Алексей Зелепукин – Путешествие за грань. Наследие (страница 1)
Алексей Зелепукин
Путешествие за грань. Наследие
Пролог
Дорога тракта, извилистой змеей, терялась среди золотых полей пшеницы. Всадники передового дозора уже предвкушали пир по случаю сбора податей с новых земель, опасный участок с лесом остался позади, впереди чистое поле и маячивший на горизонте острог дозорной службы герцога Балинтийского. Верного вассала его величества Елизара пятого.
Пехота, ковыляющая за повозками с сундуками, поснимала шлемы и закинула щиты за спину. Пара тройка часов и считай дома. В безопасности за белокаменными стенами Крумделя— летней резиденцией короля. Карета с временным поверенным ехала почти в самом конце колонны. Взади не спеша шла личная охрана казначея.
Солнышко припекало, белые облака плыли по небу словно огромные замки небесных правителей. Казалось вот он рай на земле. Это чувство обострялось минувшей отряд чашей возможного нападения.
— Я ж говорил вам , все это небылицы … — начал лепетать казначей, высунувшись из окна повозки, капитану личной гвардии. Когда стая птиц вдруг вспорхнула из за снопов с края поля.
Отряд стой!!! — заорал Капитан, толи нутром он почувствовал не ладное, толи опыт многочисленных баталий помог.
Процессия остановилась.
И в этот момент зашелкали плечи арбалетов. Свист тяжелый болтов не перепутать ни с чем.
— Поднять щиты. Лучники во фланг!!!
Стрелы на тетеву!!!
Рев капитана заглушил грохот наконечников встретившихся с броней доспехов.
Заржали раненые лошади. Несколько рыцарей упало истыканные болтами, словно подушечки для булавок.
— Сомкнуть щиты!!— орал капитан пришпорив коня и прижавшись к гриве. Его десяток уже устремился за ним к стогам из за которых в небо взвился новый рой стрел.
Капитан дернул поводья поднимая скакуна на дыбы.
Во время.
На встречу кавалерии поднялся ряд копейщиков.
—Гоблины!!! Увозите обоз. !!! Остальные ко мне!!!
Скакун обрушил копыта на неровный строй невысоких но коренастых закованный в костяную броню существ. Возницы стеганули лошадей и рванули к спасительным стенам форта.
Лучники людей дали залп.
Авангард развернулся и шел во весь опорт ощетинившись длинными пиками. Рыцари буквально вклинились в нестройную толпу копейщиков, рубя тех на право и налево.
Победа была близка, а капитан уже издал боевой клич, когда ржание ломовых лошадей и волчий вой известили что капитан просчитался. Наездники на волках атаковали лишенный прикрытия обоз. Несколько мечников отчаянно отбивались от клыков и костяных топоров, но обоз был в руках налетчиков.
— Обоз !!! Все к грузу!!!
Рыцари авангарда и всадники личной охраны казначея бросились к телегам. Но было поздно. Ловкие и проворные гоблины растащили сокровища по седельным сумкам и стремительно улепетывали в сторону дремучего леса Богвери.
К капитану подъехала карета поверенного.
— Вот вроде и вояка храбрый и рубака доблестный, но глуб как пробка. Меня охранять надо!!! Злато мы новым налогом соберем, крестьян много. А поверенный его величества один. По приезду сдашь меч и на свинарник. Навоз убирать. И пока всю сумму упущенную не отработаете, будете со свиньями трапезничать!!!!
Раскрасневшийся от пережитого ужаса поверенный вымещал ярость на солдатах.
—Но там же фея…— возразил офицер, чем только подлил масла в жерло ярости чиновника.— Позвольте мне с отрядом преследовать грабителей и вернуть её.
— Ты реально думаешь, что столь мелкое существо, даже наделенное магией способно восстановить ход Сансары? Великого колеса душ? Готов ли ты бросить службу , обречь свою семью на голодную смерть и последовать за налетчиками в одиночестве? И ради чего? Ради того что бы в Вирании перестали рождаться бездушные? Безмозглый. Это Кара богов!!!
Капитан качнул головой.
— Вот и не перечь мне, пока я не обвинил тебя в ереси и не бросил в лапы инквизиции. Ты не достоин даже говно за свиньями убирать. Я сказал в город.
Глава 1
Пробуждение было болезненным. Я с трудом разлепил веки, открывая глаза. Прямо передо мной качался на ветерке примятый стебелёк багульника. Трудолюбивая пчела выбирала траекторию для посадки на цветок. Яркое солнышко ласкало землю своими лучами, отливая радугой на капельках росы. Я попробовал пошевелиться, тело отозвалось болью, а к горлу подкатила тошнота. Желудок скрутило спазмом, заставляя меня поджать колени и застонать, но с губ слетел лишь странный рык.
