Алексей Жарков – Избранные. Городская фантастика (страница 12)
В этот миг на улице раздался отчаянный крик. Шал метнулся к окнам. Двумя рывками задёрнул шторы. Шумно выдохнул.
– Кто кричал? – Юм пытался отдёрнуть занавесь.
– Отойди! Нельзя! – Шал оттолкнул его от окна. – Потом узнаешь. А сейчас, спать!
Этой ночью Юм видел сон. Неясный и беспокойный. Смутно напоминающий ему о чём-то. Старшеклассники. Молодая учительница. Они зло подшутили над ней. Даже не зло – жестоко. Из сна непонятно, что именно они сделали, но сделали они нечто ужасное.
Девушка. Образ её размыт. Она учится в этом классе. Она против. Она сообщает учительнице, кто это сделал. Девушке обещана месть.
Первый рабочий день в мастерской жестянщиков показался Юму солёным и жгучим. Солёным от пота. Жгучим от соскочивших на пальцах мозолей. Сотня парней гнула листы металла под вёдра и обручи, вальцевала, клепала, паяла, кроила, резала. Юму, как новичку, вручили молоток и зубило, заставив нарезать заготовки для ковшей совковых лопат. Выходило паршиво, что заметно злило Шефа – упитанного паренька – предводителя клана жестянщиков. Стоял лязг и грохот. Болели уши и голова.
Шал стоял рядом, ловко сшивая заклёпками, послушные его, слабым на вид рукам, жестяные листы.
– Слушай, – Юм наклонился к его уху, – здесь поболтать можно?
– О чём? – Шал отодвинулся.
– О том, как сбежать отсюда. Шум же. Мастерская ничего не услышит. И не увидит. Глаза домов, как я понял, наружу смотрят.
– Мастерская-то не услышит. И не увидит, – Шал покачал головой. – Зато другие увидят. Донесут, что видели шептунов.
– Кого?
– Шептуны – это те, кто шепчется, – пояснил Шал. – Если шепчутся, значит, говорят о запретном. Усёк?
– Эти что ль донесут? – Юм обвёл взглядом парней, работающих в мастерской.
Шал промолчал.
– Люди мрази, – сплюнул шатун, – никому нельзя верить.
– И мне?
– Тебе в первую очередь.
– Почему? – обиделся Шал.
– Одна кличка твоя об всём говорит – Безропотный. Такие как ты – первые предатели.
– Но ты же меня совсем не знаешь! – Шал опустил молоток. На глазах навернулись слёзы.
– Знаю. Всех я вас знаю, – буркнул шатун.
Обед был невкусным. Его даже не посолили. Ели недоваренные овощи, напоминающие картофель с капустой.
– Что за хрень? – поморщился Юм.
– Ямбур и холоша. Это то, что мы выращиваем на огородах. Другой еды в городе нет, – ответил Шал.
– А как же мясо? – удивился шатун. – Вчера меня накормили вкуснейшей котлетой.
– Мясо – это раз в год. На день рождения.
– А где вы берёте мясо? Тоже на огородах выращиваете? – усмехнулся Юм.
Шал замялся. – Где берём? Давай, потом расскажу.
– Эй, Безропотный! – окликнул Шала после обеда Шеф, – сегодня тебе за овощами на огороды идти. Возьми с собой друга своего в помощь.
– Соседа, – поправил Юм.
Огороды, раскинувшиеся за домами крайней, 16-й улицы, кормили весь район. Шал толкал тележку вдоль грядок, засаженными невысокими кустиками, ветки которых были усыпаны яйцеобразными плодами ярко-жёлтого цвета. «Ямбур», – пояснил Шал. Юм, увязая по щиколотку во влажной вскопанной почве, шлёпал за ним. Слева наползало молочное облако густого тумана. «Хмарь идёт – сказал Шал, – здесь часто бывает так».
Когда они оказались укрытыми плотной завесой, Шал остановился, присел на тележку.
– Спрашивай, что хотел. Дома далеко. Не услышат.
– Слушай, Шал, – Юм присел рядом, – ты помнишь, где жил, до того, как попал в этот город?
Шал покачал головой.
– Вот и я не помню. Но почему?
– А зачем помнить? Я помню только то, что меня привёз сюда поезд. Мне хватает.
– Неужели тебе не хочется знать?
Шал опять покачал головой.
– А почему в этом городе нет девчонок? Или они всё же есть? Ну, в другом районе.
– Кто такие девчонки? – не понял Шал.
– Как? – Юм подскочил с тележки, – ты и девчонок не помнишь?
– Кто такие девчонки? – повторил Шал.
– Ну, это такие же люди… – Юм замялся, – только другие.
– Какие другие?
– Ну… красивее, чем мы. И тело у них другое.
– У них несколько ног? – спросил Шал.
Юм хлопнул себя по лбу.
– Ладно, проехали. Я вот думаю, может, нас инопланетяне похитили? Перевезли на свою планету, стёрли нам память. Твою полностью, а мою частично. Постой, – спохватился Юм, – ты же, наверное, и про инопланетян ничего не знаешь.
– Знаю. Это те, кто живёт на звёздах.
– Ага! Значит, хоть что-то ты помнишь! А откуда ты это помнишь?
– Не знаю, – опустил голову Шал. – А звёзды я только из окна видел, потому что ночью на улицу нельзя.
– Да у вас ничего нельзя! – Юм сплюнул. – Что я здесь делаю? Мастерская знает, что мы на огородах. Нескоро спохватится. Другим домам не расскажет. А я сейчас, бегом к тому месту, куда меня такси привезло.
– Такси? – удивился Шал.
– Я знаю, где выход из города.
Шал рассмеялся. – Ты его не найдёшь. Из города убежать невозможно. А будешь пытаться, тебя наш дом ночевать не пустит.
– Да больно нужно!
– Какой же ты глупый, Юм, – Шал схватил его за руку. – Остаться ночью на улице – самое страшное наказание. После заката солнца, на улицы выходят
– Ой, как страшно! А ты не думал, что дома вам просто сказку рассказывают, чтобы вы, овцы, боялись.
– Ты вчера ночью крик слышал?
– Да мало ли что я слышал.
– А знаешь, что ранним утром падальщики всегда подбирают трупы?
– Трупы?
– А из чего ты котлету ел? – Шал осёкся.