Алексей Янов – Экспансия (страница 5)

При «СМЗ» во главе с Веруславом уже не первый месяц функционировала заводская школа – училище, получившая название ПТУ. Пушкари, стрельцы, а также вестовые, знаменосцы – сигнальщики, трубачи и барабанщики отзывались из гнёздовских полков и в обязательном порядке проходили в ПТУ обучение. Заводская школа давала не только начальное образование, но и совмещала его с курсами повышения квалификации и лабораторией. Преподавателями в ней были бывшие ученики первого набора «дворянской школы» подросшие, как физически, так и интеллектуально. Профессиональные навыки и умения «пэтэушникам» прививали мастера и наиболее способные подмастерья. Также здесь проходили обучение сами рабочие, подмастерья, их дети, а также некоторые отобранные в ходе тестирования горожане и жители окрестных сёл, занятые рудно – угольными заготовками для завода. В лаборатории учителя – химики осуществляли опыты, при активной помощи наиболее заинтересовавшихся этим делом подростков. Ну и заводскую практику для учащихся никто не отменял.

Глава 2

Суздальский купец Данила Микифорович на санях вкатывался в Смоленск, в его Заднепровскую часть. Уже в посаде, не доезжая до деревянного частокола Ильинского конца, обнаружилась знакомая по прошлому приезду корчма, где могли останавливаться на ночлег торговые гости. Рядом с корчмой ютился княжий питейный дом, или попросту – кабак, где торговали водкой, вином, медовухой и пивом. Подобные заведения изрядно пополняли карман их владельца – всё того же князя – наместника.

Минувшем летом купец привёз в Смоленск восточные ткани, а в этот раз, по просьбе самого Владимира Изяславича, с коим он долго и плодотворно общался в прошлый свой приезд, купец вёз странные, на его взгляд товары – бочонки с земляным маслом (нефть) и индийский снег (селитра). Эти, не пользующиеся особым спросом товары, Данила заказал, а потом и купил у булгарских купцов. Булгары же, в свою очередь, достали их откуда – то из – за Хвалынского моря.

Обратно в Суздаль, Микифорович хотел прикупить железной проволоки, железный строительный инструмент, и побольше кухонной чугунной утвари. Эти заводские товары в его торговых рядах надолго не залёживались – вмиг разлетались, особенно проволока, шедшая на кольчуги. А за право купить распроданные в первый же день чугунные котлы, суздальские хозяйки вообще устроили скандал. Напрямую у князя все эти товары прикупить было нельзя, вся торговля с приезжими русскими купцами велась через местную боярскую братчину – паевое торговое предприятие.

Близился вечер, морозец усилился, и лицо купца защипало сильнее, но его нос уже почуял запах вкусной еды и тепла приближавшейся корчмы. Данила мысленно воздал хвалу Творцу, за то, что доменные трубы заводов дымят в противоположную от этой части посада сторону. В прошлом году, летом, дым из домен не только дул в сторону корчмы, но ещё и довольно низко стелился вдоль земли. В тот памятный день смрадом он надышался будь здоров. Самого завода, из – за наступившей темноты, купец не видел, лишь вдалеке едва угадывались освещаемые башенные ворота. В хлебосольной корчме Данила разместил своих людей, а под охраняемым навесом – сани с привезённым товаром. Вкусно перекусил лесной дичью, да сладко завалился спать в хорошо натопленной комнате. Долгая поездка требует долгого отдыха.

Проснулся купец «ни свет, ни заря», зимой светало очень поздно. Затем Данила перекусил на скорую руку пятью пирожками с разными начинками, запил всё квасом. Купец спешил отправиться в Ильинский конец, чтобы посетить церковь и воздать должное лишь ему известным святым, благодаря заступничеству которых он счастливо добрался в эти земли.

– И товар цел и сам здоров! – с этими словами Данила перекрестился, с благодарностью глядя на иконное изображение своего небесного покровителя.

Детинец князя с дымящими огромными трубами, множеством мастерских и амбаров произвёл на суздальчанина сильное впечатление. В прошлый его приезд вся заводская территория казалась ему одной большой стройкой и так сильно не бросались в глаза все эти кирпичные махины. Первые секунды купцу показалось, что он попал в нижнегерманские города – до того много было фахверковых зданий разбавленных редкими кирпичными постройками, сплошь покрытых черепицей. Прошлым летом все эти амбары находились ещё в стадии строительства.

Да и в самом Ильинском конце, в этот его приезд, купцу часто попадались на глаза подобные дома, выстроенные в немецком стиле. Причём «немецкие» дома некоторых горожан богато украшались затейливой резьбой, что не только радовало глаз купца, но и придавало каждому такому строению неповторимость. На глаза Даниилу, когда он ехал в церковь, попадалось много боярских деревянных хором, покрытых черепицей. Вообще кирпича и черепицы в этом конце города было до неприличия много. Не иначе, как у здешнего князя потрудились немецкие зодчие, сделал логичный вывод Данила.

