Алексей Зубков – Перебежчик (страница 80)

Уинстон закинул ППС за спину, наклонился и достал из кармана швейцарский нож. Когда обсуждалось, чего не хватает из снаряжения, никто не сказал, что нужны ножи. У нормального человека нож и так всегда под рукой, хоть у бандита, хоть у лейтенанта. И у шпиона тоже. И у японского шпиона тем более.

Японец ударил каким-то маленьким клинком, целясь в шею. Но попал в плечо вскользь, и кевларовая подкладка погасила удар. Англичанин как раз открыл нож, чтобы разрезать на нем пояс. Удар в плечо вывел его из равновесия, и он всем весом воткнул лезвие в живот японца. Тот застонал и уронил руку.

— Die hard, — сказал Уинстон.

Потом подумал, что японец вряд ли настолько знает английский и добавил по-русски:

— Умри тяжело, но достойно.

Не мастерский перевод, но сойдет.

— Уходим! — сказал Колоб.

Уинстон поспешил к трапу. За неимением лучшего варианта, трофейный пояс пришлось сунуть под рубашку. Снаружи Ингрид снова поменяла ленту и дала пять одинаковых коротких очередей.

Японец на грани потери сознания воткнул свой нож себе в живот и вспорол кожу слева направо. Потом разрезал жгут на бедре.

Трап на верхнюю палубу проходил мимо двери на кухню на корме корабля. Дверь открылась, и Уинстон выстрелил в нее раньше, чем разобрал, кто и зачем ее открывает. Первой пулей попал, второй нет, а магазин мог бы и поменять.

Выскочивший человек оказался даже не раненым при пулеметном обстреле. Будь у него хоть какой-то пистолетик, Уинстону не жить. Но у многих коренных обитателей тюрьмы нарабатывается привычка носить определенное холодное оружие, и пистолет им только помешает, потому что за десятилетия зоны наработан рефлекс хвататься именно за нож. Или за шило.

Короткий стилет ударил англичанина в сердце. То есть, в жилет. Потом в печень, то есть, снова в жилет. В прошлый раз бандит из Норвегии колол его привычной финкой, ножом с большим углом схода острия, поэтому мягкого бронежилета оказалось достаточно. Сейчас Уинстону досталось тонким стилетом, который пробивал кевлар, но русский бандит не ждал встретить жесткую пластину в жилете и не сразу сообразил, что ни один его удар не доходит до цели.

Англичанин ответил головой в лицо и левым хуком. Разорвал дистанцию, а Колоб застрелил нападавшего.

Уинстон сменил магазин и поспешил к сходне, а Колоб сменил магазин и расстрелял его в дверь кухни, не входя внутрь.

С верхней палубу спустились Ингрид и Студент.

— Бежим!

— Куда!

— На берег! Время!

Ингрид мотнула головой, Уинстон обернулся и увидел над Невой летящий к ним боевой вертолет. Из бронекаюты "Скидбладнира" поднимался густой дым.

— В нас попали? — спросил он на бегу, — Ты как?

— Попали, но не пробили. Это я на борту дымовуху нашла. Пусть пилот думает, что катер уже горит.

30. Глава. Между четырех огней

Вчетвером они выбежали на набережную. Ингрид сорвала с Уинстона ППС и подсумок и бросила в воду. Колоб сам сообразил выбросить шмайссер и магазины. Теперь бегом через дорогу. С парковки по ним не стреляли. Наверное, думали, что убегают авторитеты с корабля. Те, кто стрелял по парковке, тоже не стали стрелять по убегающим с корабля. Не до того, когда перед тобой вооруженные враги.

Вертолет завис примерно над «Кронверком», повернулся и открыл огонь по парковке из крупнокалиберного пулемета. Несколько человек прыгнули в воду. Вертолет послал короткую очередь им вдогонку, и вода окрасилась красным.

Под звуки канонады «пираты» пробежали спринт до ворот Зоопарка. Вахтерша на входе, как и следовало ожидать, куда-то подевалась. Когда перестрелка переросла в артподготовку, лучшее, что она могла сделать, это залечь в безопасном месте.

— Стой! — попросила Ингрид, когда они пробегали мимо фонтанчика.

Раз! Она расстегнула четыре пуговицы, и юбка развернулась в первоначальное ужасное состояние.

Два! Сняла накладные ресницы.

Три! Перевязала платок.

На ходу надела жакет в рукава, поджала губы, скрывая помаду, ссутулилась и побежала, семеня полусогнутыми ногами.

— Как они это делают? — сказал за всех Студент.

На выходе из Зоопарка не спрашивали ни билетов, ни документов. Вот Кронверкский проспект, осталось перейти дорогу и сесть в ЗиС у Сытного рынка.

Первым нервно полубежал не фигурирующий в ориентировках Студент. Когда в квартале отсюда боевые действия, нет смысла разыгрывать спокойствие и неспешность. Суета и подозрительность будут выглядеть более естественно.

