Алексин Фоллмут – Двенадцатый рыцарь (страница 19)

Я глубоко вздыхаю, сдерживая желание сорваться.

— Можешь хоть раз оценить мои старания, Рейес? Я ведь пытаюсь тебе помочь.

Она переворачивает очередную страницу.

— Предлагая сделать именно то, для чего тебя избрали?

— Эм, Виола, — я наклоняюсь к ней, используя прием, который обычно срабатывает. — Я думаю, мы оба знаем, что меня избрали, чтобы просто стоять и выглядеть красиво.

Она фыркает.

— Ладно, подожди-ка, — говорю я, стараясь не вывести себя из равновесия. У нее есть магическая способность: она находит мои уязвимые места и нажимает на них, как на кнопки, даже не говоря ни слова. — На случай, если ты не заметила, то общение c тобой — это не приятная прогулка по парку, — указываю я ей. — Не знаю, в курсе ли ты, но люди тебя действительно не любят.

Я тут же корю себя за то, что позволил этому вырваться, когда должен был попытаться ее обаять, — что кажется невыполнимой задачей, — но она просто пожимает плечами, как будто уже слышала это миллион раз.

— Никто не любит тех, кто выполняет паршивую часть работы, — спокойно говорит она. — И я не ожидаю, что меня полюбят.

— Ты этого не хочешь? — бросаю ей вызов.

Она закрывает книгу и поворачивается ко мне лицом.

— Нет. — Ви встает, явно намереваясь уйти, но я быстро подставляю костыль ей под ноги, чтобы остановить.

— Да ладно. Все хотят, чтобы их любили.

Она отмахивается:

— Некоторым это нужно. Мне — нет.

Вероятно, она всерьез так считает. Хотя я подумаю над этим позже.

— И все же, я мог бы… сделать твою жизнь проще.

— Правда? — Она бросает на меня скептический взгляд, и я вижу, что она раздражена не меньше, чем я. — Ты улыбнешься, и все мои проблемы исчезнут?

— Я… — На секунду меня это расстраивает, но затем я понимаю: даже если это кажется ерундой для Ви, вовсе не значит, что в действительности так и есть. — Да, — говорю я, медленно осознавая. — Именно это я и сделаю.

Она удивленно моргает:

— Прости, что?

Помимо того, что я отличный раннинбек, у меня есть еще один талант — отсутствие врагов. Если не считать одного случая с корнербеком из Падуи, но расплата за это была быстрой и мучительной. Мне пришлось рано усвоить: если ты выглядишь, как я, ни в коем случае нельзя терять самообладание. Хорошо это или плохо, но нравиться людям — мой конек.

— Я буду приносить плохие новости, — продолжаю я. — Я урежу бюджеты, но с улыбкой, — добавляю просто, чтобы ее поддразнить. Просто чтобы она почувствовала то же, что и я сейчас. — Все эти так называемые «паршивые дела», которые ты ненавидишь.

Она скрещивает руки на груди:

— То есть, снова — будешь делать свою работу?

Она просто меня изматывает. Но я улыбаюсь.

— Смысл в том, что если ты поможешь мне с Оливией, я помогу тебе. Либо ты согласишься, либо ничего не изменится, — напоминаю ей, потому что она все еще полна решимости меня разозлить. — Я прошу всего лишь об одном разговоре. И либо я могу облегчить тебе жизнь…

— Выполняя свою работу, — категорично отрезает она.

— … либо все останется, как есть, — заканчиваю я. — Выбор за тобой.

Еще один холодный взгляд. Она вообще делает что-то, кроме этого?

— Это самый жалкий шантаж, который я когда-либо видела, — бормочет она.

— Это взаимовыгодное сотрудничество, — поправляю я ее. — Полезный симбиоз, если угодно.

— Ага, не думаю, — отвечает она, разворачиваясь и уходя прочь.

Ну вот и весь мой план. Я опираюсь на стол, устав стоять на одной ноге.

Круто. Круто, круто, круто. Боже, не могу дождаться, когда вернусь домой и снова смогу сразиться с парочкой «плохих парней». Если бы я услышал это от себя в прошлом, точно бы проверил, нет ли у меня сотрясения мозга. Но сейчас это чистая правда. Хотел бы я носить меч в реальной жизни. Не то чтобы это решило мою проблему с Оливией, но, по крайней мере, у меня был бы меч. Раньше, до травмы, я носил с собой свою репутацию; идею, что я лучший в чем-то, что я популярен и уважаем за то, что я могу делать. Теперь, без этого, я чувствую себя обнаженным. Безоружным.