По заводской территории торговый гость шёл в сопровождении пешего ратника. Как ему уже успели сообщить, князь был на заводе и желал лично принять суздальского купца. Воротная стража и дружинники важно расхаживали по заводским территориям в необычных доспехах – вороненых кирасах с наплечами, в тупых шеломах, имели латную защиту рук и ног, шею прикрывал закреплённый к кирасе «нашейник». Доселе купцу подобная бронь нигде не встречалась. Поддоспешником служила обычная стёганка, но у некоторых воев, видать командиров, поверху стёганки была одета ещё и кольчуга для дополнительной защиты тела. Странно, но и одновременно грозно, смотрелся единообразный для всех надоспешник. Он был сделан из плотной парусины с капюшоном, раскрашенный в жёлтый цвет с нашитыми поверху спереди и сзади чёрными крестами, с непонятными буквами и числами на пустых полях, по сторонам от крестовых линий. Встречавшиеся боевые кони тоже были защищены, дай Боже! Стальные наглавники и нагрудники дополнялись толстой воловьей кожей под жёлтой попоной с чёрными крестами.

Рядом с огромным фахверковым заводом из черепичных крыш которого торчали дымящие трубы, был выстроен небольшой двухэтажный кирпичный хором, покрытый, как и все здешние крыши черепицей.

«Видать княж пожара опасается», – думал Данила, разглядывая черепичные крыши десятков строений. Дом этот кирпичный, прозванный отчего – то «заводоуправление». Только в этих хоромах, в одной из комнат, называемый «контора», велись дела с торговыми людьми. Все эти чудачества купца мало волновали, пусть как хошь свои хоромы прозывают, главное было то, что княж Владимир Изяславич почтение и уважение к торговым людям имеет, да и излишней скаредностью, этим смертным для торговцев грехом, не страдает. И, не смотря на свои малые года, через месяц только пятнадцать лет сполнится, всех удивляла оборотистость молодого князя – любого зрелого купца за пояс заткнёт! Такая предприимчивость вызывала уважение, особенно у торговых гостей и купцов.

В конторе, чуть в отдалении от входа, сидя за большим столом, его встретил уноша, лет шестнадцати, звавшимся Николкой. Князь его должность называл «секретером», наверное, из – за того, что тот хранил какие – то секреты, по – русски говоря – доверенный, переиначил Данила должность Николая. «Доверенный» подозвал неподалёку болтавшегося мальчишку, с испачканными в чернилах руками, для доклада князю о заявившемся торговом госте. Мальчишку пришлось прождать несколько минут, во время которых купца досмотрели ближние дружинники князя. Они проверяли, нет ли у него с собой припрятанного оружия, но ничего запретного не найдя, купца отпустили.

Всё с тем же прибежавшем от князя мальчуганом, Данила побрёл, путаясь в полах своей длинной шубы, при этом, крепко держась за поручни лестницы, круто уходящей вверх. Поднимался он осторожно, чтоб, не дай Бог, не оконфузиться падением.

Встретил я купца сидя за столом. Не стал утруждать себя, как здесь было принято, расспросами о семье, здоровье родственников, а сразу перешёл к делу.

– Ты, Данила Микифорович, знаешь, что я пустословия не люблю, вижу, что ты доехал хорошо, жив и богат, – услышав последнее слово, купец протестующе выпучил глаза, а я, словно не замечая, продолжил. – Так что мой секретарь Николай покажет, куда привезённый тобой товар надо завезти, там же с тобой и рассчитаются.

– Очень пользителен этот индийский снег от болей в животе, – расхваливал купец свой товар, пытаясь набить ему цену, – ещё его можно для лучшего горения добавлять в смолу – случись осада города – вернейшее средство! Ну а земляное масло – вылечит от всех кожных болезней. Поэтому, извиняй меня Владимир Изяславич, я цену снизить не могу, иначе сам без порток останусь!

– Ладно купец, уговорил, но в следующий раз вези и масла и снега индийского побольше, а цену спрашивай пониже, иначе я разорюсь! Уговорись как – нибудь со своими булгарскими купцами, они должны понимать, что чем больше партия купленного товара – тем меньше должна быть цена, так как торговый оборот и так сильно возрастает.

– Истину глаголешь, княже! – согласился с моими словами суздальчанин. – Постараюсь цену у булгар ещё больше сбить! А как много тебе товара потребуется?

– Куплю всё, сколько не привезёшь!

– Ух ты! – Данила схватился в восторге за свою бороду. – Так я летом на ладьях могу раз в десять больше, чем на санях сейчас привёз к тебе доставить, купишь ли?