Алексей Загуляев – Прерыватель. Игра в прятки (страница 5)
– Мутилации. Может быть, слышал о том, как находят домашних животных с аккуратно вырезанными органами? С хирургической точностью. И, по всей видимости, очень жестоко, наживую.
– Нет, не слышал.
– В США и Канаде об этом больше информации. Но и нам приходится иногда вмешиваться – и напуганных людей успокоить, и ра́хам объяснить, что отсутствие у них эмпатии не означает, что с животными можно так поступать. В плане чувств ра́хи полные имбецилы. Да у них, в целом, и нет никакой нужды в долгосрочном союзе с людьми. Для них в перспективе мы уже вовсе не существуем. Сначала и полукровок, предавших свои изначальные цели, они выслеживали и устраняли. Но потом оставили их в покое. Не знаю точно, что послужило тому причиной. Наверное, посчитали, что эмоции в том новом мироустройстве, которое они планировали осуществить в нашем измерении, в некоторой степени им выгодны. Но это только мои предположения, не больше того.
– Но ты же подселялся к Миронову. Это ведь не твоя работа.
– Иногда приходится брать на себя миссию наёмника. Сам видел пустые хронокамеры. Нехватка кадров. Сейчас слишком обострились отношения с ФСБ. Там теперь свои интересы. Новая, как говорится, метла. Наш авторитет хоть и высок, но уже многие наступают на пятки и вставляют палки в колёса. Сам увидишь, когда до Москвы доберёмся. Тебе ещё один адрес нужно запомнить и одно кодовое слово. Ты как себя чувствуешь?
– Теперь лучше. Понемногу укладывается. Говори.
– Запоминай. Дом на Спейд-хаус. Это недалеко от Фолкстона. Найдёшь там Уэллса. Если, конечно, возникнет необходимость. Надеюсь, что нет. Кодовое слово: бермуды. Запомнишь?
– Спейд-хаус, – вслух повторил я. – Лопата дом. Лопата дом.
– Что?
– Это я типа по-русски, чтобы лучше запечатлелось.
Илья усмехнулся.
– А кто такие ангелы? – спросил я. – Звучит как-то уж очень романтично.
– Ангелы, как и поселенцы, оказывают наёмникам помощь, но как бы из тени, редко выдавая прерывателям своё присутствие. Следят, что называется, за правильным ходом миссии. И ещё… Бывает, что у прерывателя возникает желание что-нибудь изменить в прошлом, что-то значимое, чего менять ни в коем случае нельзя. Тогда ангелы, напротив, пытаются любыми способами прерывателю помешать. У каждого ангела непременно есть какой-нибудь дар, выдающаяся способность. Или же компаньон – если хочешь, фамильяр, как у средневековых ведьм.
– У меня тоже будет свой ангел?
– Не знаю. Это не мне решать. Возможно. Всё равно ты вряд ли его увидишь. И ещё, – добавил Илья, – насчёт таблеток. Это которые Миронов принимал, чтобы продлевать подселение. К счастью, это не чудо-пилюли. Иначе, сам понимаешь, в начале двадцатого века с этим было бы сложно. Простой аспирин. Тогда он уже продавался в любой аптеке. Как только окажешься в Лондоне, обязательно закупи с запасом. А если получится так, что таблеток не окажется под рукой, то заваривай ивовую кору. Она может на какое-то время восполнить в организме ацетилсалициловую кислоту.
– И в кого я должен буду подселиться?
– В начальника Скотланд-Ярда. Его имя Эдуард Хенри. Это позволит побыстрее закончить твоё дело. Бо́льших полномочий в Лондоне того времени трудно себе представить. Так что все козыри будут у тебя на руках.
– Только одного пока что не понимаю, – сказал я. – Ты говоришь, что в то время не было никаких артефактов. Так для чего же я там тогда нужен?
– Для поиска пропавших людей. Их нужно вернуть обратно в нашу реальность. Поэтому и Скотленд-Ярд. Поэтому и начальник.
– А как удаётся с такой точностью технически определить человека, в которого следует подселиться?
– Это уже не по моей части. Это к учёным. Мне только известно, что существуют некие эфемериды, в которых учтены живущие и ранее жившие на земле люди. Разумеется, насколько это возможно. Чем дальше в прошлое, тем меньше можно откопать в архивах достаточных сведений. Каждому подтверждённому человеку назначен свой номер и код. Головки на часах имеют очень тонкую настройку с миллиардами делений. Доступ к настройке возможен только под микроскопом, и этим умением обладает в каждом отделении только один человек. Мы называем его «настройщик». Редкая профессия. И мало кто из нас видел его в глаза. Тебе просто выдадут уже настроенные часы. Твоя задача – только надеть их на руку и запустить в нужное время.
– Не позабыв выстрелить себе в голову? – иронично заметил я.
