Алексей Зубко – Волхв-самозванец (страница 53)
— Кому как…
Подбросив в костер очередную порцию веток, седовласый вернулся на свое место.
— И часто тебе приходится с нечистью сталкиваться?
— Часто, — признался Седой. — Работа у меня такая.
— И чем же ты занимаешься?
— Ведьмак я.
— Ого, — присвистнул я. — Не хочешь со мной пойти?
— Нет.
— Я знаю, услуги ваши дорого стоят…
— Не все за деньги продается, — отрезал ведьмак.
— Извини.
— Не извиняйся. За свою работу мы действительно деньги берем. Жить-то надо. Но каждую монетку мы кровью и потом отрабатываем.
— Так пошли со мной. Твоя помощь ох как пригодится.
— Пошел бы, веришь… не могу.
— Но почему?
— Предназначение, — признался он, сверкая в темноте глазами, как кошка.
На этом разговор прервался, каждый задумался о своем.
Я смотрел на веселый танец саламандр, похотливо извивающихся среди горящих ветвей, и вспоминал Аленушку, ее веселую улыбку, добрые глаза, ласковые губы…
Проснулся я с первыми лучами солнца от холода. Ведьмак уже не спал, делал утреннюю зарядку, правда не имевшую ничего общего с привычным: «сели, встали…» Он прыгал через воткнутый в землю меч, одновременно выполняя замысловатые пассы руками.
— Доброе утро, — сказал я.
Проделав еще пару сотен прыжков, он крутанул сальто, во время полета выхватив меч и вложив его в ножны.
— Утро доброе для того, кому есть чего ждать от вечера.
— Знать бы еще, чего ждать… сплошная неопределенность.
— Я ухожу, — предупредил ведьмак. — Это тебе. — Он протянул небольшой пузырек. — Это на крайний случай. Если другого выхода не будет.
— Это поможет? — недоверчиво спросил я, принимая дар.
— Непременно.
— А что здесь? Как оно действует?
— Действует наверняка. Это яд. Смертельный.
Я едва не поперхнулся, но все же поблагодарил:
— Спасибо.
— Прощай. — Седовласый ведьмак забросил котомку за плечо, поправил меч. — Твой завтрак у костра. — И направился прочь.
— Постой! — окликнул я его, чувствуя необходимость сказать что-то хорошее на прощание.
Он оглянулся.
— Ты обязательно найдешь свое Предназначение. И передавай ей привет.
— Кому?
— Цири.
— Откуда ты… — начал он.
— Я волхв, — улыбнулся я. — Ты забыл?
— Удачи тебе, волхв.
— Тебе тоже, ведьмак. Тебе тоже…
Еще какое-то время его седая грива мелькала среди зелени леса, но вот и она слилась с общим фоном. Интересно, что он делает в наших краях?
Позавтракать я решил в пути. Но не получилось.
Сперва на моем пути, катясь посредине тропинки, возникло нечто напоминавшее волейбольный мяч с содранным покрытием, вследствие чего обнажился слой грязно-коричневой пакли, ко всему прочему еще и изрядно вымазанной в грязи.
— Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел… — сообщил он мне.
— И что?
— И от тебя уйду! — нагло заявил Колобок.
— Иди, — разрешил я, поддав ему для скорости ногой. О чем тотчас пожалел — по твердости колобок за время своего турне успел сравняться с хорошо обожженным глиняным ядром.
— Подвезти? — раздался голос с небес.
Я от неожиданности чуть не выронил надкусанный кусок сыра. Надо мной парила, бесстыдно болтая точеными ножками, знакомая ведьмочка.
— Привет, Кэт.
При всей моей нелюбви к помелу как средству передвижения это все же лучше, чем ломиться сквозь бурелом. Да и быстрее.
Глава 23
ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД БОЕМ
Лишь Змей Горыныч может назвать тещу вслух так, как мысленно величают ее миллионы зятьев во всем мире.
— Волхв вернулся!
Радостные приветствия не успели смолкнуть, как я оказался в окружении друзей. И что с того, что с некоторыми из присутствующих я даже не был знаком.
Мне жали руку, хлопали по плечу, некоторые наиболее резвые ведьмочки даже целовали.
Двери избушки распахнулись, и показалась сама хозяйка.
— Жив, соколик?
— Жив, — честно признался я.
— Отощал-то как! — Сердобольная ведьма всплеснула руками. — Так я сейчас соображу на стол. Где там у меня скатерть-самобранка затерялась? А уж блинчиков сама спеку. Со сметанкой…
— А где кот? Где домовой?
— Все с ними в порядке, — успокоила меня Яга. — Заходи в светлицу, сейчас скатерть постелю.
Проследовав за ведьмой в избушку, я с удовольствием опустился на скамью.
— Сию минуту, милок. — Заботливая ведьма достала из сундука волшебную скатерку, отряхнула пыль и разостлала на столе. — Ну-ка, скатерть-самобранка, яви нам яства вкусные, напитки медовые.
Хлоп! На столе стало тесно от обилия разной снеди. В центре поросенок печеный, утка с яблоками, осетр в соусе, грибочки разные, соления всякие. По краям хлеба белые, душистые, словно только что из печи. Кувшины с напитками пряными.