Алексей Янов – Смоленская Русь. Запад-36 (страница 2)

Сколько тысяч Ломоносовых из-за многовекового рабства трудились не в научных лабораториях, а в полях, перепахивая землю? Даже он, родись не в среде свободных поморов, а в семье крепостных, вряд ли бы смог изменить предначертанную многими поколениями предков, рабскую судьбу.

Да, конечно, до момента изобретения пороха общество нуждалось в элитной касте воинов – княжьих дружинах, охраняющих, защищающих и дающих возможность этому обществу развиваться. Так как на овладение боевыми навыками владения холодным оружием требуются годы специальной подготовки и огромная сумма денег, взять те же дорогущие доспехи воинов! Но порох, вместе с пушками и ружьями, буквально подорвал всю прежде существующую систему военной науки. Хорошим воином отныне может стать не только крепкий, быстрый и ловкий воин в «золотых» доспехах и с многолетней подготовкой, а практически любой человек с несколькими месяцами воинской подготовки за плечами.

Теперь военная сословная элита, являющаяся составной и главной частью знати в государстве, могла быть легко заменена на менее дорогих и более эффективных пехотинцев. Все «принцы крови» де-факто стали не нужны и легко заменяемы, тем более что свою функцию ратной защиты общества они и так уже во многом переложили на других.

Зачем нам эта каста людей, которая мало того что «пьет народную кровь», выкачивая для себя из остального общества явно избыточные блага, так еще и умышленно не дает раскрыться его потенциалу, переродившись из защитников и опоры народа в его главного узурпатора. Фактически привилегированная каста, подобно паразиту, оккупировала собственный народ, как иноземный захватчик, доведя его до рабского состояния. Этот «знатный паразит» не только живет в народном теле, потребляя без пользы для организма блага, тем самым не давая ему развиваться и расти, но более того – отравляет организм хозяина, ведя его к гибели.

Поэтому для себя я решил не ждать, когда через семьсот лет Ленин освободит крестьян и рабочих от рабской крепостной зависимости, а российскую рабовладельческую элиту от бренного тела и управления страной, а начать действовать. Народу требовалась свобода. Да, пусть в значительной степени свобода формальная, как обрабатывали они в большинстве своем поля, так и будут, но с кнутом за спиной, подгонять работать уже никто не будет, и нагло красть результаты их труда – тоже. Налоги останутся, но они пойдут не на новые парчовые, шелковые халаты и икру «заморскую», а на нужды государства вместе с теми же налогоплательщиками.

Поэтому боярское сословие серьезно реформировалось и видоизменялось. Еще раньше был уничтожен вредный и опасный для меня институт выборных бояр – тысяцких и посадников, после того, как со всей определенностью выявилась враждебная великокняжеской власти их политическая позиция. Остальных вельмож, в горлатых шапках, я как следует рассортировал по профпригодности. Они лишились прежней вольницы и были упорядочены и систематизированы. В боярское сословие я внес крупных землевладельцев («житьих людей»), купцов, редких промышленников – граница между этими категориями и боярством пока еще была весьма прозрачной. Очень часто боярами становились выходцы из купеческих рядов. В Смоленске, как и в большинстве других русских земель, подобное допущение существовало, в отличие от Новгорода. Кроме того, как уже было сказано, бояре сами активно занимались всевозможной предпринимательской деятельностью, многие из них к тому же еще окончательно не успели осесть на землю.

Как результат всех этих нововведений, в конечном итоге бояре стали делиться на три категории – «ратных», «служилых» и «думных». «Ратные бояре» – будут занимать должности от ратьерского «десятника», ротного пехотинца и выше, превращаясь, по сути, в офицерское служилое сословие. «Думные бояре» – продолжат вести свою хозяйственно-экономическую частную деятельность. Окончательно были ликвидированы должности посадников, тиунов и волостелей в городах и погостах княжества. Теперь гражданской государственной службой будут ведать «служилые бояре», осуществляя управление городами, областями и уездами.

Думное и служилое боярство пришлось разрешить совмещать, многие бояре, осуществляя управленческие функции, продолжали заниматься той же торговлей. Обострять ситуацию я пока не стал, подожду, когда подрастет новое поколение управленцев, способных заменить бояр в чиновничьем аппарате.

