Алексей Жеребцов – Недетская игра в прятки (страница 33)

— Как там Анна Леонидовна и Гриша, у них все в порядке?

— Гриша молодец, на прощание подарил мне открытку. Сам нарисовал: паровоз с вагончиком, дым из трубы и мое лицо в окне вагона. Очень хорошая получилась открытка, я тебе как-нибудь покажу.

— А, что Анна? — Арсений старался не выдавать своего волнения, — как у нее дела?

Александр ответил не сразу:

— Понимаешь? Обстановка в театре не самая благоприятная. Все нервничают. Анна Леонидовна старается не показывать вида, но заметно, что ее это сильно беспокоит. Перед самым нашим отъездом вызывали на беседу сначала главного режиссера, потом директора. Анна Леонидовна сказала, что главный ей шепнул, будто в органы поступил сигнал, то ли от кого-то из зрителей, то ли от кого-то из рабочих театра, что в театре нездоровая обстановка, что существует чрезмерный крен в сторону постановок спектаклей старых дореволюционных авторов, а в постановках современных пьес допускается искажение советской действительности. Она считает, что все это очень плохо. Два года назад прежним руководителем органов безопасности уже было сделано подобное замечание главному режиссеру, новый руководитель этой службы отличается жесткостью и решительностью. Она считает, что над руководством театра повисли темные тучи.

— Но она ведь тоже режиссер, она тоже имеет отношение к руководству театра, ее не вызывали?

Александр пожал плечами:

— На момент моего отъезда нет.

Арсений встал и взялся за пиджак:

— Пойдем-ка на воздух, прогуляемся до вокзала, а по дороге ты мне все подробно расскажешь.

Они вышли на улицу, Александр был несколько удивлен поведением своего старшего друга, но не стал расспрашивать, зачем тому понадобилось в такой час отправляться на вокзал, он заговорил о другом:

— Арсений Ильич, помнишь, ты давал мне посмотреть свою рукопись?

— Да-да, конечно, помню.

— Так вот, мы с Анной Леонидовной ее внимательным образом проштудировали. Мы закончили над ней работать, как раз когда начались те события в театре, о которых я тебе рассказал.

Арсений не очень внимательно слушал Александра, но все же спросил:

— Ну, и что же вы решили?

— Анна Леонидовна просила тебе передать, что лучше пока подержать твою рукопись в ящике стола, иначе тебе придется столкнуться с такими же проблемами, что и руководству их театра.

— Бог с ней с рукописью, пусть полежит в столе. Я вот думаю, что мне надо срочно поехать в Саранск, на месте все понять и во всем разобраться.

Александр внимательно посмотрел на Арсения:

— Да, я подозревал, что с тобой что-то происходит, но не думал, что до такой степени.

Они очень скоро добрались до вокзала, Арсений купил билет на завтрашний поезд, в купейные и в плацкартные вагоны билетов уже не было, пришлось довольствоваться общим вагоном.

Таким образом, уже вечером следующего дня он отправился из Москвы в Саранск, и вот, наконец, этот трудный путь заканчивался, впереди показалось здание вокзала.

Сойдя с поезда, Арсений подумал, что лучше будет ему отправиться к Анне домой, была середина дня, в это время ее можно застать дома, ну, а если она все же в театре, тогда можно будет узнать обстановку у Анастасии Георгиевны. Хорошо, что он все же перед отъездом догадался купить Грише игрушку, было бы неловко появиться в доме с пустыми руками.

Неожиданно для Арсения Анастасия Георгиевна совсем не удивилась, увидев его перед собой, она пропустила Арсения в квартиру и позвала Гришу:

— Гриша, беги, встречай дядю Арсения, — она держалась так, будто они виделись только вчера, хотя Арсений уехал в Москву уже более месяца назад, — проходите, Арсений Ильич, здравствуйте! Я ожидала, что вы приедете, а вот и Гриша прибежал.

Гриша появился в прихожей и протянул руку Арсению:

— Здравствуй, дядя Арсений, а Саша приехал?

Арсений достал из сумки деревянный самолет и протянул его Грише:

— Нет, Гриша, Саша не приехал, зато он прислал тебе этот самолет, и ты можешь теперь летать к нему в гости. Это будет очень интересная игра, и Саша будет встречать тебя в Москве.

Гриша взял самолет:

— Спасибо. Я полечу прямо сейчас, — он поднял самолет над головой и побежал в свою комнату.

Анастасия Георгиевна проводила его взглядом:

— Скучает по другу, они правда так сдружились, — она повернулась к Арсению, — пойдемте в кухню, напою вас чаем.

Она усадила Арсения за стол:

— Вы с поезда, наверное, проголодались? Вот пироги, правда, вчерашние, Анна принесла. Помните Марию — буфетчицу, она нас подкармливает пирогами.

