхностный разговор.

— У обеих сторон семьи большие кланы, но да, я предпочитаю родственников со стороны мамы. Кузины папы более консервативны, менее… космополитичны. У меня даже есть отдельный гардероб для встреч с ними. — Она садится, завернувшись в плед. — Много водолазок, — поясняет она, — и длинных юбок.

— Понимаю. — Я устраиваюсь на противоположной стороне очага и вытаскиваю из рюкзака блокнот. — У меня с бабушкой так же.

Которую, по совпадению, я только что видела, поскольку время от времени Лола боится за наши грешные души и тянет нас на церковные мероприятия. Обычно в этих собраниях нет ничего примечательного, поскольку, как мне ни жаль сообщать, никаких пятидесятнических огненных языков⁸⁵ я пока не наблюдала. Однако на этот раз Лола решила, что у меня появился тайный парень, потому что застала меня с улыбкой, когда я листала блог MagiCon на телефоне. (Она, видимо, решила, что я теряю голову от каких-то сентиментальных сообщений, хотя на самом деле я просто вспоминала… ну, неважно.)

— Не то чтобы мой гардероб был очень интересным, — добавляю я, прочищая горло и надеясь сменить тему.

Оливия поднимает бровь и указывает на мою футболку. Это один из тех ретро-дизайнов с мультяшными детьми, которые держат кинжалы, и надписью: «ДАВАЙТЕ ПРИНЕСЁМ В ЖЕРТВУ ТОБИ!».

— Ладно, это — интересная вещь, — признаю я, — но моя обычная «ботанская» одежда была в стирке. — И для протокола: я не имею никаких мстительных намерений против какого-либо Тоби. Баш купил мне эту футболку, потому что, цитирую, «она такая рандомная».

— Да. Но мне нравится. — Оливия улыбается мне и обращает внимание на мои заметки. — Еще раз спасибо за все это.

— Все в порядке. Можешь оставить себе, — добавляю я, протягивая ей листы. — Я сделала копии.

— Ух ты, они такие подробные. — Она перелистывает страницы. — Я имею в виду, я знала, что ты делаешь хорошие записи, но это… это аннотированные планы? Для каждого урока?

Я пожимаю плечами:

— Так легче готовиться к экзаменам.