Алексей Янов – Декабристы. Перезагрузка. Книга вторая (страница 57)

Я откинулся на спину кресла и принялся загибать пальцы.

- Во-первых, требуется ввести ограничения на вывоз металла: золото за границу вообще запретить вывозить, а серебра при обмене иностранных денег на российские разрешить выдавать не более четверти обмениваемой суммы (остальное - ассигнациями).

Ограничение вывоза валюты за границу, в условиях, когда основная валюта имеет самостоятельную ценность (золото и серебро имеют твёрдую и высокую цену вне зависимости от того, какую форму имеют слитки, и что на них выгравировано) просто автоматически снизит спрос на металлические монеты.

Канкрин задумался, а потом согласно закивал головой.

- Хм, расчет у вас верный! Только одной этой мерой мы отсечем заграничный спрос на наши драгметаллы, оставив на рынке ограниченный недостатком капиталов спрос внутренний.

- Это лишь первый, но необходимый, шаг. Далее, не ожидая полного оздоровления государственного бюджета и прекращения эмиссии ассигнаций для покрытия бюджетного дефицита, создать условия для эмиссии банковской валюты – кредитных денег, не связанных с бюджетом и выпускаемых для обслуживания товарооборота через механизм банковского краткосрочного кредитования. Билеты Центрального банка должны стать устойчивой валютой в противовес перманентно обесценивающейся ассигнации и подлежать внедрению не только в крупнооптовый оборот, но и в розничную торговлю.

- Центрального банка? – вычленил главное слегка «подвисший» Канкрин.

- Конечно, Егор Францевич, функционал его будет сродни Банку Англии, образованного еще в далеком 1654 году, или относительно недавно появившемуся в 1800 г Банку Франции, но наш банк будет полностью государственным, обходиться мы будем без привлечения частных акционеров! Кроме того, российские банки, играя по новым правилам в ином правовом поле, считаю, должны сменить свои не только уставы, но и названия, дабы не вводить никого в заблуждение. Предлагаю расширить функции и переименовать Государственный ассигнационный банк – в Центральный банк. Государственный заемный банк – кредитовавший дворян-землевладельцев и Государственный коммерческий банк, объединить в новый государственный Сберегательный банк. Билеты Центрального банка предлагаю, не мудрствуя лукаво назвать рублями. Естественно, в отличие от ассигнаций, рубли должны быть оформлены без монарших портретов и прочих атрибутов царизма.

- Адмирала, главу Ассигнационного банка, что сейчас, по вашему научению разрабатывает Закон «О банках и банковской деятельности» вы хотите поставить главой Центрального банка?

Мордвинова с его проектом акционерных банков, с которым он как ужаленный носился не первый год, засылая его во всевозможные инстанции, пришлось поставить во главе банковской системы страны, с условием коренной переработки формы и содержания этого самого его проекта.

- Если Николай Семенович оправдает возложенное на него доверие, то да, будет главой ЦБ.

- Не сомневаюсь, что адмирал свой проект переделает, особенно после консультаций с вами, на одной из которых я имел честь присутствовать. Да и дружки его из Вольного Экономического Общества ему помогут.

- Кстати, сегодня во второй половине дня с Мордвиновым я встречусь, заодно проинформирую его о намеченной нами реформе.

- Конечно, следует поставить его в известность.

- Вы мне, Егор Францевич, «зубы не заговаривайте», - шутливо пожурил министра пальцем, - сами-то, когда сможете на деле осуществить то, о чем мы с вами говорим?

- Разработка министерством закона о денежном обращении и практическое внедрение кредитных билетов в жизнь – дело крайне не быстрое, подготовка займет несколько лет, - после минутного молчания заявил Канкрин.

- Некогда раскачиваться, на все про все у вас максимум два года! С 1830 года новая реформированная денежная система должна начать работать. Поймите, это еще и важный пропагандистский момент: чем раньше мы выведем из оборота ассигнации с царскими ликами, тем лучше для всех нас в плане стабильности политической, а значит и улучшения экономической ситуации в стране.

- Мотивы ваши я понимаю, но, Иван Михайлович, вы диктуете совершенно неоправданно оптимистические сроки. Минимум пять лет …

Жестко перебил возмущенного Канкрина.