Конечно, никто не узнает о моей печальной двойной жизни, но если бы меня спросили, я бы ответил, что увлечен «Двенадцатым рыцарем», потому что мне скучно. Потому что я одержим победами и не могу оставаться без дела. Потому что я чувак, который должен на чем-то зацикливаться. Раньше всей моей жизнью был футбол, теперь — любые соревнования, которые я могу устроить, не вставая с дивана.

Но, честно говоря, это больше, чем просто желание выигрывать. Думаю, мне нравится игра, потому что это… побег. Потому что это место, которое не является моей жизнью или моими проблемами. Там я могу нажимать на кнопки и побеждать монстров. Там я могу быть таким же сильным, каким был раньше здесь, в реальной жизни. Без своей скорости, без будущего в Иллирии… без будущего вообще, я просто…

— Встреча выпускников⁵², — внезапно возвращается Ви, и я вздрагиваю, теряя нить своих мыслей.

— Что? — Господи, мое сердце едва не выпрыгивает из груди. Эта девчонка ужасна.

— Ты будешь отвечать за встречу выпускников, — объявляет она. — Все дополнительные часы подготовки, ссоры c волонтерами. Я больше не хочу этим заниматься. Устала быть ответственной за всех.

— О, пожалуйста, Виола. Ты ведь обожаешь командовать людьми, — машинально бормочу я.

— Либо ты согласишься, либо ничего не изменится, — говорит Ви, вежливо повторяя мои слова. — Ты берешь на себя организацию встречи выпускников, а я поговорю с Оливией. Но это все, — предупреждает она. — Я не собираюсь вас сводить или что-то в этом роде. Это не «Ловушка для родителей», понял?

— Мне просто нужны ответы, — признаюсь я, и это одновременно и унизительно, и правдиво, хотя, к счастью, она не акцентирует на этом внимание.

— Хорошо. Договорились? — Она протягивает руку.

Я не в восторге. И да, когда вернусь домой, я определенно все еще хочу прикончить в игре парочку чуваков. Но на горизонте, кажется, виден какой-то прогресс, так что ладно, Виола. Ты победила.

— Договорились, — отвечаю я и пожимаю ее руку.

6

Одержать победу на их же поле

Ви

— Что у вас с Орсино? — спрашиваю я у Оливии, когда она приходит ко мне домой репетировать монолог. (Она, как и ожидалось, написала мне через Instagram. Само собой разумеется, ее лента просто безупречна.) — У вас все нормально, или…?

— Ого, Ви. Можно я хотя бы пальто сниму, прежде чем мы углубимся в мою личную жизнь? — шутит Оливия, бросая сумку на пол. — Привет, — обращается она к Башу, которого я даже не заметила в гостиной. Он иногда так делает: выбирает солнечный уголок и валяется там, как лабрадудель.

— Привет, — отзывается он, поднимая руку и прикрыв глаза.

— Извини, просто знаешь… столько слухов, — говорю я. — Но я рядом, если ты захочешь об этом поговорить. — Или, может быть, дело тут в том, что Джек действительно выглядел жалким. Или я просто не захотела иметь дело с подготовкой к школьному балу и волонтерами, среди которых Антония. Выбирайте сами.

— На самом деле тут не о чем говорить, — отвечает Оливия, оглядывая наш стол, заваленный мамиными бумагами и бинтами для муай-тай двухнедельной давности. — Могу я оставить здесь свои вещи или…?

— Ой, прости! Конечно. — Я выдвигаю стул. — Хочешь чего-нибудь поесть? Попить?

— Нет, все нормально. — Она снова смотрит на Баша. — Себастьян, да?

— Или Бастиан, или Баш. Как тебе больше нравится, — он приоткрывает один глаз. — А ты Оливия Хадид, — добавляет он, как будто это не само собой разумеется.

Она вежливо смеется:

— Да…

— И, кстати, мне тоже интересно, что происходит с Джеком Орсино, — заключает Баш. — Но в отличие от моей любопытной сестры, я подожду, пока ты не поешь или не попьешь.

— Она только что сказала, что не голодна и не хочет пить, — кричу я ему.

— Это пока, — зловеще отвечает он, и надо отдать ему должное, на этот раз Оливия смеется по-настоящему.

— Мы просто взяли паузу, — объясняет она. — Ничего особенного. Мне нужно сосредоточиться на учебе и прочих делах.

Ну, это было достаточно просто. Очевидно, Джек не способен понять такие вещи, учитывая, что он никогда не концентрировался на учебе или на чем-то, кроме футбола. Но так или иначе, я выполнила свою часть сделки, и теперь подготовка к встрече выпускников — его проблема. И он прав — это оказалось полезно. Я вальсирую на кухню, чтобы налить сока в честь празднования своего триумфа.

— В эти «прочие дела» входят ритуальные сеансы? Призывание демонов? — слышу, как Баш спрашивает у Оливии. — Всегда думал, что шабаш чирлидерш устраивает такое между матчами.