— Эрррр.
Тело едва слушалось, словно чужое. Сделав усилие, я сел, оглядывая округу. Справа небо подпирали вершины горной гряды со снежными шапками и покрытыми густым лесом склонами. Слева и прямо передо мной, за небольшим пролеском, расстилалась степь, бескрайняя, до самого горизонта, зелёное море колышущихся на ветру трав.
Взгляд упал на собственные руки.
Огромные и почему-то голубовато-зелёные.
Часть сознания воспринимала это как должное, но часть меня сопротивлялась.
Мысли путались, было впечатление, что я словно заперт в одном теле с кем-то ещё. Словно я не я…
«А кто я вообще?»
От бесполезных попыток реанимировать отформатированную память разболелась голова. Я поймал себя на мысли, что знаю многое, очень многое об окружающем меня мире, но совершенно ничего о себе самом.
Лёгкий ветерок принёс прохладу лесной чащи и странную дикую вонь. Гигантским усилием я заставил тело подняться и зашагал прочь от поляны, пропахшей смрадом. Меня шатало, я едва успевал перебирать ногами, стараясь удержать равновесие.
Отойдя шагов на сто от места пробуждения, я вдруг понял, что воняло не на поляне. Это был мой собственный запах.
Меня передёрнуло. Тошнота снова подкатила к горлу. Во рту словно сотня котов нагадила. Дико захотелось пить, да и с вонью надо было что-то делать. Я огляделся. Сквозь стройные стволы молодых белоствольных деревьев со странной, похожей на зелёные кудри кроной, проблёскивала голубизной водяная гладь. Огромными шагами я отправился к излучине реки. Речушка была небольшой. Зайдя по пояс, я остановился у торчащего из воды гранитного обломка. Вернее, тело замерло само, игнорируя мои приказы и намерения.
Желудок прилип к спине от странного азарта.
Тело словно само изогнулось и прыгнуло в воду с головой.
Только тогда я заметил хвост огромной рыбины.
Руки, ведомые инстинктами, схватили существо в воде за жабры. Рыба отчаянно сопротивлялась. Извивалась, била хвостом. Но мои ручищи с силой саданули рыбину о край камня, торчащего из воды.
Мягкая сладковатая плоть таяла во рту. Мигрень отступила, и желудок заурчал, одобряя подношение.
— Рыба: на вкус не очень, но голод утолила сразу. — отметило подсознание, по крупицам заполняя информационные пробелы.
Ветер стих, и речная рябь успокоилась, оставив зеркально гладкую поверхность. В отражении появилась незнакомая, препротивная огромная голова с широкой пастью, широкий лоб, мелкие глазки. Непривычно высокий рост, ручищи, наделённые ужаснейшей силой. Странная зеленовато-голубая, покрытая чёрными татуировками кожа.
«Что за чертовщина? Этого не может быть».
Интуитивно я знал, что это не я, или не тот я, к которому привыкло моё подсознание.
Око небесного светила спряталось за белоснежным облаком.
Вода стала прозрачной. Я видел, как на дне шевелится рак, а вон стайка странных рыбешек устроила хоровод у большого куста водорослей.
Водоросли — подводные растения — вспомнила память, а вот есть ли у них кусты или нет, она не помнила. Пусть будут кусты. Пока я вспоминал, как называются скопления водорослей, облачко продолжило свой бег по небосводу, и лучи солнца вернули воде блики.
«Нежное, ещё не обжигающее или уже?»
И тут же ужаснулся мысли. Солнце может быть опасным. Я это помнил. Не помнил чем, но знал, что долго оставаться на солнце нельзя.
«Да и вообще Солнце ли это?»— эта мысль заставила меня вздрогнуть.
Подгоняемый неведомым ужасом, я бросился в тень лесной чащи. Я уселся на старый большой пень.
«Где я?» Я ничего не помнил. Абсолютно ничего. Словно алкаш с дикого перепоя. Лишь боль, дикая и жгучая. Но не физическая. Странное чувство невосполнимой утраты терзало нутро.
Стоп… я знаю, что чувствует человек с похмелья. Я провёл по пню рукой, дерево не упало, его срубили. Срубил человек.
Но зарубки были явно мелковаты.
— Конечно, мелковаты. Противные людишки с их мерзким железом… — раздался грубый голос.
Я попытался обернуться, чтобы найти говорящего, но что-то явно мне мешало. Словно кто-то всеми своими ментальными силами пытался взять под контроль моё тело.