- Мы на войне, Егор Францевич! На войне экономической, которая, если не предпринимать экстренных мер, грозит обернуть Россию в экономическую колонию Европы. На войне с Наполеоном, вы, если люди не врут, не терялись! Смогли в тяжелейших условиях Заграничного похода, в самые сжатые сроки, не только великолепно поставить интендантскую службу российской армий и армий союзников, но и вывести на чистую воду венценосных мошенников действующих через подставных лиц, запросивших за снабжение русской армии, оперирующей в Европе, просто астрономическую сумму в 360 миллионов рублей! Изобличив этих коронованных мошенников, вы добились уменьшения суммы выплаты в шесть раз, сэкономив 300 миллионов рублей – суммы, равной годовому бюджету России! И теперь, прославленный генерал-интендант, благодаря усилиям которого был разбит Наполеон, пасует перед российскими бюрократами! Ну, что же, - притворно вздохнул с грустью, надеясь, что Канкрин примет брошенный ему вызов, - на ближайшем заседании Правительства я так всем и скажу …

- Не надо, Иван Михайлович, никому и ничего говорить. Я вас понял, попытаемся осуществить предложенную вами реформу в два года. А ограничения на вывоз за границу драгметаллов наложим уже через неделю-две.

- Спасибо, Егор Францевич, - встал и пожал министру руку. – Чтобы облегчить вашу задачу предлагаю поначалу вводить в оборот крупные купюры, предназначенные только для коммерческих операций между юридическими лицами, оптовой торговли и т.д. Также попрошу вас периодически общаться с Мордвиновым, координируя с ним свою деятельность по проведению денежной реформы.

- Ну и это, Егор Францевич, еще не все, - усадил министра на его место и сам обратно присел. - Развивая свою промышленность, нам нет нужды слепо следовать английскому пути, пути безудержной колониальной экспансии. Да у нас и выбора особого нет – если попытаемся брать пример с англичан, за счет эксплуатации колоний развивая промышленность метрополии– то неминуемо ввяжемся с ними и их континентальными приспешниками в кровопролитную войну.

- В таком случае, для всестороннего развития собственной промышленности, нам потребуются усиление протекционистских мер, займы и огромные денежные средства!

- Нет, Егор Францевич, нам, прежде всего, потребуется покупатель!

- Но наш внутренний рынок слишком узок, а ввязываться в борьбу за колонии вы не желаете, не понимаю …

- Вы правы, без покупателя промышленность просто не сможет работать. Своей экономической политикой мы должны создать новых покупателей на промышленные товары, но, прежде всего, внутри страны, развивая наш собственный национальный рынок. Крестьянские и коллективные хозяйства должны иметь возможность приобретать сельскохозяйственную технику, мануфактурщики – станки и оборудование, а рабочие, получая достойную заработную плату – продукцию, производимую этими самыми мануфактурщиками. Это американский путь, по которому мы с вами пойдем!

Канкрин сидел с задумчивым видом.

- Да и не надо прибедняться, внутренние резервы у нас тоже есть. Как мне недавно сообщал Мордвинов, сумма вкладов купцов в Коммерческом банке составляет порядка 200 миллионов рублей, а ссуды для кредитования торговли и промышленности не превышают 25 миллионов рублей. А сколько злата с серебром у наших доморощенных кощеев без дела пылится в кубышках?! – тоже ведь, непаханое поле для работы!

Я поднялся.

- Вы со мной, Егор Францевич?

Задумавшейся, витающий где-то в облаках Канкрин, поспешно вскочил с кресла.

- Всенепременно Иван Михайлович, всенепременно! Цели у вас грандиозные! Постараюсь не подвести!

Часть 3. Таймлайн. Глава 3

ГЛАВА 3

Ноябрь 1827 года

Сегодня утром встречался с Канкриным и Мордвиновым, обсуждали ситуацию в экономике, финансах, в банковском секторе в свете ведущихся в стране реформ. А уже после обеда для приватного разговора пригласил к себе главного бюджетного «растратчика» - военного министра Бока Тимофея Георгиевича.

Планировалось поговорить с ним о внешней политике в военном ее аспекте, о преобразованиях в армии в целом, при этом сделав акцент на военном образовании. Оно нуждалось не только в реформе, но и в надлежащем присмотре со стороны государства. И присмотр требовался не только за деятельностью всех этих образовательных учреждений, но и за качеством подготавливаемых там кадров.

Большие вопросы вызывал состав офицерского корпуса. Он был разнородный: наряду с хорошо подготовленными военнослужащими встречались совершенно необразованные, подчас безграмотные, особенно после имевших место быть усиленных производств из нижних чинов.

Но первым делом подвели итоги русско-персидской войны, закончившейся неделю назад подписанием Туркманчайского мирного договора. Военные неудачи заставили персов подтвердить все условия Гюлистанского мирного договора 1813 года, признавая переход к России части Каспийского побережья до р. Астара и Восточной Армении. Границей между государствами стала река Аракс. Кроме того, персидский шах обязывался выплатить России контрибуцию (10 куруров туманов – 20 млн руб.). Что касается иранского Азербайджана, то Россия обязалась вывести из него войска по выплате контрибуции. Иран фактически становился нашим протекторатом. Российская республика получила право учреждать консульства по всей стране, а купцы пользоваться особыми привилегиями.