— Спасибо. Конечно, помню, замечательные пироги.

Арсений взялся за пирог, Анастасия Георгиевна присела напротив, через некоторое время она прервала возникшее молчание:

— Вы приехали поговорить с Анной о будущем?

Арсений отложил пирог и отставил чай:

— Да, пожалуй, это главная причина моего приезда.

— Неужели, — Анастасия Георгиевна с удивлением взглянула на Арсения, — помимо «главной причины», вы намерены решать здесь еще какие-нибудь другие вопросы?

Арсению пришлось улыбнуться:

— Вы заметили, что я не сразу решился приехать, опасался, что мое отношение к Анне Леонидовне это только мое к ней отношение, но события, о которых рассказал мне Александр, подтолкнули меня и добавили решимости. Расскажите, что вам известно о том, что происходит в театре, как чувствует себя Анна Леонидовна и как все это сказывается на ней?

— Прекратите величать ее по отчеству, ей совсем не подходит такое обращение, она еще не переступила порог чопорной элегантности.

— Совершенно с вами согласен, но для того, чтобы отказаться от упоминания отчества я должен получить на то ее разрешение.

— Этим мы займемся, как только она здесь появится.

Арсений согласно склонил голову:

— Хорошо, а сейчас расскажите, что все-таки происходит в театре?

— Анна не очень делится со мной тем, что творится в театре, бережет мой покой, но у меня есть свои источники. Наш участковый — Василий, очень хороший наш с Анной знакомый, рассказывает мне то, что ему удается узнать о театральном деле.

— Значит, все же существует такое дело?

— Василий утверждает, что оно только в зачатке и сотрудники, с которыми он говорил об этом, считают, что у их руководства есть настрой дать ему ход.

— Александр рассказывал мне, будто руководство театра уже вызывали на беседу в НКВД, Анну Леонидовну это каким-то образом коснулось?

Анастасия Георгиевна склонилась к Арсению:

— Пока, кажется, нет, но я очень опасаюсь за Анну. Вы не знаете, что четыре года назад случилась трагедия, был большой пожар на железной дороге, было много пострадавших, у Анны погиб муж, сама она и Гриша оказались в больнице, были испорчены и потеряны документы. Было следствие, очень долго выясняли личности погибших и пострадавших. К ней придирчиво относился следователь, который вел то дело. В конце концов, дело закрыли, ей выдали новые документы, Анна осталась в нашем городе, поступила на работу в театр, но следователь продолжал ее преследовать, потом он погиб, мы, прости господи, вздохнули с облегчением. Я говорила обо всем этом с Василием, и он опасается, что теперь новые следователи могут начать интересоваться прошлым работников театра, обратят внимание на Анну и опять начнутся вызовы, беседы. Анна и тогда все это очень тяжело переживала, не дай бог это все повторится.

Арсений, выслушав этот рассказ, встал, прошелся по кухне, наклонился к Анастасии Георгиевне и взял ее за руку:

— Все, что вы мне сказали очень важно. Если следователи уже начали или собираются изучать личные дела работников театра, было бы хорошо, чтобы они не нашли в списках сотрудников Анну Леонидовну.

— Да, но она и сейчас в театре, как это можно сделать?

— Надо это сделать, не теряя времени. Нужно, чтобы Анна Леонидовна пошла в отпуск и в ближайшие дни уехала из города. Я думаю, что следователи станут, прежде всего, работать с теми, кто здесь и доступен, а свидание с ней они, скорее всего, отложат до ее возвращения из отпуска. Не хорошо так говорить, но следователи могут удовлетвориться тем материалом, который под рукой, и до Анны Леонидовны дело не дойдет. Если же напряжение не спадет, она тихо уволится, и появится надежда, что о ней не вспомнят. Вот такое у меня предложение, я надеюсь, что вы его поддержите.

Анастасия Георгиевна грустно смотрела на Арсения:

— То есть, вы считаете, что Анне необходимо уехать из города. Надолго или навсегда?

— Я понимаю, для вас это тяжелое решение, вы привыкли и полюбили Анну Леонидовну и Гришу, но это надо сделать, чтобы избежать возможных неприятностей. Кто знает, как все обернется? Может наши с вами страхи окажутся напрасными, тогда мы все вместе посмеемся над всем этим, но сейчас я считаю, что надо так действовать, надо исключить любой риск…

Анастасия Георгиевна тяжело вздохнула:

— Хорошо. Я согласна. Мы с вами совсем забыли про Гришу, пойдемте, посмотрим, чем он там занят.

Они застали Гришу за игрой, Анастасия Георгиевна сказала Арсению, что у Гриши фантазии хватает играть в одиночестве и это позволяет ей заниматься домашним хозяйством.

Гриша расположился на полу, он построил два домика из кубиков в разных концах комнаты, Арсений спросил: