Алексей Зубков – Подземный мир и живая вода (страница 38)
В такой редакции никто не возразил.
— Вернемся к нашей войне, — сказал Фредерик, — Марта, ты уверена насчет Томаша?
— Да.
— Хотел бы я знать, чем ведьмы его подкупили. По кой черт мышам влезать в разборки из-за короны Меднобородого, еще и не на стороне действительно сильных претендентов? Что ведьмы могли предложить Томашу?
— Вот это, — Марта кивнула на лежавший на столе холст, — Томаш любит, чтобы задница круглая, а талия тонкая.
— Марта? — удивленно спросил Бонакорси.
— Нет! Он же мышь! Но ко мне он подкатывал.
— Хорошо, — сказал Фредерик, — Фьорелла, дракон должен охранять базу в Аугсбурге, пока Кармина не найдет, кем его заменить. Марта, мы с тобой едем в Прагу. Всем остальным — выдвинуться в Вену и ждать меня там. Наша наиболее вероятная цель — Краков. Не исключено, что придется проехать к северу или к востоку от Кракова. Готовьте самую теплую одежду, там сейчас будет суровая зима. Гаэтано — на твое усмотрение. Я виноват, ты вправе все бросить и с негодованием уйти.
— Я подумаю, — сказал Гаэтано.
— Олаф, собирай своих, сколько есть поблизости. Вена, Прага, Краков?
— Ближе Кракова никого.
— Хорошо. Отправляйся сейчас через Подземье, ждите нас в Кракове. Если не поедем через Краков, пришлю за вами гонца.
Ни дочь, ни жена не сказали Фредерику, с кем и когда Рафаэлла успела это сделать. Кармина намекнула только на причину. Да, страшновато потерять девственность с обращенным чудовищем. Фредерик в очередной раз выругался на тему, что пятнадцать лет назад не стоило влезать во все эти колдовские дела. Кармина заплакала. На этом обсуждение морального облика дочери закончилось, не успев начаться.
Гаэтано в тот же день отбыл из Аугсбурга через Подземье в неизвестном направлении.
Через два дня, шестого декабря, в Праге состоялся разговор с Его Высочеством Томашем Нехитишь.
— Нет никакой войны, — уверенно сказал Томаш, — Просто несчастная девушка заранее позаботилась об отступлении.
Слово за слово, Томаш рассказал о провалившихся выборах короля Подземья.
— Кассий та еще крыса, — сказал Фредерик, — Но какова наглость!
— Вполне по-крысьи, — сказал Томаш, — Убейте их всех.
— Чтобы на их место пришли вы?
— Мы добрые.
— И чуму вы не разносили?
— Нас заставили! Нам самим не нужна никакая чума.
— Я могу убить Кассия, но я не знаю, где живет крысиный король.
— Я знаю. Сказать? Дать карту? Проводника?
— Пока не надо. Мы разберемся с ведьмой, а потом сядем с Карминой и Мишелем и просчитаем последствия.
— Без души поступаешь. Ты же рыцарь, а не бухгалтер.
— Томаш, мне сейчас совершенно не с руки вступать в войну еще и с крысами.
— Но никакой войны с ведьмами нет. Я бы знал.
— Сначала я хочу обратно моего коня. Потом поговорим, действительно ли нет войны с ведьмами.
— Я могу помочь с конем, а ты подумай насчет крыс. С Оксаной ты что сделаешь?
— Сожгу. Приговор уже есть.
— Отдай ее мне.
— Зачем тебе?
— Она хорошенькая такая. Как Марта, только поменьше.
— Ты не нее глаз положил? Серьезно?
— Я предупреждала, — сказала Марта.
— Томаш, это не просто девушка. Это ведьма.
— А я не просто мужчина. Я принц мышей.
— Она заколдовала Элефанта.
— Не беспокойся. По части колдовства я могу постоять за себя.
— Отдам тебе ведьму, если сам поедешь с нами и заберешь ее. Но чтобы не помешал мне забрать коня.
— Согласен. Но я вообще-то собирался на Сейм. Он начинается тринадцатого.
