Алексей Загуляев – Пелена. Сборник фантастических повестей (страница 57)

— Так по кой хрен Шакал начал стрелять?

— Дебил потому что. Но с него уже спроса нет. На том свете с него спросят. А нам ещё и за Шакала предъявят.

— Вот уж кого не жалко. Был гондоном, гондоном и сдох.

— Не важно. Всё-таки племянник Монгола. Э! — крикнул первый, заметив отползшего метров на пять от «Тойоты» Антона. — Ты смотри-ка кто тут у нас.

— Живой что ли?

— Федя! Повернись ко мне передом, к лесу задом. Мамочка твоя пришла.

Он рассмеялся.

Антона пробрала такая злость, что он сумел собрать остатки своей воли, сконцентрировался, резко развернулся всем телом и выстрелил в приближавшегося к нему человека. Пуля попала прямо в раскрытый от смеха рот. Антон поискал глазами второго, но тот оставался всё ещё за опрокинутой машиной. Услышав выстрел, он присел, выглянул из-за капота и тоже пальнул. Его пуля угодила Антону в живот. Теряя сознание, он всё же нажал на спусковой крючок, но попал, судя по всему, в бак, потому что последним, что он увидел, была яркая вспышка и взмывающие вверх искры. Взрывной волной его отбросило на кусты…

Звенящая пустота окутала всё вокруг. Постепенно её стали прорезать звуки, похожие на стрекозиный стрёкот. В чёрном пространстве вспыхивали цветные пятна, в которых он начинал различать бескрайние заросли тропических джунглей. Вид сверху сменился обычной картиной, как если бы Антон шёл уже по земле. Позади него горел лес, вздымая в бледную вышину густые клубы дыма. В руках у него блестел небольшой предмет величиной со стандартный мобильник. На его сером матовом корпусе был высечен знак, напоминающий греческую букву альфа. Повсюду вились лианы; высоченные стволы секвой, казалось, сливались с небом; папоротники сковывали его шаги, и приходилось с корнем их вырывать. Картинка снова ускорилась, и он оказался на краю оврага, на дне которого извивались, подобно змеям, чёрные блестящие ленты. Он знал, что ему нужно туда, вниз. Но ему не хотелось. В этот момент он услышал далеко за спиной чей-то оклик.

— Эй, — эхом раздался женский голос. — Ещё не время.

Антон отшатнулся от края. Перед глазами снова выросла тёмная пустота…

— Эй, — снова услышал Антон негромкий, но уже до боли знакомый голос. Он звучал почти из такого же далека́. — Эй! Антон!

Он открыл глаза и увидел над собой лицо Крис.

— Живой, сукин сын, — радостно прошептала она. — Двигаться можешь?

Антон попробовал приподняться. Это у него получилось, однако тупая боль в животе не позволяла делать резких движений.

— Надо убираться отсюда, — сказала Крис. — Я помогу тебе. Постарайся идти.

— Где Оксана?

— Нет больше Оксаны. Ты ничего не помнишь?

Антон напряг память, но последним, что смог воскресить в голове, были глаза Гали, смотревшие на него с удивлением и благодарностью. Всё последовавшее за этим скомкалось в не связанные друг с другом картинки. Чёрные ленты где-то на периферии продолжали угрожающе изгибаться и рваться на ещё более мелкие лоскуты.

— Не помню, — сказал он. — Кажется, я ранен.

— Я знаю. Пойдём. У меня в машине аптечка. Это всё, чем я могу пока что помочь.

Антон с трудом поднялся и, опираясь на хрупкое плечо Крис, поплёлся за ней. Подъём от реки занял минут двадцать, каждые пять из которых Антон терял сознание, потом приходил в себя и продолжал движение.

— Как ты меня нашла?

— Телефон. Пробила твою локацию. Вы тут застряли надолго, и я поняла, что случилось что-то плохое.

— Я потерял телефон.

— Не потерял. Он где-то здесь. Но мы уже не будем его искать. Ты не говори пока. Молчи. Экономь силы.

— Хорошо.

Наконец они добрались до зелёного «Пежо» Кристины. У обрыва продолжал стоять внедорожник. Двери его были открыты, и Антон увидел в салоне третьего из тех, кто устроил за ними погоню. На цветастой футболке в области сердца у него запеклось чёрное пятно крови. И только тогда Антон вспомнил всё случившееся после побега из крематория. Всё до самой мельчайшей детали. «Значит, — подумал Антон, — это я его подстрелил?» Он обернулся. Сгоревшая дотла «Тойота» продолжала дымить внизу. Там осталась Оксана.

