Алексей Живой – Небесный король: Вторжение в Китай (страница 11)
Озадаченная Маша досрочно закончила свою лекцию и осмотрелась по сторонам: они остались в зале ресторана только вдвоем. Исчезли моложавые соседи Игорь и Галя, исчез и вегетарианец Василий Трен, оставив на блюдце недоеденную морковку. Все русские туристы уже давно покинули заведение. Зато ресторан постепенно стал наполняться китайцами.
– Ну что ж, – согласилась Маша, вставая, – пойдемте. Про соли расскажу в следующий раз.
Гризов облегченно вздохнул.
Выйдя из ресторана, они определили направление на отель и повернули в противоположную сторону. Антон и Маша медленно брели, разговаривая о всяких пустяках: погоде, еде, одежде. Антон все время старался увести Машу в сторону от главной темы ее жизни, к которой она то и дело возвращалась. Судя по всему, хозяйка косметического салона свое дело искренне любила.
Длинный вычурный дом, похожий на учреждение, вдоль которого они шли уже довольно давно, неожиданно закончился, и парочка оказалась у входа на огромную площадь. Несмотря на вечернее время, площадь была полна народа и хорошо освещена. Но это были не просто отдыхающие китайцы и туристы, хотя были здесь и те, и другие. Посреди огромного пространства, держа в руках хитрые приспособления, кучковались человек тридцать китайцев. Вокруг толпился народ. И все не отрываясь смотрели куда-то вверх. От приспособлений в небо тянулись невидимые лески, к которым были привязаны яркие полотнища разной формы: птицы, змеи, рыбы, летучие мыши, маски Пекинской оперы, мудрый Конфуций и, конечно, многоликие драконы. Все это красно-желто-белое чудо трепетало на ветру и резко перемещалось по закатному небу из стороны в сторону, рождая какое-то феерическое ощущение внезапного праздника на закате дня.
– Смотрите, как здорово! – воскликнула Маша, нетактично показывая пальцем на группу китайцев. – Это они воздушных змеев запускают, правда?
– Правда, – кивнул Гризов, немало знавший о воздушных змеях в силу природной любознательности, – только что-то рановато для праздника, обычно его проводят весной и не здесь. Хотя и в Пекине немало фанатов народной забавы.
Они подошли поближе. Антон смог присмотреться к змееводам: китайцы были разного возраста, молодые и старые, мужчины и женщины. Но большинство все-таки были в очень преклонном возрасте, что не мешало им от души радоваться жизни. Ощущения от полета воздушного змея были так хороши, что эти люди забывались ненадолго и позволяли чувствам радости возобладать над приличиями и этикетом. Похоже, это были китайские пенсионеры, наполнявшие смыслом свои преклонные годы. «Лучше уж так, – поймал себя на мысли Гризов, – чем пить водку и ругать весь свет».
Китайские старики добились больших успехов в своем деле. Словно группа кукловодов, они дергали за невидимые нити, а стая разноцветных драконов и рыб совершала в небе поворот одновременно, как один гигантский косяк.
Антон вернулся с небес на землю и осмотрелся. Площадь Тяньаньмэнь, а именно сюда они забрели, была одним из самых популярных мест для запуска воздушных змеев. Здесь собирались массы очарованных туристов, которые уже потенциально были готовы стать покупателями. Любой из китайских пенсионеров с радостью продал бы иностранцу своего любимого змея. Гризов даже поинтересовался по-английски у одного мальчугана, державшего раскрашенного змея в руках, почем птичка. Парень все понял и подробно объяснил. Оказалось, цены на змеев в этом сезоне стояли самые разные: от двух-трех до пятисот долларов, в зависимости от размера и известности мастера.
Маша, недолго думая, купила за пять долларов у мальчугана небольшого змея.
– Покажу подругам, – объяснила она Гризову, – а то не поверят, что была в Пекине. А потом подарю младшему брату. Пусть с друзьями оторвется на Красной площади.
Антон попытался представить толпу русских подростков, свободно гоняющих по небу грандиозные разноцветные сооружения напротив дворца президента, и добродушно взирающую на это полицию. Яркие крылатые фигуры парят над башнями Кремля. Дети радуются, президент тоже, глядя на это веселие из окна. Всем хорошо…
Понемногу холодало, и Гризов предложил вернуться в отель, ведь они простояли, задрав головы и наблюдая за круговертью разноцветных воздушных змеев, не меньше получаса. У Антона даже немного заболела шея, хотя китайцы и уверяют, что игры с воздушными змеями полезны для здоровья.
«Ладно, – решил он, – приду в отель, лягу в горячую ванну, выпью водки, и все как рукой снимет». Подумав про водку, Антон вспомнил о своей договоренности с Федей и взглянул на часы. Пора было спешить. Антон не привык опаздывать, да и Маша, похоже, насмотрелась на змеев.
– Ну, – сказал Гризов тоном удовлетворенного туриста, – площадь Тяньаньмэнь посмотрели. А это уже из программы завтрашнего дня.
– Значит, утром сюда можно не ходить, – подхватила его мысль Маша, – а вы чем завтра собирались заниматься?
Глава шестая
Силиконовый Чжунгуаньцунь
«Господи, – медленно думал больным мозгом Гризов, лежа на кровати с закрытыми глазами, – неужели местная рисовая водка может дать такое похмелье? А еще натурпродукт, говорят. Ну ты, Федя, и сволочь».
Несмотря на то что водка была китайская, в голове шумели настоящие русские колокола. Его измученное тело было разбросано, раскинуто, распростерто на широкой не по-китайски кровати в номере отеля
Вчера он не ответил на вопрос любопытной владелицы косметического салона. Что-то ему подсказывало, что вечерняя встреча со строителем из Москвы не пройдет бесследно. Так оно и получилось.
Как договорились, в десять вечера встретились прямо в ресторане отеля. Чтобы далеко не ходить. Пропустить по паре стаканчиков на сон грядущий. Гризов был не против, продрог немного за время вечерней прогулки с осмотром фланирующих над Пекином змеев. Думал, немного посидим, потолкуем. Но Федор из Москвы оказался с сюрпризом.
Устроились они в уголке, чтобы никто не мешал. Ресторан был еще полупустой. Само собой, что парой стаканчиков не обошлось. Через полчаса в каждом уже сидело минимум пол-литра. Причем, ради чистоты эксперимента и погружения в атмосферу востока, пили только местные зелья. Естественно, рисовую водку. Пили скромно, почти не закусывая. И как-то само собой получилось, что начали громко разговаривать, распугав всю вечернюю китайскую публику.
Федор с упоением рассказывал, как он строит коттеджи. Какие сволочи у него клиенты, как рабочие воруют кирпичи, но как у него с этим строго. Гризов всего лишь робко обмолвился, что торгует помаленьку через интернет, на том и закончил рассказ о своем деле. Строителя это не огорчило. Федора тянуло выговориться неважно перед кем. Наболело, похоже.
Вскоре методично напивавшегося, но не слишком шумного Гризова строителю показалось мало. В перерыве между очередными рюмками Федор вдруг исчез, а когда возник вновь, вместе с ним за столом появилось несколько русских товарищей из туристической группы и один неизвестно откуда взявшийся китаец в местном наряде. Улыбчивого китайца звали И Ван Чай. Услышав это, отец компании Федор немедленно окрестил его Ваней и вскоре напоил до бессознательного состояния. Как ему это удалось, Гризов не понял, ибо китайцы народ малопьющий. Попеть они не дураки, это да, рисом не корми, – дай песни погорланить, где бы они ни были: на работе, дома, в общественном транспорте. Но вот насчет выпить с русскими не сравнятся.
Сквозь дым и туман, стоявший в ресторане вокруг подгулявших русских мужиков, Гризову пару раз привиделся заходивший в бар по неизвестной надобности Василий Трен, который был немедленно приглашен за стол, но отказался.
«Вегетарианец, да еще и трезвенник, – подумал тогда Гризов, – это перебор». Ему всегда казалось, что можно быть либо вегетарианцем, либо трезвенником, либо не курить. В этом случае ты хоть иногда будешь походить на человека, которому не совсем чужды радости жизни. Но Антон давно заметил: все полезные для физического здоровья привычки, собранные вместе, были откровенно вредны для здоровья психического. Оставалось одно – во всем соблюдать меру. И он соблюдал как мог.
Последней сознательной мыслью Гризова в тот вечер было желание тихо испариться в сторону номера, пока не разгулялись настолько, что приедет полиция. А ведь если она приедет, – сдаваться никто не будет.
Потом наступил момент, когда Гризов, наконец, потерял себя. А теперь нашел на кровати собственного номера. Не самый плохой вариант.
Соображение медленно возвращалось. Следовало прийти в сознание побыстрее, а то пропустит всю развлекательную программу. Антон посмотрел на часы: блестящий циферблат намекал на то, что был уже почти полдень по местному времени.
– Пойду, прогуляюсь, – сказал вслух Гризов, – может, просветлею. Заодно и подпитаюсь чем-нибудь в местной харчевне. Выпью холодненького или солененького, что найду.
Не доверяя сам себе, Антон встал. Оделся. Побрился, стараясь не смотреть в зеркало. Хотя после любой попойки выглядел часто вполне прилично. Почки работали исправно, а про печень он старался не вспоминать.
Спустившись на лифте, Антон нарочито медленно прошествовал мимо стойки со служащими, осматривая внешние повреждения ресторана и ожидая каких-либо эксцессов со стороны китайских властей. Повреждений не было, стекла целы, стулья в порядке, руки никто не вязал, в челюсть тренированной китайской ногой не бил. Служащие за стойкой приветливо улыбнулись, швейцар слегка поклонился. «Очень странно, – подумал Гризов, – значит, умудрились спокойно разойтись. Ну и хорошо». На тему «где сейчас Федор?» он не стал даже задумываться.