Алексей Зорин – Поиск Анны (страница 61)

— Кто она?

Тим печально смотрел на Смолину.

— Она придет за тобой.

Анну прошиб холодный пот.

— Кто?

— Ты сильная девочка. Ты должна перестать плакать, — сказал Тим.

— Я не могу, Тим, — взмолилась Анна. По ее щекам бежали крупные слезы. — Скажи мне кто придет?

Тим молча смотрел на нее глазами-пуговками.

— Та, кто питается детским плачем.

Будто в ответ на его слова в кронах страшно захрустело, застучало, ветер взвыл, словно раненый зверь. Анна пыталась вытереть слезы окровавленными руками, но только размазывали их вместе с кровью по мокрому лицу.

— Поздно, — грустно сказал Тим. — Я предупреждал.

Где-то в темноте скрежетали когти, кусками сдирая кору с вековых дубов. Захлопали над кронами кожаные крылья, и в черноте ночи над поляной пронеслась огромная тень. Тим повернулся к Анне.

— Плети куватку. Быстрее!

Анна слепо пошарила руками под деревом, наугад схватила пару веток, принялась переплетать их травой, но порезанные и замерзшие руки плохо слушались, палки выпадали, а осока никак не желала стягивать их вместе.

Что-то шумно вздохнуло в чаще, словно кто-то огромный упал с темного неба, хлопнув тяжелыми крыльями.

— Быстрее, Анна! — поторопил Смолину розовый заяц.

— Тим, у меня нет тряпки для куклы! — дрожа от холода и страха произнесла Анна. Тим снова грустно взглянул на нее.

— Возьму мою плоть. Срежь мою кожу.

Он приподнял плюшевые лапки вверх, открывая беззащитный живот.

— Нет! — ужаснулась Анна. В чаще леса раздались крадущиеся шаги.

— Ты уже делала это, — сказал Тим. — Сделаешь еще раз.

Анна прижала к груди скелет куклы из палок, перетянутых острой осокой, и замотала головой. Тим смотрел на нее, не мигая.

— Разрежь мою плоть, Анна.

За спиной Смолиной, словно черепа, хрустели сухие ветви. Все ближе и ближе.

— Теперь поздно… — прошептал Тим. — Прячься, глупышка!

Анна бросила недоделанную куклу в траву и юркнула за раскидистый дуб.

Лес вдруг затих, словно боясь вздохнуть. Из-за мохнатой ели, лапы которой свисали до самой земли, показалась костлявая рука, и следом за ней показалась Ночница.

Слабого света луны в разрыве облаков хватало, чтобы Анна увидела ее лицо — вытянутое, обвисшее, как груди у старухи. Ночница была замотана в темную шаль, из-под которой на спине торчал уродливый горб. Она медленно, пригнувшись, кралась к дубу, за которым спряталась Смолина.

Внезапно что-то хрустнуло под ее ногой. Ночница опустила в траву длинную когтистую руку и подняла недоделанную куватку. Принюхалась, но, видно, поняла что это обман, и в ярости откинула. Тогда она повернулась к Тиму, и Анна поняла — Ночница заметила зайца. Темный дух протянул к игрушке длинные руки.

— Пошла прочь! — Анна выскочила из-за дуба, сжимая в окровавленных руках длинную палку. Ночница ощетинилась. Смолина зашипела на нее: — Прочь пошла, тварь! Не тронь Тима!

Ночница отпрянула, но потом попыталась обойти Анну с другой стороны, но и там получила отпор.

— Черта с два ты его получишь! — шипела сквозь зубы Смолина.

— Рассвет скоро, Анна, — услышала она голос Тима. — Надо продержаться!

Ночница скалилась из тьмы, но ближе не подходила.

Вскоре действительно ветер раздул тучи, и среди темного неба забрезжил рассвет. Ночница последний раз оскалилась, а затем отступила и исчезла в кустах. Послышалось громкое хлопанье кожаных крыльев, и над поляной пронеслась огромная летучая мышь.

Анна без сил опустилась на колени, прижав Тима к груди.