— Это я её убил, — прошептал Антон.

— Что?

— Из-за меня погибла Оксана.

— Брось! — сказала девушка, усаживая Антона на заднее кресло. — Рано или поздно вас всё равно бы нашли. Ситуация была хуже, чем ты можешь себе представить. А уж теперь… Теперь и подавно. Вы подстрелили Шакала. Монгол поставит на уши весь город, чтобы за него отомстить.

Эпизод восьмой

Они разместились у входа в грот. В трёх метрах от них чёрная скала обрывалась высокой гладкой стеной в залив. Внизу мерцали огоньки яхт, волнами накатывала весёлая музыка. Далеко впереди сияли огни города. Небо разреза́ли белые точки квадрокоптеров, брызги салюта вгрызались розовым заревом в безоблачное ночное небо. Казалось, что там была другая реальность, в границах которой никогда не кончался праздник и никогда не случалось плохих вещей.

Антон сидел возле костра, прислонившись спиной к тёплым камням грота. Слева от него склонилась над огнём Крис, пытаясь его раздуть.

— И что теперь? — спросил Антон. — Я ведь не выживу, да?

Крис молчала.

Обезболивающее подействовало, и Антон не чувствовал боли. Но вся нижняя часть его тела онемела, он не мог шевелить ногами и не мог встать. Раскурочившая живот пуля не оставила ему никаких шансов. Он судорожно цеплялся за какую-нибудь идею, но все они были лишены смысла. Им нельзя в больницу, им нельзя в «Кактус», им вообще нельзя в город. Город наверняка уже наводнили шпионы и мясники Монгола.

— Не выживешь, Антон, — заговорила наконец Крис. — Физически не выживешь.

Он усмехнулся.

— Физически? А можно выжить как-то иначе?

— Можно.

Антон пристально посмотрел на Крис. Её лицо в отблесках разгоревшегося костра казалось, как и этот грот, тоже высечено из камня. Ни тени иронии или растерянности не наблюдалось в его чертах. Крис сказала это серьёзно.

— Помнишь, — продолжила она, — Оксана отдала мне в «Кактусе» странный предмет?

— Да. Что-то вроде жёсткого диска.

— Это единственное, что может тебе помочь.

— Каким образом?

— Это прибор для переноса сознания.

Антон сразу понял, куда клонит Кристина.

— Выходит, — сказал он, — я в этой штуке уже побывал?

— Нет. Это старый образец. Из первого поколения. В одной из двух ячеек там хранится сознание Кирилла, мужа Оксаны.

— Мужа?

— Да. Он был военным. Одним из первых вызвался добровольцем, когда проводили эксперимент с универсальным солдатом. Она что-нибудь рассказывала об этом?

— О муже нет. Об эксперименте упоминала.

— Его тело погибло, как и тысячи других тел. Через какое-то время было принято решение утилизировать их оцифрованные сознания.

— Почему?

— Посчитали, что на поддержание их в таком виде требуется слишком большой ресурс. Когда-то надеялись на скорое изобретение искусственных тел. Но когда у военных забрали их игрушку, те решили, что и ответственности никакой за погибших они не несут. Разработки искусственных тел были ими прикрыты, а другим ведомствам не хватило мобильности и денег, чтобы это продолжить. Огромный штат нянек, бывший на содержании, тоже пришлось распустить. Из соображений секретности им даже стирали память. В общем, начался полный бардак. Оксана сумела сохранить прибор с сознанием мужа. Пошла против правил, но, к счастью, никто об этом не догадался. Если только тот, кого ты называешь Федей, каким-то образом не узнал.

— Они были близки с Оксаной?

— Не настолько, чтобы оставаться друзьями.

— А что за няньки?

— Такие как я. С оцифрованным сознанием постоянно нужно общаться. Если не делать этого, оно утрачивает гибкость и как бы, что ли, тупеет. Сознание загружали в облако, а у нянек был код доступа к интерфейсу.

— Получается, ты знаешь о переносе не меньше, чем знала Оксана?

— Со стороны оболочки да. Техническими аспектами не владею.

— И сколько было у тебя подопечных?

— Ты ревнуешь? — улыбнулась Кристина.