Алексей Янов – Железный гром 2 (страница 10)

Мы ушли перед самым рассветом. Столица галиндов местами дымилась, а улицы были залиты кровью и неубранными телами, уже начавшими источать смердящий запах смерти. Да простит меня Бог, подумал я, в последний раз бросая взгляд на уничтоженный Менулес.

Глава 5

Август 247 года — февраль 248 года

Галинды были окончательно разгромлены, практически стерты с лица земли. И теперь наш вождь «вострил лыжи» двинуться назад, домой. Но от меня ему так просто было не отделаться, ведь еще оставались другие, непокоренные нами балтские племена и с ними надо было что-то решать. Да и многие из драговитов, почувствовав вкус победы, ратовали за дальнейшее продолжение похода.

Наложенная после лёгкого ранения на левую руку повязка скрывала половину предплечья вождя. Также была перебинтована кисть правой руки, поэтому воевать Гремислав сейчас был способен разве что головой и ногами. А пользуясь головой в таком качестве лучше бы использовать мозг, но не зубы или «чугунный» лоб. Затевая этот разговор, именно на разум Гремислава я и рассчитывал, надеясь, достучаться до куда надо.

— Вождь хочу с тобой переговорить по-родственному…

— Ну давай, нетий (племяш)

— Так вот, стрый как ты думаешь, когда галинды снова придут к нам мстить?

— Думаю, после учиненного им разгрома нескоро. А к чему ты это спрашиваешь? — вождь аккуратно почесал повязку с раной.

— Есть у меня мысль, как сделать так, чтобы они к нам вообще никогда с оружием не приходили проливать кровь. Даже наоборот, можно сделать так, чтобы галинды и другие змеепоклонники сражались на нашей стороне с нашими новыми врагами.

— Хм… Ну давай, излагай дальше.

— Часть наших войск мы должны оставить на захваченных землях, подведя под твою длань не только уже разбитых галиндов, но и другие родственные им племена.

— Ха! — вождь улыбнулся, — ты думаешь я об таком не мыслил? А кто семьи оставленных здесь воинов кормить будет? Ты что ли?

— Мы! И я, в том числе по мере своих сил. Во-первых, вождь, благодаря изобилию производимых нами железных топоров мы с недавних пор удвоили усилия по вырубке леса для получения полей под засев.

Здесь, с точки зрения исторического процесса, если, конечно, я его правильно помнил и истолковывал, речь идет о так называемом «подсечно-огневом земледелии» практикуемом людьми еще со времен неолита. При таком способе хозяйствования землю расчищали от лесного покрова путем его срубания и выжигания. Образующийся пепел обогащал землю минеральными солями, что в течении нескольких лет позволяло получать на таком участке очень высокие урожаи. Однако потом такое истощенное поле приходилось оставлять под паром лет на десять, пока на нем снова не возникала поросль.

Но и тут, к слову говоря, с моим появлением также начались медленные «тектонические» сдвиги. А именно, благодаря внедрению трехпольной системы земледелия с чередованием определенных озимых и яровых культур, земли ранее считавшиеся безжизненными стали превращаться в плодоносные.

Меж тем я продолжил:

— Во-вторых, вспомни, что минувшей зимой свой домашний скот мы на убой не пускали, благодаря арбалетам выбивали в лесах туров. Это можно будет повторить и нынешней зимой. А в-третьих, кормить наших людей также можно будет с продажи моих старых и новых, еще невиданных товаров тем же полянам, готам и сарматам в обмен на еду, растительную и животную.

— Ну-ка, поведай-ка мне подробней о своих новых диковинных товарах. Почему я о них ничего не слыхал⁈

Гремислав явно заинтересовался, ну я ему и открыл наши с купцом Плещеем тайные планы касательно новых красителей, также упомянул о стеклянных бусах, что тоже в силах сделать благодаря ниспосланным мне «ночным откровениям».

Переварив новую для себя информацию, вождь продолжил «допрос с пристрастием».

— Хорошо, а ежели, скажем, взбунтуются примученные галинды? Думаешь, полутысячного войска хватит, чтобы змеелюдов сдержать?

— Во-первых, оставим здесь хорошо вооруженных и справных воинов. Во-вторых, мы всегда сможем придти к ним на помощь, если получим весть о бунте. В-третьих, как ты стрый считаешь, поднимут ли местные вожди и старшины восстание, если их дети будут находиться у нас в заложниках?

Гремислав задумался над услышанным.

— Верно нет. Я бы не стал такое творить, будь мои сыновья в залоге у недругов, — ответил вождь, состроив при этом недовольную гримасу.

— Вот и я такого же мнения.

Вождь о чем-то задумался, лишь спустя пару минут прервав затянувшееся молчание.

— А удержат ли старшины и вожди остальных змеелюдов от выступления против нас, особенно когда мы объявим военный сбор? — с сомнением спросил Гремислав.

— Выборочно, несколько сотен недорослей подходящего возраста от наиболее справных змеелюдских воев также можно будет забрать в нашу «младшую дружину». Расширим Дружинный дом и там их заселим. Они будут не только учиться военному делу, но и помогать по хозяйству заместо оставшихся здесь наших воев. Плюс к тому же, не надо забывать о набираемых нами галиндских рабах, что тоже отчасти возместят убывшие рабочие руки.

— Да… тогда уж точно, если мы все это провернем, змеелюдские земли как есть станут нам покорны. Хитро придумано, детьми заручиться верностью их отцов.

Подробное обсуждение вышеозначенных идей продолжилось до тех пор, пока не начало смеркаться. Пора было закругляться, напоследок Гремислав изрек:

— Хорошо Див, я тебя услышал. Теперь мне надо над всем этим хорошенько помыслить, а потом и с другими мужами обсудить.

Положительное решение озвученных мною предложений сразу после непродолжительных консультаций Гремиславом было все-таки принято. Для практического выполнения плана в живых был оставлен десяток полоненных воинов с тем, чтобы они развезли все эти очень важные вести в пока незанятые земли галиндов, а также и к их северным балтским соседям — оссиям и кареотам. Всем вождям и старшинам этих еще непокоренных земель в двухнедельный срок надлежало явиться в ставку вождя, с целью установления даннических отношений этих балтских племен с драговитами.

В итоге вождем было принято несколько решений. Во-первых, на ротационной основе разместить в покоренных балтских землях 500 воинов. Во-вторых, недостающее из-за убыли мужских рук продовольствие для драговитских земель пообещал вождю закупать посредством продажи ультрамарина и других новых товаров. В-третьих, вводилась система заложников для детей балтских вождей и старейшин поселений. В-четвертых, самое важное, для покоренного племени галиндов, а также для их северных соседей — осиев и кареотов устанавливалась дань и некий аналог рекрутского набора, как это проделывали над покоренными народами готы, гунны, авары и иже с ними. Устанавливался некий аналог рекрутчины, при которой балты по первому требованию верховного вождя драговитов должны были давать по одному снаряженному вою с одного «дыма», которых впоследствии нами планировалось использовать в качестве «легкой пехоты».

Возвращались мы не только с войском (с большей его частью), набранными галиндскими рабами, но и с заложниками. Они, кстати говоря, начали массово пребывать в Менулес уже спустя неделю после встречи Гремислава с балтскими вождями, волхвами и старейшинами также состоявшейся в бывшей галиндской столице.

Тогда начавших подходить к воротам Менулеса заложников-подростков, а их было десятки, сопровождали отцы, дядья, старшие братья. Мне лично пришлось проводить «инвентаризацию» новоприбывших, записывая на бересте их имена, прозвища, предыдущее место жительства, возраст, характерные приметы. И так, с перерывами, от рассвета до заката в течение более двух недель. Естественно особое внимание уделялось детям вождей, волхвов и старост, дабы они нам не подсунули кого-то еще вместо своих отпрысков.

Весь этот «ритуал» оставлял на родственниках подростков какое-то неизгладимое, чуть ли не магическое впечатление. Что меня честно говоря очень смешило, но ради антуража и для пущего эффекта приходилось сохранять серьезную и одухотворенную мину лица. В этих моих расспросах и последующих записях необычными «рунами» балтам определенно мерещилось что-то мистическое.

Также балтские родичи заложников прилюдно клялись перед богами не обнажать оружие против своих южных соседей.

Параллельно велась скрытая от посторонних глаз работа по формированию тайной сети осведомителей из числа родственников этих детей. Вербовкой занимался лично Яролик со своими помощниками, с энтузиазмом воспринявший эту еще одну мою идею.

На покоренных галиндских землях, в крупных городищах, защищенных глубокими рвами и тыновыми заборами, разместили сменными гарнизонами часть драговитского войска в количестве пяти сотен человек.

Встречали возвращающиеся в Лугово войска как обычно — с бубнами, песнями, плясками и обильными застольями.

Гремислав на вечерней пирушке выступил перед родовыми драговитскими вождями с пламенной речью.

— Вот они у меня где, змеелюды! — Гремислав сжал кулак и картинно показал его всем присутствующим. При этом от изрядной дозы выпитого его порядком шатало. Драговитские родовые вожди пили хмельное, уплетали еду за обе щеки и насколько я заметил некоторые из них, смеясь, не зло подтрунивали над нашим слегка перебравшим верховным вождем. Впрочем, это были мои последние воспоминания, потом я просто вырубился.