Алексей Зелепукин – Одиночный выстрел (страница 1)
Алексей Зелепукин
Одиночный выстрел
Вы когда-нибудь задумывались, что такое мгновение? Вроде моргнул – и всё, слишком короткий промежуток для видимых изменений. Доли секунды. Но только не на рассвете в лесу. Там, когда ты полностью сливаешься с окружающей природой, и дело совсем не в навороченном по последнему слову науки камуфляже, – там всё иначе. Время словно замедляет свой ход. Ты созерцаешь. Один на один с природой. Никаких резких движений, а про мобильные девайсы и речи быть не может – свет от них виден слишком далеко в темном лесу. Ты слушаешь и наблюдаешь, так же как твой первобытный предок в древнем, как сама жизнь, ритуале. Вот там, в этом древнем и нетронутом человечеством лесу, когда светило лишь начинает свой дневной путь, мгновение обретает смысл. Словно кто-то по мановению волшебной палочки добавляет света в этот мир, крутя вселенский диммер, окрашивая его всеми цветами радуги и наполняя жизнью. И с первыми лучами неописуемая радость бытия наполняет душу, словно родник жаждущего путника. Так было и в этот раз.
Развесив вокруг поляны ярко-оранжевые приманки с мочой оленихи, троица охотников разбрелась.
Тучный, невысокий Майк – потомок выходцев из Ирландии – проворно и тихо вскарабкался на холм у сосны. Ещё пара мгновений – и камуфляжная сеть надежно спрятала его от лишних глаз.
Ричи, второй из стрелков, – уже пожилой, но всё ещё крепкий выходец из старушки Италии – облюбовал восточный край прогалины, аккуратно взобравшись на тристенд, облюбовав один из двух могучих тополей, росших рядом. Алекс, ещё не старый, но уже облысевший голубоглазый американец русского происхождения, затаился у подножия огромного валуна поставив свой охотничий блайндс, прямо по центру поляны. Такой небольшой интернациональной командой они стали ждать рассвет, когда мать-природа, как великий судья, рассудит противостояние охотников и добычи.
Небо светлело, звезды гасли уступая голубизне рассветного утра.
Вчерашняя вылазка была успешной; на прогалине явно читались следы оленей. А листва ещё хранила их свежие испражнения. Именно тут пролегала оленья тропа с ночлежки в дебрях чащобы к местному городишку. Рассвет неумолимо приближался, и стрелкам оставалось лишь дождаться своей добычи. Пахучие контейнеры с запахом свежей земли надежно скрывали их собственные запахи. Время от времени то Майк, то Ричи использовали призывные манки, заодно проверяя не уснул ли кто из стрелков.
Но стадо опаздывало.
Птицы уже во всю занимались рутиной своего дня, наполняя округу щебетанием. Белки прыгали по деревьям торопясь запастись желудями на зиму. Ночные тяжелые тучи, так и не отстрелявшись дождевыми стрелами грациозно уплывали на Запад. День вступал в свои права.
Майк пару раз трубил в рожок, вызывая самца на поединок. Ричи гремел имитатором оленьих рогов, но все тщетно. Кроме пары белок на поляне никого не было. Совсем никого. Время тянулось словно кисель.
Лес застыл. Кое-где, перескакивая с ветки на ветку, выясняли отношения бурундуки. Пару раз дятел пытался выдолбить из-под коры свой завтрак.
Лишь листья, сорвавшиеся с ветки, медленно опускались к земле, словно вальсируя в застывшем безветрии.
Тишина. Казалось, её можно потрогать. После вечно шумящего города эта поляна казалась беззвучной.
«Наверное, также выглядел лес у замка спящей принцессы из сказки Андерсена», – мелькнуло в голове у Алекса.
Славянин закрыл глаза и крутанув громкость усилителя слуха на максимум удобнее устраиваясь в стрелковом кресле. Температура воздуха прошла свой минимум, выглянувшее солнышко заставила Алекса расстегнуть молнию на куртке. Сознание отдыхало превратившись в слух. Пару раз шорох листвы заставлял Алексея открыть глаза. Первый раз через поляну гордо шествовал по свои делам дикобраз, второй – белки устроили полтавскую битву за горсть желудей. И снова сладкая полудрема, свежий воздух, пряный аромат опавшей листвы.
Рация тихо щелкнула, прервав полудрёму-полумедитацию охотника, потом ещё и ещё. Условный сигнал от Ричи о съеме засады. Охотник вынул патрон из патронника и поставил ружье на предохранитель. Затем поднялся во весь рост и размял затекшие конечности. Рация щелкнула ещё раз; в наушнике раздался раздраженный голос Майка.
– Что вы как маленькие? Всего девять утра, можно было ещё подождать.
Алекс взглянул на часы.
9:01.
Голос Ричи в наушнике явно звенел раздражением:
– Майк, ты не хуже меня знаешь, что все белохвостые уже в городе, нет смысла торчать, теперь до вечерней движухи. Слезай, вернемся в город, перекусим.
