Алексей Янов – Запад-36 (страница 14)

Убедившись в действенности моей методы поиска болотных руд, я выслал гонцов в места дислокации войск, чтобы припахать для геологоразведки всю, оставшуюся незадействованной в экспедиции конницу. И к весне это принесло свой положительный результат, теперь осталось только самое сложное — поселить туда людей и начать разработку.

Но я рассчитывал не только на потенциальную литовскую рабсилу. Приглашались старосты вервей и погостов, близлежащих к новым открытым рудным залежам. Для них вводились трудодни и новые налоги, взамен старых, в натуральной форме — железной рудой.

В Дорогобуже скромно, по — походному, отметили праздник Крещения. Зима уже перевалила через середину, а запланированные на зимний сезон дела ещё только — только начали воплощаться.

В Дорогобуж войска входили под бравурный барабанный бой, чем не на шутку перепугали местных жителей. Какая — то баба, видать «с большим приветом», услышав бой барабанов, с испугу заорала как резанная и побежала, да так шустро, как будто за нею гналась стая волков. Сработал «стадный инстинкт» и улицы очистились от горожан в два счёта. Это комическое событие всех от души развеселило.

Коротко, но весело, передохнули в Дорогобуже. На пир были вызваны местные бояре и сотрудники уездных органов власти. Народу в тереме набилось весьма порядочно. Во дворе разожгли костры и готовили еду на всю ораву разместившихся в детинце войск. Над кострами весели котлы с варевом, установили вертелы с тушами животных, «раскочегарили» полевые кухни. Повсюду стояли бочки с медом, пивом, водкой. Народ пил и славил государя.

Миновав Дорогобуж, пополнив в городе запасы и прихватив с собой несколько бояр, мы продолжили путь по Днепру, резко забирающему на север. Через три дня дошли в ещё одно хорошо знакомое мне местечко, где в будущем возникнет крупнейший в Смоленской области центр известковой добычи и производства извести, известковой муки, щебня — в Издешково. Но дошли до этого места мы не все, «потеряв» в пути в общей совокупности целый пехотный полк — рассредоточенные по ротам войска сейчас оборудовали постоянные, основательные лагеря, в предписанных им для этого «рудных местах».

Между рекой Дыма и её притоком — рекой Гжелка, как и следовало ожидать, обнаружилось месторождение известняков. Глубина залегания многослойного твёрдого известняка была приемлемая для открытого способа добычи, составляя в разных местах от 1 до 12 м. Сразу приказал начать закладку города Издешково, по уже отработанной с Добромино технологией.

Кроме известняка, здесь, можно будет добывать огнеупорные глины и торф. Если зарыться в землю поглубже, то там можно будет обнаружить бурый уголь и высокоогнеупорные каолиновые глины.

Разбивка укреплённого лагеря на местности уже стала для нас привычным, я бы даже сказал, рутинным делом. Со вчерашнего вечера, установленные войлочные палатки и шатры, имевшие чёрно — бурый окрас, сегодня утром преобразились в белоснежные сугробы. Всю прошедшую ночь шёл сильный снегопад. Ещё толком не рассвело, а работа в лагере уже закипела. Буры по всему периметру лагеря ввинчивались в мёрзлую землю. Особенно трудно давались верхние слои, но уже в полутора метрах от поверхности земля была незамершей и легко вынималась из буровой лунки. Другие воины уже порядком распаренные работой тащили из разбуженного леса свежесрубленные брёвна для сооружения защитного частокола.

А из Дорогобужа по накатанной дороге, как сообщали дальние посты дозорных ратьеров, уже подкатывал санный продовольственный караван со свежей убоиной, солониной, крупами, мукой и овсом для коней. Свою четвероногую скотину мы берегли. Размещали коней в огороженном загоне, укрывали тёплыми стегаными попонами, и в перерывах между переходами наша конница мерно пережёвывала возимый нами с собой запас овса, регулярно пополняемый по пути следования из других городов.

Жизнь в лагере бурлила весь не долгий световой день. Только вечером, неотличимым зимой от ночи, смолкали перестуки топоров, и скрежет пил, постепенно стихали голоса пехотинцев. После сытного ужина, натруженные за день люди, расходились от догорающих костров, прячась от зимней стужи в своих заиндевелых войлочных палатках.

Оторванный ото всех своих привычных дел я, конечно, скучал и в самом походе и в этих захолустных местах. Но совсем другое дело пехотинцы, моей волей вырванные из своих лесных вервей и весей, где они жили родами испокон веков. В этих лесных дебрях пехотинцы оживились, почувствовав себя здесь почти как дома. В лесу всё им было знакомо и привычно — и охота, и бортничество, и подсечное земледелие, да и те же топоры в своих весях они почитали за великое богатство и никогда не выпускали их из своих натруженных рук. Плотничество, да и любая работа с деревом, у них была, что называется, в крови.

Потому неудивительно, что за седмицу ежедневной, ударной работы лесорубами и плотниками, ратники выстроили в лагере несколько срубов барачного типа. Будем надеяться, уже летом эти постройки будут использованы в качестве пролетарского жилья в новом городке Издешково.

Незадолго перед отправкой в дальнейший путь я провёл разъяснительную беседу с дорогобужским боярином Здебором Лесьяровичем, оставляемого здесь в качестве наместника на хозяйстве и представителя пайщиков будущего предприятия.

— Холопы начнут к тебе прибывать во второй половине лета. Рассчитывай сразу на несколько тысяч. Мужиков заставишь копать известняк, баб можно поставить разбивать огороды, если в этом году не успеют ничего вырасти, так в следующем пригодится!

— Государь, дозволь спросить, откель столько холопов возьмётся?

— Это тебя интересовать не должно. Ты главное знай, что холопы обязательно будут, и готовься к этому событию. Да проследи, чтобы мои холопы не перемёрли и не разбежались. Это ты должен будешь обеспечить как представитель дорогобужских и вяземских бояр, вошедших на паях со мной товарищество. Я свою часть уговора уже на половину выполнил.

— Верно, государь! Я всё помню! Ты обещался указать место, где много известняка и отдать для паевого предприятия работных холопов с железными лопатами. А также обещался мастеров дать, что за наш счёт, построят печи по обжигу известняка. Остальные растраты, включая содержание холопов, ложатся на дорогобужских и вяземских бояр, вступивших в «складное товарищество». Но больно много холопов ты хочешь отдать, как их стольких прокормить, по весне их нельзя сюда привесть, чтобы они успели засеяться?

— Нет, раньше никак! Ведь вас всех я предупреждал, что известняк под землёй, придётся копать, а для этого надо много народа.

— Я понимаю, тут такое дело или так или никак! Но всё равно, год кормить несколько тысяч очень тяжело для братчиной калиты будет.

— Берите в банке заём

Боярин весело улыбнулся, чуть было не погрозил мне пальцем, со словами «Шалишь!», но вовремя опомнился.

— Если будет некуда деваться — то возьмём, всё же реза там не малая, — а потом он дёрнулся так, как будто у него в голове что — то щёлкнуло.

— Государь, а займ без резы ты нам не можешь помочь получить, всё же одно дело делаем?

— Хватит хитрить, Здебор Лесьярович! Решит ваша братчина взять заём в банке — отказа не будет, но проценты будут набегать на общих основаниях, как и у других заёмщиков. Я в банке тоже не единый над всем голова! Я, может быть, ещё бы и помог вам, но не хочу обижать своих банковских компаньонов. Им без прибыли работать тоже никакой радости не будет.

— Ладно, думаю обойдёмся как — нить, обсудим с братчиной эту заминку.

— Я вам в Дорогобуже говорил, но ещё раз повторю тебе, затеянное нами дело беспроигрышное! Строительство в княжестве с каждым годом набирает обороты, извести остро не хватает! Тем более, я принял закон «О противопожарной безопасности в городах княжества», когда он вступит в полную силу, люди у нас известь из рук вырывать будут. И дома обкладывать камнем и на мощённые мостовые её уйма потребуется, тут только глиной никак не обойдёшься! Многим хочешь — не хочешь, а придётся раскошелиться на известь! И не только на стройку, известняк потребен и для выплавки железа, и для варки стекла, для моих химических производств (бумага, мыло, клей) тоже нужен известняк, да и кожевники его используют.

— Владимир Изяславич, а этот доброминский мергель ведь тоже можно вместо извести использовать …, — сощурил глаза боярин, присматриваясь ко мне.

— Ну, во — первых, развернуть цементное производство очень сложно, там нужны температуры больше тысячи градусов, как в доменных печах. Чтобы это производство вышло на самоокупаемость, потребуется или какие шахты рыть, да прямо в них нагнетать жар. Или специальные воздухонепроницаемые бочки выделывать, засыпать туда мергель и вращать их над огнём. Так что, здесь у меня проблем — непаханое поле! Во — вторых, цемент я буду применять в военном строительстве. В — третьих, большая часть цемента будет переделываться в искусственные камни и плиты — в так называемый бетон. Ну и наконец, в — четвёртых, прибыль на извести у вас большая будет, все расходы окупятся, потому как я сам главный ваш дольщик, а работать хоть где — то себе в убыток я не привык! Так, что Здебор Лесьярович, не переживай!

Услышав все эти доводы, особенно последний, боярин разительно преобразился, его настроение резко улучшилось.