Алексей Зубков – Корона Меднобородого (страница 59)

Отсюда один шаг до предположения, что старые боги ацтеков или как-то связаны с вашим дьяволом, или противостоят вашему Господу наравне с ним. Потому что вы сами знаете, что когда люди сражаются за свои приземленные интересы, Иисус не вмешивается. Даже если на одной стороне христиане, а на другой, например, магометане, никогда не бывает, чтобы христиане разбили иноверцев при соотношении один к трем сотням, потеряв одного солдата против тысяч.

Да, я знаю, что османы и арапы не язычники, а чтут Иисуса, пусть не как сына Божьего, но как пророка. «Пророк» это высший статус, которые может иметь человек по их вере. Хотел бы я узнать, против любых ли народов, не почитающих Иисуса, он помогает своим настолько сильно, как помогал против ацтеков.

Но я отвлекся. Тлашкаланцы заключили мир в надежде, что христиане помогут им освободиться от власти Монтесумы. Монтесума прислал еще одно посольство и согласился стать вассалом императора Карла, лишь бы испанцы не входили в его столицу. Кортес помолился и двинулся на Теночтитлан, добавив к своему отряду несколько тысяч тлашкаланцев. С тех пор перевал между вулканами Истаксиуатль и Попокатепетль называется «проход Кортеса».

Вместе с Эрнаном мы въехали в Теночтитлан. Этот великий город стоит в плодородной долине на берегу озера как в чаше, окруженной горами. В Теночтитлане и окрестностях живут больше трех сотен тысяч человек. Как в самых больших городах христианского мира. Едят маис, просо, плоды деревьев. В вашем языке для этих плодов и названия нет. Ловят рыбу. Зимой? Там нет зимы. Там четыре урожая в год.

Прекрасен стольный город Теночтитлан в ясную погоду! Даже испанские дворяне, знакомые с шедеврами католической и мавританской архитектуры, говорили мне, что такого никогда не видели и даже во сне не грезили о чем-нибудь подобном. Через огромный город проходят прямые и широкие мощеные улицы, не чета европейским. Построен акведук не хуже римского, подающий в город пресную воду. Вокруг Теночтитлана плодородные поля, внутри города фруктовые сады, большие и оживленные рынки. Вдоль улиц стоят каменные здания, и башни, и храмы ничуть не меньше европейских и сверкающие белизной.

Чего в Теночтитлане нет, так это ездовых животных, гадящих на улицах. Для перевозки крупных грузов вдоль улиц прорыты судоходные каналы не хуже голландских или венецианских. По каналам ходит великое множество лодок. Больше, чем повозок ходит по улицам Рима и Вены. На лодке можно попасть в любой конец города, хоть к императору во дворец.

Столица ацтеков построена на острове посреди озера, соединенном тремя дамбами с берегом. Там среди всего прочего стоят дома знатных людей, дворец императора Монтесумы и главный храм Тлателолько в виде пирамиды, на верхнюю площадку которой ведут сто четырнадцать ступенек. У подножия храма раскинулась большая рыночная площадь, подобной которой нет у вас в Европе.

Мудр и дальновиден император Монтесума! Ему за сорок, он милостив к верным подданным и жесток к бунтовщикам. Теночтитлан при нем достиг наивысшего расцвета, и десятки тысяч пленников в его величественных храмах были принесены в жертву Уицилопочтли. Не сражался император с равными противниками на поле брани и никогда не говорил он с равными партнерами за столом переговоров.

Монтесума внимательно слушал доклады своих разведчиков и пророчества жрецов. Он понял, что имеет дело не с отрядом разбойников, а с представителями высшей силы. Но легенду про Бога, который умер, но не умер и обещал вернуться, понял неверно.

Император решил, что Кортес это представитель не неведомого пока Иисуса, а бога познания Кецалькоатля, почитаемого почти наравне с Уицилопочтли. Может быть, даже сам Кецалькоатль, хотя Кортес никогда не утверждал ничего подобного.

На самом деле, это я слетал к Монтесуме и намекнул про Кецалькоатля. Пусть потом сам разберется. Я не хотел повторения резни про Шокотлане и Чолуле. Испанцы, в отличие от поклонников Уицилопочтли, не грабили покоренные города, не приносили в жертву пленников и не ели человеческую плоть. Они охотно договаривались и никогда не настаивали на решении разногласий сражением.

Монтесума со свитой вышел встречать Кортеса и сам надел ему на шею ожерелье с золотыми креветками в честь Кетцалькоатля.

Испанцам и пришедшим с ними тлашкаланцам отдали дворец Ашайакатля, отца Монтесумы в самом центре Теночтитлана. Он выходил тыльной частью на огромный теокали, а от собственного дворца Монтесумы был отделен только вольерами для птиц и храмом Тескатлипоки.