Далее — Уинстон и Ингрид. Он совсем забыл, что на этом участке пути маскировка ему все-таки понадобится. Поэтому посмотрел на Ингрид и решил подыграть. Подобрал в Зоопарке забытую кем-то трость, и изобразил хромоту на правую ногу. Расстегнул пиджак, чтобы не было видно, как он порван спереди пулями и ножом. Убрал во внутренний карман свою клетчатую кепку и одолжил у Студента черную. Сгорбился. Слева его поддерживала под руку Ингрид, вся черная и сутулая, совершенно не похожая на «товарища лейтенанта» в парадной форме, как ее могли бы описать случайно выжившие вчерашние недруги. Заодно из-за нее с многих направлений не был заметен шрам на щеке.

Колоб замыкал колонну, соблюдая дистанцию.

Финишная прямая. Студент сел в машину и повернул ключ. Уинстон и Ингрид залезли в высокую кабину и сразу спрятались на спальном месте.

Влез Колоб и сразу сказал «Нам конец».

— Что? — спросил Студент.

— Меня срисовали. Понял только секунду назад.

— Кто?

— Чека.

— Тебе показалось. Если они выйдут на след, ты и не заметишь.

— Там пацан-летеха. Может даже курсант. У них, в отличие от блатных, есть личное дело с фотками. После вчерашнего могли ознакомить филеров. Парень встретился взглядом, отвел глаза и сделал вид, что смотри в другую сторону. Но рука потянулась под пиджак, и там на поясе вроде бы рация.

— Руки вверх! — на бампер запрыгнул человек в темно-сером костюме и с пистолет-пулеметом в руках. МГБ, кто же еще. Или нет? У него монголоидное лицо и длинный глушитель на стволе.

Если бы Студент попытался тронуться с места, стрелок распознал бы манипуляции с передачей и сцеплением по звуку двигателя. Одной очередью он мог накрыть всех четверых, и наверняка с ним был еще кто-то. По одному ходят только лейтенанты с пистолетом и рацией.

Спальное место отделялось занавеской, и стрелок не увидел, как Ингрид достала пистолет из сумочки.

— Выходите, — сказала Ингрид, — Я его сниму, если это бандит.

Уинстон, прикрываясь спинкой переднего сидения, достал из кармана 1911, снял с предохранителя и передернул затвор. Да, он пошел на абордаж с резервным оружием на предохранителе и без патрона в стволе. Совершенно не тактически и абсолютно бестактно. Ингрид достала из сумочки свой «Браунинг».

Студент и Колоб открыли двери и медленно спустились на подножки. Темно-серый не мог одновременно направить один ствол в обе стороны и на середину кабины.

— Руки за спину, — раздалось почти одновременно с обеих сторон кабины на почти правильном русском.

— Скажи «Александр», — предложил Колоб.

— А-р-ле-к-сан-д-ир — машинально ответил невидимый из кабины враг.

Уинстон как раз сдвинул сиденье и собрался выходить. Автоматчик на бампере перевел ствол на него. Этот японец говорил по-русски намного лучше, чем тот офицер в Норвегии. Но стрессовая ситуация усиливает акцент. Не все граждане Евросоюза чисто говорят по-русски. Возможно, Колоб и Студент и не придрались бы к произношению. Но японец не смог обмануть опытного лингвиста.

— Огонь, — шепотом сказал Уинстон и сунул руку в карман.

Ингрид выстрелила пять раз. Стекло отклоняет пули, и лучше не жалеть патронов, чтобы гарантированно зацепить врага. Темно-серый дал короткую очередь, но ни в кого не попал и слетел вниз. Уинстон видел два попадания в грудь, но не видел крови. Бронежилет.

Темно-серый справа уже застегнул наручники на Колобе. Такой же пистолет-пулемет висел у него на ремне под рукой. При первых выстрелах он отскочил назад, вскинул оружие и прошил очередью спальный отсек.

Опоздал на секунду. Уинстон уже выдвинулся в дверной проем, и пуля вскользь чиркнула по правому боку и спине.

С той стороны тоже раздалась приглушенная очередь и стук пуль о металл.

Бах! Бах! — Шон учил, что все, что стоит выстрела, стоит и второго выстрела. Мимо и мимо. Японец не стоял на месте, а удалялся, смещаясь вправо-влево

Уинстон упал назад на спальное место, и ответная очередь прошла через дверной проем… Зато Колоб успел упасть и спрятаться за колесо.

— МГБ! Бросай оружие! — послышалось сзади машины.

Японец повернул ствол в сторону голоса, и оттуда выстрелили в него.

Даже курсанты силовых структур умеют отличать сотрудников своих и смежных ведомств от подозрительных гражданских с оружием. Стрелять без предупреждения не стоит, потому что вдруг ошибся и не узнал коллег в маскировке.

Невидимый сотрудник открыл огонь только когда понял, что перед ним враг. Когда темно-серый начал поворачиваться. Но стрелял чекист хорошо. Четко две пули в грудь. Японец тоже хорошо стрелял и ранил чекиста очередью. Из кабины не было видно ни чекиста, ни, тем более, куда ему попали. Было слышно, как тот вскрикнул.

Уинстон высунулся в дверь и еще два раза выстрелил в японца. Попал в правую руку, и ответная очередь прошла над кабиной. Если бы промазал, поймал бы все пули, и скорее в голову, чем в броню.