Алексей Зорин – Курьер: Темная Ночь Души (страница 33)
Невероятным усилием воли Алена собрала свое внимание и направила всю энергию на одну задачу: вынырнуть из тьмы. Ей казалось, что на находится где-то глубоко под водой, и до поверхности далеко. И хотя тьма окружила ее, она почувствовала, что внимание того, неизвестного существа, поддерживает ее и не дает погрузиться во тьму.
«Кто ты?» — вновь спросила Алена. На этот раз она услышала ответ.
«Я — свет» — пронеслось в ее голове.
«Разве свет может быть живым?» — удивилась Алена.
«В этом мире, который вы считаете мертвым, все живое.»
«Даже тьма?»
«Даже тьма.»
Сознание Алены продолжало медленно парить в бесконечной черноте. Его уже не пыталось засосать вглубь этой тьмы, словно оно зацепилось за диалог с существом. Алена отстраненно подумала, что вообще-то этот диалог происходит в ее голове, и, похоже, у нее развилась шизофрения. Впрочем, в мире, превратившемся в мертвую пустыню, в котором люди становятся зверьми, шизофрению можно считать нормой. По крайней мере уж лучше разговаривать с голосом в голове, чем превратится в зверя, пожирающего себе подобных.
На Алену нахлынула волна тошнотворного запаха гниения и немытого зверя, и ее сознание стрелой пронзила мысль: Звери! Адреналин выплеснулся в кровь, и она моментально вернулась в сознание, успев заметить за границей света мелькнувшую тень. Знакомый звук когтей о кафельную плитку пола заставил тело вздрогнуть и придал сил. Алена начала судорожно ползти к центру пятна. Главное держаться на свету как можно дольше! А потом… Если ей повезет — она доберется до выхода. А что там, снаружи? Голая пустыня. Куда она денется с неработающими ногами, когда наступит ночь? Правда, скорее всего ей не повезет и до выхода она добраться не успеет. Солнечный свет истончался и приобретал кровавый оттенок, угол его падения увеличивался — солнце клонилось к закату. Что делать, когда свет исчезнет? Алена вспомнила про пистолет Волка, достала его и посчитала патроны. Девять. Она будет отстреливаться до последнего. Но девятый патрон прибережет для себя. Уже лучше так, чем быть заживо сожранной.
Алена огляделась и снова заметила белый призрачный свет в конце павильона. Видимо, это светилась призма, при ударе отлетевшая так далеко. Похоже, профессор был прав, и кристалл, наполненный энергией, превратился в аккумулятор, но чего Зиновьев не сказал — так это того, что во тьме призма испускает свет. И если он был прав, и этот свет сродни солнечному, значит Звери должны его бояться. И тогда у Алены есть шанс.
Глядя на истончающиеся солнечные лучи, льющиеся сквозь разбитое окно, Алена поняла, что не успеет добраться до призрачного света. Солнце сядет раньше. Уже сейчас она слышала нетерпеливое рычание из темноты. Звери обступали ее круг, зная, что добыча никуда не денется. Пока Алена их не видела, они словно акулы кружили вокруг ее лодки, утопающей в бескрайнем океане мрака. Жаль только, что на этой лодке не поставить парус.
Алена сжала в руке пистолет и вздрогнула. Может, от игры света и тени, может от усталости, но ей показалось что ее рука изменилась. Как-будто она стала грубее, темнее, и ногти слегка удлинились и загнулись. Она встряхнула головой, прогоняя прочь видение. Сейчас сосредоточиться на главной задаче.
До источника белого света оставалось метров пятьдесят. Ей не добраться. Солнце явно сядет раньше. Вот если бы здесь была дорожка света…
И тут Алену осенило. Ну конечно! Дорожка света! Она даже удивилась что не догадалась до этого раньше. Алена аккуратно перевернулась на спину, сняла пистолет с предохранителя, выбрала окно и нажала на спусковой крючок.
Выстрел прогремел оглушительно громко, отдача мгновенной болью разошлась по телу. Алена услышала свой собственный крик, и поняла, что резкая боль скинула ее сознание в пучину забвения. «Только не сейчас» — успела подумать она. Уже за границами осознания она услышала звук бьющегося стекла и поняла, что у нее получилось, но обрадоваться не успела — тьма нахлынула, словно океанская волна, снося последние защитные барьеры разума.
Осколки красиво блестели в лучах солнца, плавно кружась в вихре, словно танцуя вальс. Алена даже услышала отдаленные звуки оркестра. Нежные скрипки, мощные валторны, тягуче-глубокие виолончели задавали ритм этому танцу. Под их музыку осколки то взмывали в лучах света, то опадали вот тьму, словно были живым воплощением танцора. Зрелище завораживало, приковывало все внимание, затягивало внутрь. Алена отдавала себе отчет, что видит это не в реальности, хотя сейчас ей сложно было понять — где же истинная реальность? По крайней мере в этой ей очень легко и спокойно, не считая назойливой мысли о том, что она что-то не доделала в том, другом мире.