Алекс окинул взглядом лежанку и на всякий случай окропил сеть из бутылки с экстрактом все той же готовой у осеминению оленихи. Перекинув ружье за спину, он начал двигаться по меткам к точке сбора, стараясь не ввязываться в перепалку двух более опытных товарищей. Майк и Ричи были настоящими охотниками, фанатами, по-другому и не скажешь. Для него же вылазка в осенний лес была своеобразным побегом из каменных джунглей Нью-Йорка, от людской толкотни в метро и шума не останавливающихся улиц, возможностью отдохнуть от рутины и работы.
Между деревьев мелькнул оранжевый жилет Ричи. Тот, несмотря на возраст, с ловкостью мартышки спускался вниз с облюбованного дерева.
– Тебе помочь?
– Не, я стенд тут оставлю. Нет смысла его туда-сюда таскать. Щас пристегну только. Ты как? Движение было?
Алекс мотнул головой.
– Пара белок и дятел. Дикобраза видел.А у тебя?
– Лисица с вороной в зубах. Странно, в прошлом году тут поголовье было почти критически большим, даже какое-то время на самок лицензию выдавали, – пробормотал Ричи, обвивая стенд велосипедным тросиком.
– Не удивительно, это ведь после эпидемии коронавируса. Тогда всё ж закрыто было. Может, тогда их и отстреляли всех?
– Вряд ли, мне Фредди этот лес сам рекомендовал, – Ричи щелкнул замком и несколько раз дернул за тросик, проверяя на прочность.
– Это тот твой друг из рейнджеров? – вклинился в разговор Майк, он все еще злился.
Ричи кивнул.
– Он самый.
– Да ему просто выпить было не с кем, вот он и наплел с три короба. Нет тут зверя, Ричи, нету.
– Майк, если ты не веришь Фредди, то можешь просто взять свой трак и попытать счастья в другом месте, я тебя не держу.
– Да будет вам, не кипятитесь, поехали лучше перекусим чего-нибудь, жрать охота, – попытался сбить накал Алекс.
* * *
Охотники шли молча, каждый думал о своем. Не больше получаса понадобилось стрелкам, чтобы добраться до своих машин. Ещё минут двадцать, может, чуть больше, чтобы доехать до Оксбоу, маленького городишка, растянувшегося вдоль трассы почти на полмили, – настолько маленького, что в нём все друг друга знают.
Любое событие, будь то незначительное происшествие или, как в прошлом году, удачное поступление в колледж сразу нескольких ребят, – это эпохальное событие, которое обсуждается всеми жителями в местном баре, единственном месте на всю округу, где можно поужинать. Несмотря на какую-то обособленность этого места, местные достаточно дружелюбно относятся к приезжим, хотя и не любят лишнего шума.
Солнце яркими лучами залило пестрящую разноцветной листвой округу; от вчерашнего ненастья не осталось и следа, когда два внедорожника неспешно подъехали к кафе возле заправки, второму по значимости заведению этого городишка.
Девушка лет двадцати принесла меню и кофе.
– Как открытие? Надеюсь, место нашли?
Ричи приветливо улыбнулся.
– Да, но пока ещё никого не видели; олени наверняка уже на чьем-нибудь бэкярде греют бока.
– Пока не видела, обычно они все тут тусуются, голов тридцать, житья от них нет, все цветы у мамы на клумбе сожрали.
Алекс не стал рассматривать меню и заказал омлет, пару сосисок и панкейки. Оставив Майка и Ричи обдумывать заказ, девушка ретировалась за стойку, сунув по ходу бумагу с заказом в окно кухни.
За соседним столиком сидел рыжеволосый мужчина.
– Очень советую панкейки, Лана, мать Дилана, готовит их просто волшебно.
Майки скривился; нью-йоркец до мозга костей, он не любил разговаривать с незнакомцами.
– На самом деле здесь так много белохвостых? – отозвался Ричи.
Мужчина улыбнулся.
– Много… тут, у жилья. В лесу я никого не видел. Меня шаман проклял. Сколько в лес не хожу, сколько в засаде не сижу – ни одного самца не видел.
– Я, походу, тоже проклят, – усмехнулся Алекс. – Третий раз на охоту выбрался, тоже никого не видел. Прошу прощения, мне надо отлучиться. Пока сеть натягивал, во что-то вляпался. Надо руки сполоснуть, влажная салфетка не помогла.
Едва Алекс хлопнул дверью, Майк словно с цепи сорвался.
– Что, реально? Ты его с собой в третий раз взял после двух пустых?
– Взял, он хоть и новичок, но в лесу как у себя дома. Ты сегодня вчерашнюю локацию по навигатору не нашел, а он на глазок указал, ночью, в темноте. Забыл, как Алекс тебе фонарем на маркеры подсветил? Да и в лесу он всегда по-своему идет, у меня впечатление, что метки он для нас вешает.
– Я и сам могу траки повесить, мне для этого никто не нужен! А если зверя не будет, деньги твой пусть Эмти оплатит мотель, хоть какая-то польза.
– Он не Эмти, просто дух в вашем парне медвежий, вот его олень за версту и обходит, – пробурчал странного вида старик в углу кафе. Его опухшее лицо, испещренное морщинами, явно свидетельствовало о пристрастии к алкоголю. Старик поднял увешанную браслетами с амулетами руку кверху и театрально произнёс: