Алексей Зубков – Подземный мир и живая вода (страница 17)

Помянув Папу, черт смачно харкнул через правое плечо.

— А не ты ли превращал для ведьмы камушки в золото? — спросил Твардовский.

— Это я постарался, да, — ответил черт, — В Кракове нашего брата не то, чтобы много.

— Сдохни! Изыди! — тут же набросились на него рыцари.

Шарый громко свистнул и побежал, обходя рыцарей, чтобы сразиться с одним за раз, а не со всеми тремя. Рыцари поняли замысел и быстрым шагом с переходом на бег двинулись к нему все втроем, держась в линию.

Доминго взмахнул крыльями и не взлетел, а упал на брусчатку, с удивлением приземлившись на ноги. Странный серый мир, получившийся, когда чертово колдовство столкнулось с «Богородицей», не поддерживал полеты. Твардовский достал меч. Старый верный меч еще студенческих времен, когда-то давно последний раз начищенный и наточенный и много лет не вынимавшийся из ножен.

Рыцари не успели окружить и побить Шарого. Из позорного столба, из клетки, из плахи, из луж крови на помосте вылезли еще полторы дюжины чертей, вооруженных такими же вилами, как у Шарого.

Теперь пришлось отступить рыцарям. Втроем сложно удержать круг, но к ним подбежал Твардовский с мечом, а чуть позже Ян-мельник с большим ножом в правой руке и с Оксаной в левой. Оксана понадеялась, что ее не тронут, но Ян схватил девушку за руку и втащил в середину круга. Ничего личного, просто что бы вы сделали, когда понимаете, что от чертей лучше отбиваться вместе с вооруженными христианами, а рядом с вами беззащитная девушка? Неужели кто-то бросил бы ее в углу площади вместо того, чтобы затащить в круг между воинами?

Впятером христиане приготовились к круговой обороне. Черти не смогли подло оббежать, чтобы кого-то ударить в спину, поэтому окружили христиан и вступили в бой со всех сторон, пытаясь нащупать слабое звено.

Рыцари рубились бесхитростно, по-старинному. Без всех этих низких выпадов. Но не разрывая строй и оглядываясь на соседа справа. Черти сначала пытались их просто затыкать, но рыцари умели сражаться мечами против древкового оружия. Уже два наконечника лежали на серой брусчатке, а обезоруженные черти яростно, но осторожно размахивали кочергами.

Твардовский фехтовал в стиле студенческой дуэли. Он никогда не был на войне и не готовился к ней, но успевал увидеть и отбить летящий в него удар. Благодаря Шарому, пан оставался настолько же здоровым, как в молодости, когда редкая неделя проходила без дуэлей, а в фехтовальный зал студенты ходили как бы не чаще, чем в пивную.

Ян-мельник что-то бубнил под нос и на удивление хорошо защищался ножом длиной всего в полтора локтя. Доставшиеся ему два черта очень мешали друг другу. Один из них даже заехал другому в живот тупым концом древка. Ян же четко отбивал удары, иногда перехватывая свой клинок ближе к острию левой рукой. Силы в руках у него хватило бы и на пятерых чертей.

В середине круга Доминго читал молитвы, и, наверное, они сколько-то помогали. Потому что устают ли черти — большой вопрос, а из людей пока что никто не умаялся, не переставая биться на высокой скорости. Оксана, которая, как начинающая ведьма, на шабаше еще не бывала, пыталась навести на чертей сглаз и порчу. Вроде и не очень успешно, но черти стали сражаться менее внимательно, подставлять древки под клинки, падать на ровном месте и наступать друг другу на ноги.

Тем не менее, численное преимущество оставалось за чертями. Они могли использовать перегруппировку, маневр и стратегию. Троих рогатых товарищи забросили в середину круга.

— Берегись! — крикнула Оксана.

Одного из чертей она схватила за руки, и тот потерял время, пока с ней боролся. Ян обернулся на визг и тут же воткнул нож черту в бок.

Второго клюнул Доминго. Черти не разобрали, что там за птица и не подумали, насколько силен могучий клюв огромного попугая. Двумя клевками попугай повредил нечистому оба колена, и тот свалился под ноги сражающимся, жалобно хрюкоча.

Третий же с ходу ударил одного рыцаря в шею загнутым концом кочерги как клевцом. Кочерга вспыхнула, и рыцарь упал. На черта набросились Доминго и Оксана, а на оставшихся в строю мужчин — все остальные черти.

Рогатую братию ждал большой сюрприз. К ближнему бою рыцари оказались готовы не меньше, чем к защите от древкового. Еще шесть чертей остались лежать на площади. Но Твардовского обезоружили и потащили прочь, а Яну проткнули живот, и мельник упал.

Обоих рыцарей тоже бы в итоге смяли, если бы Доминго не вырвался в ближний бой, яростно клюя в ноги. Так их только несколько раз ранили. Оксана же куда-то подевалась.

Черти отступили. Можно просто подождать, рыцари истекут кровью.

— Отходим! — крикнул Шарый, — Взяли!

— Хрен тебе! — сказала Оксана и с размаха ударила Шарого кулаком в нос.

Раз уж в полумире работает колдовство, то и отведение глаз тоже работает. Когда черти пошли в атаку, она повернулась под рукой и исчезла, чтобы появиться в нужное время в нужном месте.

