Алексей Зорин – Курьер: Темная Ночь Души (страница 13)
— Плохо? Да нет, все отлично! — нервно воскликнул Лаки. — В подвалах Сити находится огромное логово зверей. Их там сотни, если не тысячи! Именно оттуда по ночам они выходят на охоту! А этот придурок предлагает устроить им доставку еды на дом!
— Ученый, попытка не засчитана. Есть еще идеи? — спросил Кирилл.
— Новых идей нет. — потупился профессор.
— Тогда забудь про это. — отрезал Хобот.
— Если в пророчестве сказана правда, мы все мертвы, — обреченно произнес Игорь.
— Да мы и так мертвы! — взвизгнул Лаки. — Ты что, не в курсе? Давно не был на поверхности? Забыл, как город выглядит? Но это не повод идти самоубиться!
— В общем, профессор, там несколько сотен этих тварей, они нас в момент порвут на тряпки. Нам никак не пройти через этажи Сити, — подытожил Кирилл.
— Нам не обязательно идти через этажи. Есть другой путь, — впервые подала голос Алена. Все вопросительно уставились на нее, и она на всякий случай повторила: — Я знаю, как попасть в Сити.
В комнате повисла мертвая тишина после того, как Алена рассказала свой план.
— Девочка, ты больная? — утрированно-заботливо поинтересовался Сантех.
— В жизни не слышал большего бреда! — зло прорычал Лаки. Остальные молчали, но по их лицам было понятно, что они в шоке от услышанного.
— Боитесь? — дерзко спросила Алена.
— Что? Ты что, малолетка, попутала? — Лаки налился кровью и шагнул к Алене, но перед ним мгновенно вырос Кирилл.
— Сядь, — тихо сказал Волк. Его слова, даже произнесенные негромко, обладали магическим эффектом — все моментально замолкали и прислушивались к вожаку. Волк некоторое время что-то обдумывал в тишине. — Какая там высота?
— Метров триста, — ответила Алена.
— Сколько держит веревка? — продолжил Волк.
— Тонн пять — это на разрыв. Со временем, конечно, прочность ухудшается, но вес человека выдержит.
— Волк, ты чего? — Лаки заглянул вожаку в глаза. — Какие веревки, братан? Ты же несерьезно?
— Заткнись, — не глядя на него отрезал Волк. Он продолжал смотреть на Алену. — И что, веревки сохранились?
— А что им будет? — пожала плечами Алена. — Они из нейлона. Альпинисты не снимают их на сезон, чтобы не провешивать каждый раз заново. Все случилось как раз летом, в разгар сезона, так что веревки должны быть там.
— Нейлон имеет свойство терять свою прочность при термических процессах, — вставил Зиновьев.
— В смысле?
— В смысле — веревка теряет прочность на солнце. Сколько они там висят — года два?
— Насколько теряет?
— Процентов на пятьдесят.
— Значит, тонны две точны должны выдержать. Столько даже Егор не весит.
— Надо проверить, — сказал Волк.
— Что? Проверить? Волк, да ты в своем уме? — вскинулся Лаки. — Лезть по веревкам на крышу Сити? Да эта баба отбитая наглухо, она на солнце перегрелась, ты кого слушаешь?
— Перегрелась она или нет, но она — курьер, и выживает одна там, где мы ходим группой. Опыт у тебя есть? — Волк сверлил взглядом Алену, и ей становилось не по себе — ей казалось в его глазах что-то действительно волчье.
— В клубе скалолазном год занималась. С веревками работала, узлы знаю, необходимым железом пользоваться умею. На скалодром ходили, в Крым на скалы как-то ездили.
— В Крым, говоришь? — спросил Сантех. — И сколько там высота была у твоих скал?
— Метров двадцать.
— Двадцать? Ну так а здесь триста, ТРИСТА! — заорал Лаки.
— Заглохни, Лаки. Если другого способа нет — полезем, — негромко произнес Волк. — Веревки есть. Снаряжение нужно. Где возьмем?
— На беговой раньше магазинчик был… Наверняка там все осталось.
— Точно. Вряд ли кому альпинистское снаряжение понадобилось, — согласился Кирилл.
— Значит, завтра пойдем на шопинг, — подытожил Волк.
— Я никуда не полезу! — отрезал Лаки. — Я останусь внизу!
— А что ты будешь делать внизу с перерезанным горлом? — Волк пустым взглядом посмотрел Лаки в глаза, и было видно, как того передернуло. Волк встал, подхватил рюкзак и автомат и побрел к двери. На ходу бросил, не глядя: — С рассветом выдвигаемся.
Глава 3. Путь к свету
«На самом же деле причина вашего страдания — не в самом факте, вызвавшем страдание, а в бегстве от него.»Шри Багаван
Солнце, появившееся из-за кромки домов, окрасило город в кроваво-красный. Преломляясь в пустых глазницах окон, оно постепенно прогоняло тень из подворотен и впадин, давая возможность людям выйти на поверхность и снова хоть на несколько часов почувствовать себя живыми. Правда, очень скоро это же самое солнце, каждое утро, прогоняющее зверей по норам, превратит засыпанный песком город в раскаленную сковороду, выжигая остатки жизни и выпаривая скопившуюся за ночь капли влаги. Когда-то один мудрец сказал: то, что нас не убивает, делает нас сильнее. Теперь это звучало бы по-другому: то, что нас не убивает, убьет нас позже.
Еще не прокаленный солнцем песок был мягче, и шагов группы было не слышно. Словно призраки среди мертвой Москвы, они шли в одно из самых опасных мест в города.
Центр был абсолютно пуст. О былой красоте цветущего парка Зарядье напоминал лишь парящий мост, висящий не над мутными водами Москвы-реки, а над бесконечно застывшими реками песка.
Почему-то именно набережная навевала наиболее грустные мысли. Наверное, память о пароходах, скользящих по лазурной глади воды и счастливых людях на их палубах, делало эти воспоминания особенно болезненными. Теперь эти люди превратились в призраков, реки испарились под лучами яростного солнца, а теплоходы грудами металлолома покоятся под слоем песка. Их создавали заботливые руки мастеров, чтобы они разрезали водную гладь своими острыми носами. Но все рано или поздно сводится к одному. Все мы окажемся там, под этим песком. Вопрос только когда.
Впереди шел Шаман с видавшим виды охотничьим ружьем в руках. Насколько Алена поняла, он был опытным следопытом, в прошлом — охотником, поэтому Волк поставил его в дозор. На поверхности умение быстро заметить важную мелочь, разглядеть след на песке и вовремя предупредить группу об опасности было на вес золота.
Следом шел Сантех, потом — сам Волк, рядом с которым ошивался Лаки. На небольшом расстоянии от них брели профессор Зиновьев и Игорь, шепотом спорящие о чем-то. Охотники поначалу ворчали, когда Сидоренко сказал, что Зиновьев, Игорь и Алена пойдут с ними. Их можно было понять — в сработанную группе профессионалов неподготовленные люди, не имеющие боевого опыта, в критический момент могли подставить всех. Но не взять их они не могли.
Дальше шли Хобот и Егор. Хобот был завхозом в отряде, поэтому его рюкзак был самым большим — Алена поняла, что там был запас еды. Егор — огромный детина под два метра ростом, тащил за плечами рюкзак с чем-то явно тяжелым.
— Там взрывчатка, — словно подслушав мысли Алены сказал Кирилл. Он был в авангарде — следил за тылом, и чтобы никто не отстал.
— Взрывчатка? Зачем?
— Волк хочет заминировать Сити уничтожить логово зверей. У меня тоже есть немного, и у Хобота.
— И как же он это сделает с крыши здания?
— Опустит на веревке в шахту лифта. Взрывчатки там хватит, чтобы накрыло весь комплекс.
— Все продумал…
— Да, главное уйти вовремя. Фейерверк будет что надо! — усмехнулся Кирилл. Алена посмотрела на него и подумал о том, что он похож на не наигравшегося мальчишку.
Мимо проплывали старинные здания центра Москвы. Живописные фасады со статуями, которые еще не успело разрушить время.
— Гнесинка. У меня там Анька училась — сестра. Классно пела, только хрень какую-то! — голос Кирилла вырвал Алену из задумчивости. Кирилла шел рядом, все так же негромко позвякивая флягой. Они немного отстали — впереди виднелись спины отряда Волка, Зиновьева и Игоря. Алена проследила взгляд молодого охотника и увидела старинное здание.
— Почему хрень?
— Да непонятное, потому что, незнакомое. Все арии какие-то, да не по-русски. Я-то рок больше люблю, — просто улыбнулся Кирилл. Алена посмотрела в его ясные глаза и внезапно видела перед собой не сурового вояку, а вчерашнего студента.
— Как ты попал к Волку?
— Еды не хватало, — после паузы сказал Кирилл. — Не подумай, мне много не надо, я для Аньки старался. Она же… хрупкая такая, беззащитная… — паузы в словах Кирилла становились все больше, словно ему трудно было набирать воздух в грудь. — Наверх люди бояться ходить, а я не боюсь. Мы же все все равно умрем, так ведь?
— Угу, — Алена угрюмо кивнула.
— Волка ног кормят. По-сути, мы же как чистильщики, которые борются со всякой нечистью вроде крыс и тараканов.
— Только крыса или таракан тебя не сожрут.
— Что есть, то есть! — усмехнулся Кирилл. — А я до всего этого в тоннелях метро работал, работа тяжелая, мне не привыкать. Вот и пошел добровольцем. Нам же двойная пайка еды, ну и так если что найдешь сам — то твое. Я для Аньки и работал, весь доппаек ей отдавал… — он запнулся на полуслове. — Только не помогло это. Все одно — не сберег.