Алексей Зубков – Опасный преступник (1986 - 1) (страница 45)

- Ты мне подал идею.

- Опять? Нееет!

- Эй, демоны, - Уинстон положил руку на сатанинскую книгу и повернулся в сторону пентаграммы, - Если вы примете эту жертву, то знайте, что мне от вас ничего не надо. Это ваше по праву. Забирайте безвозмездно, то есть даром.

Эдвард заорал, а Уинстон бросил спичку и отбежал к лестнице. Загорелись газеты, загорелась сатанинская книга, задымились деревяшки.

Эдвард закашлялся. Уинстон подумал, что он задохнется в дыму раньше, чем сгорит. Тоже приемлемо. Главное, самому не задохнуться. Взял Бонни на руки и потащил к выходу. По пути вспомнил, что при пожаре надо дышать с пола, чтобы не задохнуться. Значит, сгорит. Туда ему и дорога.

13. Глава. Пусть стреляют в спину

Таксист развернулся и встал примерно в километре от виллы. Но не на дороге, а за деревьями, чтобы не привлекать внимание проезжающих и видеть дорогу в сторону виллы. Когда в виду показался мужской силуэт с грузом на плечах, он завел машину.

Уинстон аккуратно разместил Бонни на заднем сидении и сел рядом, положив ее голову себе на колени.

- Что с ней? – озабоченно спросил таксист.

- Не знаю. Или сотрясение или отравление, или и то, и другое, - нервно ответил Уинстон. Его руки дрожали.

- А тот парень что говорит?

- Сукин сын бухой валяется, - соврал Уинстон. Или не соврал. Они там все перегаром дышали.

- От Вашей дамы вроде не пахнет. Дело серьезное.

- Знаешь настоящего врача, только чтобы совсем не официально? Ни на шаг никому никуда.

- Не вопрос. Двадцатку сверху и едем в наш медпункт.

- В какой?

- В наш, таксопарка. У нас вместо фельдшера отставной военный врач прикормлен. Медсестры дежурные, две палаты, инструменты всякие и таблеток полный шкаф. Если что серьезное, у него в Чаринг-Кросс друзья, а машины в таксопарке всегда под рукой. Любой каприз за ваши деньги.

- Так можно?

- Только доктору платите отдельно, сколько скажет.

- Хорошо.

- Стоп. А что она так странно дышит?

Уинстон прислушался. Бонни дышала хрипло и неровно.

- Сильное сотрясение. Надо гнать. Штрафы с Вас, если что.

- Погнали.

Таксист рванул с места как за длинным долларом. Впрочем, за этот рейс он уже получил сотню, и это не окончательная сумма.

- Я бы его убил к чертям, - сказал таксист, резко входя в поворот.

- Я тоже, - ответил Уинстон.

- Вы сказали, бухой валяется.

- Со сломанными ногами и еще кое-с-чем.

- Я так и подумал. У трусов такие деньги редки бывают. И такие девушки. Она ведь Вам не дочь? Нисколько не похожа.

- Крути баранку и меньше спрашивай, - грубо ответил Уинстон. Он уже пожалел, что проболтался. Вдруг таксист его заложит.

- Да мне вообще не вперлось Вас закладывать, - таксист как мысли прочитал, - Замочили козла и правильно сделали. Думаете, я первый раз такое вижу? У нас тут как на войне. Фараоны не спросят, им насрать.

Таксист гнал так, что Уинстон с трудом удерживал Бонни на сидении. Ближе к Лондону дорожный полисмен взмахом жезла приказал ему остановиться. Но таксист сбавил скорость, помигал фарами и погнал дальше.

- Ноль пять тридцать пять, - сказал таксист в рацию, - Срочный рейс. Заплатите за меня, кто будет проезжать охотника у поворота на Колбрук на въезде.

- Что это было? – спросил пассажир.

- Когда мы торопимся, то есть, везем важных людей по делам или не очень важных, но в больницу, сигналим фарами три раза, чтобы не задерживали. Пассажир платит водителю десятку за такой случай, а постовому штраф отдаст следующая машина, которая будет проезжать мимо. Это, конечно, если у них нет команды хватать и проверять вообще всех. Но тогда бы жест был другой, и я бы остановился.

После недолгого осмотра врач торопливо вышел из приемной. Уинстон встал ему навстречу, но доктор отмахнулся и почти пробежал мимо него к таксисту, который курил на крыльце. Кратко поговорил с ним и посмотрел на Уинстона, когда тот все-таки вышел, не дождавшись.

- Девушку изнасиловали и ударили по голове. И одевалась она не сама - сказал врач и прикурил у таксиста.

- Да, - ответил Уинстон.

- Я проверил Вашу причастность. Таксист вез Вас за ней, потом обратно. Повреждения не настолько свежие, чтобы их успели нанести Вы.

- Что с ней?

- Внутричерепное кровоизлияние. От сильного удара в висок мягким тяжелым предметом.

- Она в порядке?

- Нет. Живые так не дышат. Ее, наверное, хотели оглушить, но ударили слишком сильно. При такой локализации в течение часа с момента удара есть заметные шансы. Через два – один из десяти. Через три – один из ста, а через четыре медицина бессильна. Сознание и память не восстановить, вот-вот остановится сердце.

- Но Вы могли что-то сделать?

- Я? Нужен был рентген, а потом трепанация черепа. И то без гарантии.

- Могли бы вколоть ей что-нибудь…

- Молодой человек, - седой врач выглядел заметно старше Уинстона, - Вы понимаете, что такое внутри-черепное крово-течение?

- Это когда под черепом где-то порвался сосуд? – Уинсон от горя все-таки не потерял способность соображать.

- Примерно так. Каким уколом или какой таблеткой по-вашему это можно остановить?

- Наложить… Извините, - чтобы наложить повязку, жгут, тампон, пришлось бы вскрывать череп, а он не коробка с крышкой, и надо знать, в каком конкретно месте сверлить и пилить, - И что мне делать?

- Вы ведь не бросите ее здесь?

- Нет, конечно.

- Нужно ее отвезти домой или туда, откуда привезли, и вызвать врача, чтобы он констатировал смерть. Скорее всего, обстоятельствами заинтересуется полиция, - врач строго посмотрел на Уинстона.

- Я забрал ее у них. Но слишком поздно, - вздохнул Уинстон.

- Раз у Вас есть деньги на такси, то должны найтись и на справедливость.

Уинстон кивнул.

- Бедным справедливость не по карману, а богатые могут отомстить и за свою девушку, и за чужую. Насильники никогда не ограничиваются одной жертвой. Знаю парней…

- Спасибо, я сам.

- Уже или надеетесь?

- Уже.

- Сколько?

- Всех.

- Не привезут?

Уинстон хищно ухмыльнулся, и врач с таксистом поняли, что не привезут. И нисколько не удивились. Не первый раз. Даже не десятый.