Алексей Жидков – Глупцы и Герои. Дилогия в одном томе (страница 39)
— Повстанцы были славянами? — спросил Старейшина Маслам.
Сергей замялся, не зная, что ответить.
— Меняло! — спросил он мысленно. — Чего говорить?
— Говори, что да?
— Да, — сказал Сергей и увидел, что ответ всех удовлетворил.
— Хорошо что ты знаешь что тут к чему, — мысленно поблагодарил Сергей Меняло.
— Да ничего я не знаю, — услышал он в ответ. — Также как и ты гадаю. Мне так трудно мыслить в твоей оболочке.
— Что? — возмутился Сергей. — Я думал, ты понимаешь, о чем говоришь.
— На какие классы и касты делится ваше общество? — спросил старейшина Артын.
— На военных и гражданских, — неуверенно начал Сергей, но вспомнив про интерес к славянам, добавил. — Славяне — привилегированное сословие.
Это примечание вызвало молчаливое ликование в комнате. Сергей понял, что попал в точку. Его новые знакомые так хотели в это верить, что даже не обращали внимания на то, что он противоречит сам себе.
— Ты сможешь найти свою группу? — спросил старейшина Боксер.
— Да, говори, Да, — раздался в голове возбужденный голос Меняло.
— Да заткнись ты, — мысленно ответил ему Сергей. — И без тебя знаю.
— Да! — ответил он старейшинам. — Я десять лет прослужил в разведгруппе, я отлично знаю всю местность в радиусе пятисот километров от нашей базы.
— Хорошо, — сказал старейшина Боксер. — Нам пора идти. Я голосую за продолжение курса лечения.
— Я тоже, — хором ответили остальные старейшины.
— Решено, — подвел итог старейшина Боксер. — Ворон, оформишь приказ и выделишь людей для Алисы. Алиса, закупи все нужное.
— А с тобой, — обратился старейшина Боксер к Сергею, — мы продолжим позже. А пока придумай себе новое имя.
— Соловей, — крикнул Сергей вслед уходящим старейшинам. — Меня зовут Соловей.
Следующий месяц Соловей проходил интенсивное лечение. Вставать с кровати получалось только ненадолго и то со сложностями. Интоксикация организма уменьшалась очень медленно, но явная тенденция к улучшению радовала и вселяла надежду.
За этот месяц он познакомился с двумя другими старейшинами: Андреем и Споком. Седьмого все это время не было. Ходили слухи, что он отправился в длительный поход. Причем, когда люди о нем говорили, от них исходил страх и восторг одновременно.
Все это время Сергей придумывал и рассказывал все новые и новые подробности о своей общине. О том, что с ним было у снергов, и как он бежал, почти никого не интересовало.
В то же время, он и сам изучал людей, и место куда попал. Как оказалось, его держали на одной из баз славянской касты, которая находилась в десяти километрах от города под названием Мактуб.
Мактуб был центром большой группы людей, общей численностью более ста пятидесяти тысяч человек. Люди в нем были поделены на касты по расовому признаку.
Самыми многочисленными были четыре основные касты — Арабы, Славяне, Азиаты и Негроиды (которые пытались добиться для себя официально названия «Черные братья»). Кроме них было еще несколько второстепенных малочисленных каст. Все касты были закрыты. Переход из одной в другую не допускался. Межкастовые браки не допускались. Даже неофициальное общение представителей разных каст не допускалось.
Каста Арабов была доминирующей.
Каста Славян была гораздо шире своего названия и объединяла в себе все европейские национальности, а не только славянские. Долгое время она имела очень высокий статус и негласно противостояла касте Арабов, но два года назад, что-то произошло, и каста Славян потеряла свой авторитет, став в каком-то роде изгоем. Что именно произошло, Сергею не рассказывали, но из отрывков сведений он пришел к выводу, что была большая стычка с арабами и они подставили славян, заманив основную военную силу в засаду к большой стае тварей. После этого каста Славян потеряла военное преимущество и была вынуждена подчиниться, утратив свои позиции.
Верховным управляющим в Мактубе был представитель касты Арабов, его называли — Эмир. Он назначался советом Ханов своей касты, один раз и пожизненно. Если каста хотела сместить Эмира, то его убивали. Но успешных попыток, за всю историю существования города, не было никогда. Со дня основания Мактуба руководящую позицию в нем твердо занимал Эмир Джуда. Ходили слухи, что этим он был обязан тесному сотрудничеству с халифами.
Это, кстати, по требованию Джуды все должны называть снергов — халифами. И по его же требованию не допускалось пользоваться своими истинными именами.