Территория государства была разделена на три губернии (области) – Смоленскую, Полоцкую и Минскую. Соответственно, появилось три губернатора, в Смоленске это был Перемога. Бывшие волости переименовал в уезды. Каждый уезд имел свой собственный городской центр. И губернаторы, и уездные наместники назначались напрямую государем. Губернаторы управляли не только областью, но и непосредственно областным центром, вводить лишние сущности в виде градоначальников или мэров на данный момент я посчитал лишним. Самоуправление сохранилось лишь на местном уровне. Концевых старост в крупных городах напрямую избирают жители концов. Своих старост выбирали и в сельской местности сходы общин.

Таким образом, я провел четкую разграничительную линию, оформил де-юре то социальное явление, которое де-факто уже сложилось, в силу объективных причин, во всех русских княжествах. Это разделение бывшего когда-то единым «дружинного товарищества» на «бояр думающих» (так и хочется добавить «думающих о своей мошне») и «мужей храборствующих». Бояр пришлось сохранить в военной иерархии в званиях от десятника и выше, чтобы окончательно не вычеркивать этот титул из числа «защитников Отечества». Все-таки не стоит забывать, что у «думных бояр», посвятивших себя стяжательству, есть сыновья, которые, возможно, захотят себя посвятить ниве служения Отечеству.

Бояр, освобожденных от службы и имеющих собственные дружины, я приписал к городскому ополчению, ограничив численность боярских дружин десятком человек. Туда же отошли крупные купцы и торговые гости (ставшие тоже «думными боярами») со своими гридями (купеческие «дети» и «слуги»). Вышеназванные разномастные и непонятно как подготовленные кадры (боярские дружинники, купеческие гриди и вооруженные городские ополченцы) будут помогать в военное время гарнизонам городов. Излишки боярских боевых холопов («служни») и наемников я намеревался рекрутировать в ратьеры, в пехотные части, в охранное предприятие.

Меж тем все эти изменения систематизировались и закреплялись в разрабатываемом мною аналоге петровской «Табели о рангах». Первой ласточкой стал закон «О военных чинах и классах». Он структурировал войска и вводил десять классов и соответствующие им чины. Дворянство присваивалось с 7-го класса (чин – взводный у пехотинцев и рядовой у ратьеров), ратное боярство – с 8-го класса (чин – ратьерский десятник и пехотный ротный). Иерархическая лестница в пехотных подразделениях выстраивалась следующим образом: верховный воевода (1-й класс), старший воевода, воевода, полковник, комбат, ротный, взводный, десятник, звеньевой, рядовой (10-й класс).

С точки зрения кадрового состава революции не произошло, просто посадники, волостели, тиуны, огнищане, таможенники, погостные бояре и другие княжеские служащие переместились в новые организационные структуры, с несколько измененным кругом обязанностей и полномочий. Но хватало и абсолютно новых и загадочных с точки зрения хроноаборигенов ведомств, тут уж приходилось с ними долго и упорно объясняться, расписывая их функционал.

Были образованы новые управления, службы и отделы, куда переводился весь бюрократический аппарат княжества. Старые органы власти и должности были окончательно ликвидированы, в том числе и Боярская дума. Думцы частью отошли от управленческих дел, окончательно перейдя в бизнес, но большинство переместилось на властные позиции во вновь создаваемых органах власти.

К созданным еще год назад трем управлениям (Управление при государе, Главное военное управление, Военно-промышленное управление) с их многочисленными службами и отделами, согласно мною подписанному и обнародованному Указу, добавились еще четыре управления и двенадцать независимых служб. Все они были представлены как на центральном, так и на областном, а иногда и уездном уровне.

В частности, Управление внутренних дел (УВД) возглавил Дмитр Лазаревич Ходыкин – преданный раньше князю, а теперь и мне смоленский боярин, руководить Управлением иностранных дел (УИД) был поставлен боярин Якун Домажирич, отправлявший раньше посольскую службу, Главное судебное управление (ГСУ) со Службой судебных приставов было отдано на откуп боярину Шестакову. Милята Рядкович Кривцов будет заведовать Главным земельным управлением (ГЗУ), регистрирующим право частной собственности на землю, разрешающим земельные споры, осуществляющим перепись земель и собственников.

Новые службы были представлены следующими ведомствами: промышленности, бюджетно-финансовая, налогово-таможенная, сельхозуправления, транспортная, регистрационная, природных ресурсов и геологоразведки, архивная, почтовая, Контрольная служба (надзор за единообразным исполнением законов), Надзора государственных земель и имущества, Земская служба – осуществляющая надзор за выборными органами местного самоуправления.