В траве что-то блеснуло, и Анна увидела ключ. Она взяла его окровавленными пальцами, спрятала Тима за пазуху и встала с колен. Дверь все так же стояла посреди леса, и из-под ее щелей пробивалась тоненькая полоска света.

Анна вставила ключ в замок и открыла дверь.

Дверь отворилась, и в комнату вошла бабушка Окку.

— Вставайте, дитятки! Иван за вами пришел!

Анна сонно потерла глаза. Из окна струился слабый утренний свет. На соседних кроватях заворочались Резнов и Виталик.

Они поблагодарили бабушки Окку, любезно приютившую их на ночь, и ранним утром выехали в Обитель Рассвета. Деревня встретила их улыбками послушников, и Анна вновь поразилась разнице с Лумиваарой.

— Никогда бы не подумал, что дважды за сутки окажусь в таком месте! — сказал Резнов, не переставая напряженно озираться.

— Остался бы здесь жить? — подтрунила его Смолина. — Нашел бы себе пару послушниц, жил бы, как в раю…

— У меня мороз по коже от этого рая! Уж лучше дьяволу в задницу!

— Не переживай, это у нас еще впереди, — утешила его Анна.

Им пришлось вернуться в обитель, чтобы достать бензин для моторки Ивана. Старый рыбак давно не выходил на большую воду, и Резнов вообще сомневался, что тот сможет найти остров, до которого, судя по всему, было километров семь.

— Ленд Крузер на дизеле, слить не получится. До заправки ближайшей несколько часов пути — долго. У сектантов наверняка есть бензин, раз у них есть остров и деревня на берегу, — сделал вывод Резнов.

Иван должен был ждать вместе с лодкой недалеко от причала Обители Рассвета — по его словам, топлива хватит только чтобы дойти до туда. Сам он в Обитель заявляться наотрез отказался.

На улицах людей практически не было — вся деревня собралась в центральном круге для молитвы. Староста вновь встретил их с распростертыми объятиями. Оказалось, ничто мирское отшельникам не чуждо, и за деньги они готовы поделиться топливом. Правда, у Ийбо возник закономерный вопрос — а куда они собрались?

— Приехать на Ладогу и не сходить на рыбалку — святотатство! — басил Резнов. — Благо, местные рыбные места знают. Закинуть вам рыбки на обратном пути?

Ийбо любезно отказался, и, помявшись, все-таки продал две канистры бензина.

— Как думаете, повегил? — спросил Виталик.

Резнов и Анна дружно посмотрели на него, как на дурачка. Впрочем, было не важно, поверил им староста Обители Рассвета или нет. Впереди их ждало путешествие еще более неведомое, чем в эту самую обитель, и мысли Анны были сосредоточены только на нем. Это было похоже на закручивающийся водоворот, с каждым витком приближающий Смолину к развязке и, вместе с тем — к погружению в бездну. Анна подумала, что во всем этом есть некая предопределенность. Если бы она три года назад подождала Резнова и это он, а не Смолина, нашел бы Машеньку — как бы сложилась судьба Анны? Если бы она не терзалась чувством вины — пошла бы на ту встречу со Светой, а потом поехала бы в квартиру Лисинцевой? А главное — лежала бы сейчас Лена в больнице, если бы Смолина не притащила тогда этот проклятый диск домой?

— О чем задумалась? — спросил поисковик, вытаскивая из сарая канистры с топливом.

— Все думаю про роковую точку. Почему мы выбираем то, что выбираем?

— Знаешь, возможно нет никакой роковой точки, — задумчиво ответил Резнов. — Это всё предрасположенность. Не этот случай, так следующий сыграл бы свою роль. Наши судьбы предопределены, потому что мы такие.

Анна долго молчала.

— Может ты и прав. Но знаешь что? Я думаю, судьбу можно изменить.

Резнов долго смотрел на нее, потом ухмыльнулся.

— А может, ты и права. Все в наших руках, верно?

Смолина удивленно взглянула на него и улыбнулась:

— Резнов, это точно ты? Тебя не подменили? Откуда такой оптимизм?

— Да я сам от себя такого не ожидал! Перед смертью не надышишься. Пошли.

— Менять судьбу?