Алексей Зубков – Опасный преступник (1986 - 1) (страница 19)
Егерь повел гостей по тропинке. Пару раз Уинстон заметил, как в кустах мелькнули пестрые перья, а из-под ног Мерфи из обычной кочки с травой вылетела испуганная серая курица. Фазаны, пережившие охотничий сезон, зимовали в родном лесу.
- Благородный, - сказал егерь, остановившись и глядя вдаль, - И немаленький.
Уинстон пригляделся. Они стояли на краю леса перед длинным узким полем. Вот стадо косуль, но охота не на них. Вот какие-то олени, но далеко.
Егерь вытянул руку, навел на оленей поднятый большой палец.
- Триста. Далеко.
Мерфи кивнул. Охотники осторожно двинулись вперед. Благородные не стали дожидаться и ушли по своим оленьим делам. Зато на их месте появились пятнистые. Пятнистые поменьше, и к ним надо подходить ближе.
Охотники снова зашли в лес и двинулись по краю, потеряв визуальный контакт. Вышли. Егерь поднял руку, и все остановились.
- Смотри какой, - шепотом сказал он, вытянул руку и добавил, - Сто восемьдесят.
Уинстон видел только троих пятнистых, и даже палки ставить не стал.
- Дальше и левее, - сказал Мерфи, укладывая карабин.
Егерь подал бинокль, и Уинстон наконец-то разглядел большого рыжего оленя на фоне леса. Мерфи поставил свою опору буквой Х, положил винтовку на слегка провисающий ремешок, тщательно прицелился, замер и плавно выжал сначала шнеллер, потом спуск.
Большой олень упал. Пятнистые услышали выстрел бросились наутек.
- Четко в сердце, - сказал егерь, когда охотники подошли к добыче, - Кто хочет потренироваться в разделке?
- Давай ты, - ответил Мерфи, - Так быстрее. Сейчас еще одного отстреляем, потом туши соберем.
Егерь вытащил нож и ловко вспорол шкуру на брюхе. Пара минут, и олень выпотрошен. Главное – быстро удалить внутренности, это делается прямо на месте. Снять шкуру и разделать тушу можно и на базе.
- Видите эти отметины на шкуре? – спросил Мерфи.
- Да. Как дробью попали, - ответил Уинстон.
- Это и есть мелкая дробь. Браконьеры стараются сначала покалечить животное, потом добить. Но не всегда получается.
- Зачем?
- На охоту нужно разрешение. Оно ограничено по зверю, по сезону, по угодьям и вообще денег стоит. Но если охотник видит подранка, пусть и не в сезон, правилом хорошего тона считается его добить.
- Разве калечить животных интереснее или выгоднее, чем нормально добывать?
- Браконьерам нужно оправдание. Если его остановят на дороге с добычей, он скажет, что встретил где-то в другом месте раненого оленя и прекратил его мучения, как порядочный человек.
- Но разве подстреленный олень не является по закону собственностью хозяина той земли, где его подстрелили? Если хозяин не разрешил, то полицейский все равно выпишет штраф и заставит отдать добычу.
- Кто говорит про полицейских?
- Не понял.
- У нас нет общей лесной полиции. В угодьях за порядком следят егеря, а юрисдикция егеря заканчивается на границе его зоны ответственности. Егерь не имеет того статуса, который имеет полиция. Чтобы кого-то наказать, он должен прийти в полицию с доказательствами.
- Разве полиции нужны доказательства, чтобы кого-то посадить?
- После революции старую полицию разогнали. На ее место пришли пролы и социально близкие.
- «Социально близкие» это разве не преступники?
- Они самые. В больших городах Министерство Любви со временем закрутило гайки. Но в глуши, как тут, честному человеку надо из кожи вылезти, чтобы заставить полицию наказать «социально близкого».
- Официальным путем.
- Неофициальным тоже. Чтобы задавить авторитетом местечкового бобби, часто приходится обращаться на пару ступенек повыше в его командной вертикали, еще и через общих знакомых.
- Или просто бить браконьеру морду на месте и пусть они все обращаются на пару ступенек повыше в нашей командной вертикали? – предположил Уинстон.
- Или так, - усмехнулся Мерфи, - Вы когда последний раз кому-нибудь морду били?
- Осенью, на футболе.
Мерфи хмыкнул, он такого ответа не ожидал.
- Болеете?
- Поддержал компанию за Миллуолл.
- Это Вы зря, - Мерфи покачал головой, - Плезенс старый фанат «Арсенала».
- После этого мы с ним решили, что лучше смотреть футбол по телекрану. Вы не болельщик?
- Нет. И как Вы там побились на футболе?
- Вничью, честно говоря. Но шарф остался со мной.
- Неплохо. А до этого когда дрались?
- В тюрьме, а раньше не помню.
Егерь при словах «в тюрьме» скривил губы. Он же, в отличие от Мерфи, не в курсе, где и за что сидел Уинстон. Подумает, что уголовник какой-то, подручный Мерфи. И всему клубу расскажет.
Мерфи посмотрел на обоих и рассмеялся.
- Питер, Уинстона посадили черные за политику. Промыли мозги и высадили обратно.
- Да мне-то что, - нейтрально ответил егерь.
Черными называли членов Внутренней партии. Им полагалось ходить на службу в черных комбинезонах. Сотрудников Полиции Мысли называли умниками.
Питер повел охотников дальше. Встретили небольшую стайку пятнистых, которые убежали, несколько благородных слишком далеко и двух косуль, которые остались на месте.
- Жаль, не за ними идем, - сказал егерь.
- Вон там пасется пятнистый, и с ним что-то не так, - сказал Мерфи, глядя в поле.
Уинстон пригляделся и увидел на самом краю поле небольшого пятнистого оленя. Тот слышал, что у фазаньей кормушки стоят люди и говорят о своем, поэтому решил, что люди пришли не к нему. В угодьях часто ходят люди по своим людским делам, и олени там привычные и не особенно пугливые.
- Не мелковат? – спросил он.
- Больных и раненых животных отстреливаем вне разрешений, не глядя на возраст, - сказал егерь, - На разрешение Вам нормального найдем.
- Рискнете стрелять, или лучше я? – спросил Мерфи.
- Рискну, - ответил Уинстон.
Олень шел медленно, раскачиваясь и постоянно останавливаясь. Уинстон поставил палки и положил на них цевье. Удобная конструкция для человека среднего роста.
- Дистанция?
- Сто пятьдесят, не больше, - ответил егерь.
- А пристрелка на сколько?
- Двести. Пуля пойдет на ладонь выше.
Где у оленя убойное место, чтобы наверняка? Легкие за передними ногами, сердце где-то рядом. И ему по легким должно хватить, а сердце выцеливать не стоит. Немного ствол дрожит, немного олень шевелится.
- Бах!
Олень вздрогнул и повалился в траву.