— Краков тебе по пути. Укажи нам путь и поезжай на Сейм. За первую неделю Сейм в жизни ничего не решал, а потом будет перерыв на рождественские каникулы. Или ты претендуешь на корону?
— Там, конечно, тот еще террариум. И на корону я не претендую. Но я же вассал, а не какой-то жалкий подданный. Как я могу не поехать на Сейм? Я обязательно должен быть на открытии и на закрытии перед каникулами.
Восьмого декабря Фредерик, Марта и Томаш забрали подготовленный отряд в Вене и направились в Краков. Рейтары, арсенал, лазарет и полевая кухня, отдельный фургон боевой алхимии. Рафаэлла настояла, чтобы ехать с отцом. Потому что вдруг Элефант никого не послушается, когда его расколдуют. Что тогда? Посылать за Лаской Умным в Москву?
Симон передал письмо от Кармины.
— Что сказал Мишель? — спросил Фредерик.
Симон достал еще один запечатанный конверт. Прогноз у Нострадамуса вышел настолько мрачным, что Фредерик подумал, не вызвать ли дядю Максимилиана. Но родовой замок стоит в нескольких днях пути от ближайшего выхода из Подземья, а действовать надо сейчас. Нострадамус не ошибается, война уже началась, и кому написано на роду умереть, тот умрет. Лишь бы воевать не на своей земле. Не в Аугсбурге, где остались жена и две младшие дочери.
Десятого декабря отряд прибыл в Краков. Там к немцам присоединился Олаф и еще трое неуловимо похожих на него мужчин среднего возраста. Томаш попросил подождать его и уехал на открытие Сейма.
За это время Фредерик при посредничестве краковского представительства Фуггеров попал на прием к краковскому воеводе Петру Кмита-Собенскому и к краковскому епископу Петру Гамрату. От обоих просил разрешение на поиск ведьмы и получил отказ.
Рафаэлла же надела лучшее платье, сходила к секретарю королевы Боны и по-итальянски спросила, не был ли тут «Полковник королевских охотников на ведьм» из Франции. Узнала, что был, искал ведьму, получил разрешение на поиски и убыл вот буквально вчера утром по дороге на Сандомир. Потому что стражники сказали, что через эти ворота Краков покинула девушка на огромном коне.
Принц мышей вернулся к вечеру четырнадцатого. Обругал крыс, змей, Кощея и весь остальной подземный террариум. Спросил, как успехи в поисках.
Пятнадцатого через Подземье выехали в Сандомир без всяких разрешений. Если бы не Томаш, ходили бы по следу намного дольше, а с Томашем потратили всего один вечер. Его Высочество вызвал на доклад мышей со всех постоялых дворов. Девушка на огромном коне была в Сандомире на позатой неделе. В компании четверых мужчин. Мыши бы уже успели забыть, но большого коня искал иностранный рыцарь, который, кажется, говорил с лошадьми на их языке. Трактирщик сказал, что рыцарь-француз с отрядом солдат уехал на Люблин.
Шестнадцатое декабря. Люблин.
Мыши не помогли. Отряд разошелся по городу, и Марта сообщила, что компания из четырех мужчин и одной женщины заходила к барышнику, продала и купила двух коней. Одного шановному пану Кшиштофу, другого худородному малороссу Богдану. Записано в счетную книгу восьмого декабря. Собирались в Литву. Рафаэлла нашла коробейника, у которого отряд не говорящих по-польски солдат покупал пирожки, выезжая на Берестье.
Семнадцатое декабря. Берестье.
Оксана, Кшиштоф и Богдан останавливались здесь в ночь с двенадцатого на тринадцатое. Продали трех сильно уставших лошадей немецкой породы и трех не менее уставших местных. Купили двух лучших лошадей на рынке. Торопились «домой к Рождеству». Третьего мужчину в компании называли атаманом.
— Кто-то думает, что Кшиштоф и Атаман это совпадение? — спросил Фредерик.
Неспроста Нострадамус дал такой мрачный прогноз.
— Душегубы? — ответил Бонакорси.