Эрнан приказал расставить караулы как в крепости и освятить какое-нибудь подходящее помещение под церковь. Священник помолился, и из церкви открылся проход в сокровищницу. Насладившись видом невиданных богатств, испанцы не тронули ничего и замуровали проход.

Как я уже говорил, Теночтитлан построен на острове посреди озера. Войдя во дворец, испанцы сразу же оказались в ловушке. Посреди враждебного города с тысячекратно большим населением, где им могли легко отрезать все пути отхода.

Как истинный король, Монтесума мудро понял, что имеет дело с представителем более сильного короля. Не сразу, но через приличное время, он признал себя вассалом императора Карла и обязался отправлять золото в Европу. Золота у него хватало с избытком. Кортес же пообещал, что со своими стальными клинками, пушками и лошадьми поможет Монтесуме укрепить его власть над окрестными землями. Я полагал, что из этого могло бы выйти справедливое и взаимовыгодное долгосрочное партнерство.

Но вот жрецы Уицилопочтли отнеслись к Иисусу с нескрываемой враждебностью. Как вы понимаете, крещение ацтеков и окрестных племен оставило бы жрецов и без власти, и без богатства, и без авторитета. Вполне вероятно, что они бы стали изгоями, если бы новообращенные христиане сохранили им жизни.

Я уже говорил о храмах, украшенных черепами, и о глиняных идолах, политых кровью. В Теночтитлане только на одном культовом сооружении испанцы насчитали сто тридцать шесть тысяч человеческих черепов. Две башни и амфитеатр были построены из черепов, скрепленных цементным раствором. В другом храме стоял идол выше человеческого роста, сделанный из теста, где мука замешивалась с кровью девственных юношей и девушек. В третьем на каменных фигурах запекся слой крови толщиной в два-три пальца.

Когда бы у ацтеков были только каменные идолы, украшенные золотом и драгоценностями, а и таких по городу стояло немало, испанцы договорились бы, наверное, и со жрецами. Но то, что испанцы видели в храмах, они связывали с дьяволом, и получалось, что они пришли в Теночтитлан не за золотом или землями для императора, а крестовым походом во имя Господа.

— Бог, который сотворил небо и землю, сотворил вас и нас и всех людей, — сказал жрецам Кортес, — Он выращивает то, что питает нас. И если мы были праведными, Он возьмет нас на небо, но если нет, мы попадем в ад, о чем я расскажу вам подробнее, когда мы будем лучше понимать друг друга. Здесь, где вы держите этих идолов, я хочу иметь образы Господа и его Пресвятой Матери. Принесите также воды, чтобы вымыть эти стены, и мы все это уберем.

— Не только этот город, но вся земля считает их богами, — ответили ему жрецы, — Это дом Уицилопочтли, которому мы служим, и ради почитания его люди пожертвуют своими отцами, матерями и детьми, и сами предпочтут умереть. Так что берегитесь, ибо, увидев ваш приход сюда, они все поднялись с оружием и готовы умереть за своих богов.

— Мне доставит великое удовольствие сражаться за своего Бога против ваших богов, которые просто ничто, — сказал Кортес.

Не испугавшись ни жрецов, ни их богов, Эрнан взял железную палку и сильно побил идолов. А потом заставил Монтесуму выделить место для христианского алтаря прямо в храме.

Уицилопочтли и Тескатлипока очень обиделись. Они сказали жрецам, что покинут Теночтитлан, если чужой бог не будет удален из храма. Жрецы сказали об этом Монтесуме, Монтесума Кортесу, а тот предложил поганым языческим богам проваливать на все четыре стороны, да еще и обозвал их вместе со жрецами слугами какого-то заморского «дьявола».

Жрецы не сдались. Ибо плох тот жрец, который не верит в помощь своих богов. Уицилопочтли и Тескатлипока устами жрецов призвали жителей Теночтитлана к восстанию.

Пока боги, жрецы и прихожане несколько месяцев щелкали клювами, Кортес сходил уже известной дорогой на побережье и встретил там новые корабли соплеменников. Он отправил много золота в подарок императору и привел с собой еще восемьсот человек с пушками и лошадьми. Я выиграл немного времени, распустив слух, что чужаки уходят, сохраняя достоинство. Независимо от меня испанцы взяли в заложники самого Монтесуму, его детей и его брата Куитлауака поэтому жрецы промедлили с атакой на оставшийся в городе гарнизон.

Пока Кортес ходил за подкреплением, а я обеспечивал связь между отрядами, летая от побережья к столице, за старшего в Теночтитлане остался Педро Альварадо. Талантливый воин, но неважный дипломат. Жрецы тайно принесли жертву в зале, где стоял христианский алтарь. Альварадо грубо с ними поговорил, они грубо ответили. Альварадо посчитал, что вот-вот начнется восстание. Испанцы убили больше ста ацтеков во время праздника, и им этого не простили.