Шарый упал и выпустил руку Твардовского. Пан тут же ударил основанием кулака в переносицу второго державшего его черта, освободился, подбежал к рыцарям и поднял свой меч. Рядом поднялся Ян, прижимая левую руку к животу.

— Ах вот вы как! — закричал Шарый и свистнул громче прежнего.

Между сражающимися и «углом палача» с позорным столбом и клеткой сгустился и замерцал легкий туман. В тумане проявились черные ворота. С гулким ударом, похожим на колокольный звон, половинки ворот распахнулись. За ними стоял рогатый демон высотой в три человеческих роста, а при демоне целое море вооруженных чертей.

Демон строго посмотрел на троих рыцарей в старинных доспехах, троих мирных жителей и яркую птицу. Пауза затянулась. Черти заподнимали головы, ожидая приказа, но выскакивать из ворот перед демоном не спешили.

Мариацкий костел обрел цвет на фоне серого неба, серой площади и серых домов. Высокие двери костела открылись, из них на серую брусчатку пролился яркий свет. В дверях костела на фоне не внутренних интерьеров, а голубого неба появился самый настоящий ангел ростом в полтора человеческих. В длинной ослепительно-белой рубашке, с крыльями за спиной и с нимбом над головой. В чешуйчатом панцире поверх рубашки. С отполированным в зеркало двуручным мечом.

Демон тихо рыкнул. Черти у него за спиной разбежались кто куда по ту сторону ворот.

Ангел строго посмотрел на демона, не выходя из костела.

Они с демоном синхронно повернули головы к участникам конфликта на площади. Снова посмотрели друг другу в глаза. Еле заметно качнули головами вправо-влево.

Может быть, они как-то говорили между собой. Может быть, мысленно обращались к старшим. Может быть, просчитывали варианты. Простым смертным этого не понять.

Демон негромко свистнул. Черти с площади похватали свои багры и кочерги, схватили за рога своих не то раненых, не то убитых, и просочились в ворота Ада, стараясь не задевать ноги демона.

Ангел кивнул, отступил к краю ворот и жестом показал рыцарям «добро пожаловать». Не всем смертным. Только рыцарям. Двое легкораненых приподняли лежавшего. Тот откашлялся кровью и с трудом сам встал на ноги. Рыцари перекрестились, поклонились и прошли в ворота Рая.

Те и другие ворота одновременно закрылись.

Над площадью снова появилось солнце. Вернулись цвета. Появились люди. Вроде бы, те же и на тех же местах, как будто времени не прошло нисколько.

— Кто ты и как сюда попал? — спросила Оксана мужика с ножом.

— Ян. Мельник, — ответил Ян, ощупывая через прореху в одежде затянувшуюся рану.

— Ты не просто мельник, а колдун.

— Есть немного. А ты не ведьма случайно? Почему только мы из всей публики туда перенеслись?

— Потому. У тебя тоже дело к Твардовскому?

— Есть.

— Прошу прощения, что вы из-за меня попали в переплет, — сказал Твардовский, — Разрешите пригласить пана и панну к моему скромному столу.

Первым делом гостеприимный хозяин взял с буфета четыре чарки и налил всем из большой бутыли, стоявшей там же. Выпили залпом, не чокаясь. Доминго взял чарку лапой и закинул напиток в клюв как не в первый раз.

Ян удовлетворенно крякнул. Оксана открыла рот, как огнедышащий дракон, и забегала глазами в поисках закуски. Доминго кашлянул.

— Прошу закусить, — Ян достал из сумки продолговатый сверток, — Наша паляндвица. Сыровяляная с чесноком.

Он ловко настрогал мясо тонкими ломтиками, и все закусили. На его большом ноже еще не засохла кровь чертей, поэтому первыми двумя кусками Ян вытер нож начисто и оставил их себе.

— Недурно, — сказал Твардовский, — Весьма и весьма.

— Запить есть? — хрипло прошептала Оксана, когда к ней вернулся дар речи.

— Прошу, — Твардовский налил ей красного вина.

— Это что было? Водка?

— Помилуйте, разве я мог бы налить даме водки? Это чистый спиритус!

— Мне того же еще раз, пожалуйста, — сказал Ян.

— Прошу.

— Уххх! Хорошо пошла. Что это такое забористое?

— Спиритус, — повторил Твардовский.

Гости не поняли, и астролог пояснил:

— Ангелы работают на спиритус санктус, а черти на спиритус. После трех перегонок практически чистый алкоголь. Виноград растят язычники в первом круге, там довольно мягкий климат без зимы. Правда, без солнечного света он на вкус так себе, но для перегонки сойдет. Брага настаивается в третьем круге, тамошние обжоры и гурманы разбираются в технологии лучше чертей. Перегонные аппараты стоят в восьмом, где кипящая смола и вообще довольно жарко. Там же, в восьмом круге, обитают пораженные проказой и лишаем технически грамотные алхимики и фальшивомонетчики, которые эти аппараты обслуживают. Конденсат по медным трубам идет на охлаждение в девятый круг, там ледяной Коцит. Купажируют снова в третьем, а финальную пробу снимает сам Люцифер. На закуску у него блюда из душ грешников. Я сам, конечно, не пробовал, но черти говорят, что от них то отрыжка, то изжога.