Сквозь раму окна, обрамленную осколками, проливался искрящийся свет.
«Разрушение рамок ведет к высвобождению энергии».
Снова этот голос в голове.
Алена вспомнила слова Волка. Мы — венец творения. Но мы не творцы, мы разрушители.
«Почему мир так устроен?» — спросила Алена в пустоту.
«Старое отмирает, давая место новому. Нельзя создать новое, не разрушив старое. Это очищение.»
«Поэтому мир решил уничтожить человека?»
«Мир ничего не решал. Это решил сам человек.»
«Человек? Разве может человек влиять на целый мир? Исчезло все, что я любила! И никто до сих пор не может понять, что произошло!»
«Этот мир есть реакция на ваше сознание. Вы не хотите этого понять, вытесняете эту информацию. Все, что происходит — результат ваших мыслей и действий.»
«Это невозможно! Мы бы ни за что не уничтожили мир, который так любим!»
«Но вы это сделали.»
«Откуда взялась пустыня?»
«Посмотри внутрь себя, и ты найдешь там ответ. Пустыня внутри вас. Вы сами породили ее.»
Ответы невидимого собеседника сотрясали сознание Алены, парящей в бесконечном ничто. Люди породили пустыню? Как это возможно?
«Ненависть. Ненависть в душах людей. Вы выжигаете себя изнутри этим чувством. Мы не оставляете в себе любви. Вы сами превращаете себя и свой мир в пустыню.»
Алена ощутила жжение в груди и внезапно осознала, что голос прав. Она старательно выжигала себя все это время, веря, что лишь так можно выжить. Но возможен ли другой выход? И как может мир меняться от нашего внутреннего состояния?
«Человек всегда ищет виноватых вовне. Но все землетрясения, наводнения, войны, катаклизмы — все это не просто дело ваших рук. Это результат ваших мыслей. Только вы ответственны за то, что происходит на планете.»
Разум Алены отказывался принимать эти ответы, но сейчас он был слаб, и Алена могла в полной мере прочувствовать эту информацию своей другой, более глубинной частью. Эта часть не анализировала, не сопротивлялась. Она откуда-то знала, что все, что говорит голос — правда.
«Вы привели мир в состояние, в котором вы сами не способны жить. Мир трансформируется, очищаясь от лишнего, словно сбрасывает старую кожу. Сейчас лишнее — вы. Все меняется, и человечество тоже.»
«А как же Звери? Откуда они взялись?»
«Ты уже сама знаешь ответ на этот вопрос.»
Алена задумалась. Что она знает про зверей? Они живут во мраке, убивают все, что видят. Она видела, как Волк почти превратился в одного из них. Неужели?..
«Звери — олицетворение вашей темной сути. Все то, что вы в себе скрываете. То, что есть в каждом из вас. Звериная натура, жажда разрушать.»
Как сказал голос? Человечество меняется…
«Но как мы могли ими стать? Это какой-то вирус?»
«Этот вирус — ваши мысли, ваш выбор. Выбирая темную сторону, вы сами того не замечая скатываетесь в состояние диких зверей. Форма меняется под воздействием мыслей.»
Алена вспомнила превращение Волка.
«Ты хочешь сказать это наш добровольный выбор?»
«Человек — единственное существо на этой планете, которому дано право выбирать. Творить или разрушать, дарить жизнь или убивать. Вы с одинаковым успехом способны создать здесь как рай, так и ад. Выбор очевиден.»
«А как же мы? Те, кто остался?»
«Вы пока еще не определились. Но это ненадолго.»
«Значит, выбора все-таки нет? Мы все станем Зверьми?»
«Нет. Выбор есть всегда.»
Алена вспомнила странное щемящее чувство в груди при виде темноты. Это были страх, ненависть к зверям, чувство опасности. Но там было еще что-то, и она долго не могла понять, что же. Сейчас она поняла — эта та ее часть, которая годами скрывалась под маской человека, признать существование которой она панически боялась. Боялась потому, что однажды эта часть может вырваться наружу и завладеть разумом.
Она так тщательно скрывала ее под налетом человечности, разумности и морали, что она проявлялась лишь изредка в моменты опасности. Звериное чутье, безошибочно подсказывающее как действовать в критических ситуациях, обостряющее обоняние, слух, делающее мышцы более эластичными и сильными. Это было манящее состояние свободы, которому так сложно сопротивляться. Но на другой его стороне, там, за гранью, было изменение тела, жизнь во мраке, поедание себе подобных. Свобода ценой солнечного света, чужих жизней, простых радостей жизни. Алена наконец признала своего внутреннего зверя, и сейчас впервые смотрела ему в глаза, задавая себе вопрос: а свобода ли это?
Если есть тьма, должен быть свет — вспомнила она слова Игоря.
«Помни — выбор есть всегда. Решать только тебе.» — прозвучал Голос.
«Но какой выбор? Стать зверем и поедать себе подобных или остаться человеком и превратиться в добычу?»