– Ну отчего же так грубо. Это лишь в крайнем случае. В хронокамере ты умрёшь всего на пару секунд от газа. Это безболезненно. Кстати говоря, факт штучности настройщиков в связи с предстоящим делом смущает меня больше всего. Но это обсудим уже на месте.
Минут десять Илья молчал, сосредоточенно вглядываясь в дорогу и думая о чём-то своём. А потом вдруг спросил:
– А скажи, у тебя за последние годы не было никаких видений?
– Видений? В каком смысле?
– В прямом. Вот прямо посреди дня вдруг переклинивает и ты начинаешь видеть совсем не то, что в данный момент на самом деле тебя окружает.
Я с недоумением и любопытством посмотрел на Илью:
– Я, конечно, могу выпить, но не до такой же степени.
– Понятно, – коротко ответил Илья.
Меня его вопрос озадачил, и я задумался на мгновение.
– А что, – решил я всё-таки уточнить, – это как-то связано с тем, что я немножко не на своём месте?
– Почему не на своём? Это ты брось. Именно на своём ты сейчас и находишься.
– Ты же понимаешь, о чём я.
– Знаешь, – сказал Илья, – рядом с нами существуют не только другие временны́е линии, зависимые от нас и так или иначе имеющие с нами один корень. Есть и совсем другие миры, с другими законами и живущие не зависимо от нашей истории и реальности.
– А можно чуть попонятнее?
– Пространственно-временной континуум, связанный с нашей планетой, неоднороден и не исчерпывается биологическими формами жизни.
– Ты запутал меня ещё больше.
– Да неважно. Ты должен понимать лишь то, что существуют такие миры, в которых время течёт десятками параллельных потоков. А сознание живущих там людей (да, они тоже в большинстве своём люди, хотя во многом от нас отличные), так вот, их сознание способно свободно перемещаться из потока в поток – в прошлое, в будущее, в настоящее. Временны́е границы там похожи на наши границы между разными государствами. В отличие от тех людей, мы себе такого позволить не можем. Не позволяют физические законы. Наше сознание всегда привязано к одному потоку, вернее будет сказать, к одной физической оболочке. А чтобы стало возможным перемещение в соседний поток, потребуется применить технологии рахов и умереть во всех потоках, кроме какого-то одного. Эта непроницаемость границ времени в нашем мире оказалась одним из основных препятствий для этих тварей в завоевании и уничтожении нашей цивилизации. Для каждого из нас – и для тебя, и для меня – существует свой истинный, изначальный поток, в котором впервые проявилось наше сознание. Твой истинный поток здесь. В том прошлом, из которого я тебя вытащил, ты как раз-таки и находился не на своём месте.
– Как же всё это сложно, – сказал я. – Но при чём здесь видения, о которых ты спрашивал?
– Да не при чём. Забудь. Пока не время о них. Перевари хотя бы то, что услышал. С другой стороны, это даже неплохо. Нам с тобой нужно ещё многое успеть сделать, прежде чем ты поймёшь главное.
– А есть ещё и главное?
– Разумеется, – Илья повернул голову и с серьёзным видом на меня посмотрел.
Мне показалось, что не сто́ит продолжать данную тему. Тем более, у меня имелся к нему ещё один вопрос, который я всё никак не решался ему задать, ожидая подходящий момент. И я посчитал, что этот момент как раз-таки и настал.
– А ещё вопрос можно? – сказал я. – Он не совсем по предстоящему делу.
– Спрашивай, пока есть возможность. Потом шанса не будет.
– Про моего отца.
Я заметил, как Илья на мгновение напрягся. Он до сих пор ни словом не обмолвился о моём вмешательстве в события чужих судеб, но сейчас стало очевидно, что эта тема тоже не из тех, в которые ему хотелось сейчас вдаваться.
– Что ты хочешь знать?
– Можно ли его вернуть в нашу реальность?
– Теоретически можно. При первичном и особенно вторичном перехлёстах исчезающие люди, перемещаясь душой в другие временны́е линии, в нашей линии всё же частично остаются.
– Это как?
– Своего рода анабиоз. Остаются в эфирном виде прикованными к тому месту, где их застал перехлёст. Они могут пребывать в таком состоянии долгие годы, подпитываясь энергией из окружающего пространства.
– Что-то вроде призраков или привидений?
– Можешь считать и так. С годами зона их присутствия и некоторая осознанность действий расширяются, но не настолько, чтобы по уровню интеллекта достичь взрослого человека. Иногда случается, что образуют симбиоз с некоторыми животными. Но это редко. Если в той временно́й линии, куда они переместились всей полнотой своего существа, произойдёт похожий перехлёст, то, по мнению некоторых теоретиков, они могут вернуться обратно. В случае с твоим отцом необходим вторичный перехлёст. Сам понимаешь, шансы этого близки к абсолютному нулю.
Я больше ничего не ответил. В тот момент самым важным для меня было то, что возможность имелась, хотя бы и одна на сто миллионов.
Тем временем мы уже подъезжали к Москве.