Всё политически-религиозное строение общества заключалось в обоготворении и поклонении снергам. Упоминание их участия в уничтожении человечества было под запретом. Твари были символом наказания за грехи и не связывались со своими создателями. В Мактубе можно было увидеть процессию из нескольких или даже одного, одиноко гуляющего, халифа. Все их приказы и указания беспрекословно выполнялись. Проходя по городу, халиф мог выбрать себе любого человека, и тот был обязан подчиниться, и признавался пленным.
Пленных, в основном, использовали в качестве рабочих, а иногда, но редко с ними делали какие-то жуткие вещи, о которых толком никто ничего не знал. Особой охраны у пленных не было, поэтому было много беглецов. Именно поэтому никто не удивился, узнав, что Сергей бежал от снергов. А вот чему он удивился сам, так это тому, что никто, даже Бугор, не рассказал никому о том, что он был верхом на твари. И Алиса, даже наедине, никогда не спрашивала его об этом.
Это Сергей объяснял общими правилами поведения. Навязанные законы привели к тому, что общество было разобщено и постоянно находилось на гране междоусобной войны. Нормально общаться было невозможно даже внутри своих каст. Очень часто людей обвиняли в измене непонятно чему и кому, после чего казнили или отправляли в рабство халифам. Поэтому люди, старались как можно меньше знать, интересоваться и проявлять инициативу. Зато Алиса много расспрашивала Сергея про мелочи быта в его группе. А он врал в ответ. Много и нагло.
На самом деле он толком и не знал, как реально был устроен быт в его группе. Последние десять лет для него прошли в рейдах, а те несколько часов, что он проводил в лагере, уходили на отчет и отдых. Так что все его представление о быте сводилось к маленькой группе разведчиков. Но он еще помнил свою жизнь до Исхода и брал яркие примеры оттуда. Алиса была младше его и почти не помнила ту жизнь, поэтому верила всему.
Но, даже рассказывая большое количество историй из своей жизни (хоть и лживых), Сергей с трудом вытягивал подробности от Алисы. В первую очередь его интересовало отношение людей к такой жизни, как у них. Согласны ли они с правилами и законами Эмира? Как они к ним относятся? Все, что удалось понять, это то, что за двенадцать лет люди привыкли и смерились, но в глубине души хотели бы изменений.
— Когда я была маленькая, у меня была подруга, — говорила однажды Алиса. — Ее звали Сулико. Она была из Таджикистана. Мне так нравилось название ее страны. Такое смешное. И ее и мои родители погибли. После их смерти мы с ней были как сестры. Только одни друг у друга. А когда Эмир Джуда пришёл к власти, нам запретили общаться. Даже здороваться запретили. Я сейчас вижу ее иногда. У нее уже два ребёночка. Так хочется подойти к ней, спросить как у нее дела, пообщаться. Иногда я ловлю ее взгляд — она улыбается в ответ. Я вижу, я чувствую, она тоже хочет ко мне подойти. Но мы не можем. Таких как мы много. Я знаю. Только об этом не принято говорить.
После этих слов Алиса засмущалась и убежала. Больше она никогда не была так откровенна. Все время ограничивалась стандартными ответами.
— Скоро ты выздоровеешь, и сам сможешь сходить в город. Увидишь все своими глазами, — отговаривалась она.
Сергею уже натерпелось. Он устал лежать и бездействовать. Хотя, что именно ему делать дальше, он все равно не знал.
В первую очередь он хотел бы встретиться с Хоуп, но понимал, что это опасно. Он постоянно поддерживал с ним связь. После той стычки Хоуп нашел себе пещеру неподалеку и обосновался в ней. Сергей приказал ему избегать людей и ни в коем случае не охотиться на них.
Меняло давал о себе знать очень редко. В основном при разговорах со старейшинами. И такой расклад полностью устраивал Сергея. Постоянно слышать в своей голове космический сверхразум было не очень приятно.
Так шли дни за днями. Еще через месяц Сергей уже мог ходить и недолго прогуливаться рядом с базой. Иногда он пытался оценить свои оставшиеся физические возможности, но каждый раз, после даже легких попыток физической нагрузки его состояние ухудшалось.
Пообщавшись на эту тему с Меняло, он понял, что сможет участвовать в бою и довольно успешно (физические способности остались еще на высоком уровне, хотя, конечно, далеко не на том что были), но не долго. Не более десяти-пятнадцати секунд. А потом его организм будет отравлен дозой токсинов, который сам же и выделит при физическом перенапряжении. Со временем, основная масса токсинов выведется, и можно будет пользоваться своими физическими способностями, но только до определенного уровня, превысив который организм снова начнет вырабатывать токсины.
— Наверное, — говорил Меняло, — через несколько месяцев, ты даже сможешь действовать на уровне особи седьмой — восьмой ступени развития. Но ОЧЕНЬ недолго. И, возможно, даже умрешь после этого от отравления организма. Так что учись контролировать свои действия, чтобы не допускать запретной перегрузки.