Алексей Янов – Декабристы. Перезагрузка. Книга вторая (страница 13)
Главным таким документом был «Манифест к русскому народу» в котором объявлялось, что «великие князья Константин и Николай отказались от престола», что после такого их поступка «Сенат почел необходимым задержать императорскую фамилию и созвать на Великий собор народных представителей изо всех сословий народа, которые должны будут решить судьбу государства». Также в этом манифесте Сенат призывал «народ оставаться в покое», «сохранять неприкосновенным имущество, как государственное, так и частное», а для сохранения «общественного устройства» Сенат самораспускался, передавая всю власть «Временному правлению во главе с Головиным Иваном Михайловичем».
Сразу после голосования, пока Рылеев с Пущиным и рядом других товарищей общались с сенаторами, я времени даром тоже не терял, вместе с Каховским, мы разместили на крыше Сената двух снайперов - пару стрелков-ирландцев.
Спустившись вниз, лично проконтролировал, чтобы немедля был запущен бюрократический механизм по рассылке одобренных Сенатом актов по всей уже не трещащей по швам, а с неимоверной силой рушившейся рабовладельческой империи!
На Сенатской площади тем временем тоже произошли зримые изменения. В числе первых, сразу вслед за Московским, на Сенатскую площадь пришагал ведомый поручиком Сутгофом, подпоручиками Вреде, Кожевниковым и рядом других офицеров лейб-гвардии Гренадерский полк - внешне весьма мощная колонна, так как в лейб-гренадеры отбирали особенно высоких и сильных солдат. Пришли они на Сенатскую площадь кратчайшим маршрутом, двигаясь прямо по льду Невы и согласно ранее выработанному плану, гренадеры должны были занять Петропавловскую крепость, которую охраняла одна из рот этого полка.
Подскакал к полковому "смотрящему" Сутгофу.
- Приветствую Александр Николаевич! Что с командиром полка Стюрлером?
- Ныне покойный Николай Карлович сначала вывел полк, согласно приказу якобы поступившему от Константина, а затем, уже на марше мы встретили вестового от великого князя узурпатора Николая, - недобро ухмыльнулся Сутгоф, - пришлось принять к не вовремя взбунтовавшемуся полковнику срочные меры ...
Я вопросительно приподнял бровь.
- Зарубили супостата! - вмешался в разговор подпоручик Вреде.
- Где поручик Панов?
- Где и должен быть, - ухмыляясь, ответил Сутгоф - в Петропавловской крепости сидит! - и уже не сдерживаясь, рассмеялся.
- Сложности возникли?
- Что вы! - махнул поручик рукой. - Никакого труда это не составило, там дежурила наша лейб-гренадерская рота подпоручика Корсакова. Крепость дополнительно усилили не только новым её комендантом поручиком Пановым, но и дополнительно двумя ротами гренадер. Теперь пушки Петропавловской крепости - к вашим услугам, Иван Михайлович!
- Кстати говоря, а ваши как успехи, Иван Михайлович? – Сутгоф посмотрел в сторону Московского полка замершего в каре. – Я вижу, дело сдвинулось с мертвой точки?..
- В основном все по плану. Генерал-майора Шипова только недавно разыскали, у Сергея Павловича «медвежья болезнь» приключилась. Теперь, после того как посмертно выбыл из строя командир 1-й бригады Шеншин, Шипов – командующий 2-й гвардейской пехотной бригадой, в силу отсутствия на месте Милорадовича, Воинова и Бистрома, обретает даже по ныне действующим законам всю полноту власти и может отдавать приказы полковникам сразу пяти полков – Преображенского, Московского, Семеновского, Гренадерского и Гвардейскому экипажу. Правда, актуальны его приказы сейчас будут только для Семеновского полка, с остальными полками мы и без него управились! Преображенцы Исленьева для нашего Дела, к сожалению, потеряны …
Дело в том, что первый батальон Преображенского полка был ближайшей к Николаю гвардейской частью. Батальон размещался на Миллионной, рядом с Эрмитажем, а потому в срочном порядке был выведен из своих казарм непосредственно в Зимний дворец.
- Вы уверены, что Шипов вдруг опять не заболеет?
- От рецидива «медвежьей болезни» к генералу для подстраховки поставил пару верных Обществу людей во главе с Фонвизиным.
Сутгоф понимающе улыбнулся.
- А так, Александр Николаевич, в целом, все идёт согласно плану. Пока сюда добирался, застал на марше Финляндский полк во главе с полковниками Моллером, Тулубьевым и Митьковым. Правда, пары рот некомплект, одна – дежурила в Зимнем, вторая – неизвестно где …
- Замечательно! - от избытка чувств Сутгоф ласково похлопал по шее своего коня, из ноздрей которого струился пар.
Практически все полки, что у нас, что у врага были неполного состава. В них отсутствовали целые роты, так и не покинувшие казармы. Эти солдаты успели попрятаться в воцарившейся вокруг неразберихи, предпочитая понаблюдать со стороны, что называется, чья возьмёт ...
- Благодарю за службу, ПОЛКОВНИК Сутгоф …
Поймав удивленный взгляд бывшего царского поручика, я пояснил ему свои слова.
- Вы полк сюда привели, командовали им, готовили его к выступлению в качестве "смотрящего" - вам и карты в руки! В числе первых распоряжений по армии Временного правительства, сразу после "Приказа номер один" последует процедура утверждения в новых званиях или подтверждения в старых всех присягнувших Временному правительству офицеров. Так вот, я вас буду рекомендовать на должность полковника Гренадерского полка! Всех остальных наших товарищей по вашему полку также ждут повышения в званиях, - и бросил многозначительный взгляд на стоящих за спиной Сутгофа младших офицеров, внимательно прислушивающихся к нашему разговору.
Похлопал ошарашенного известием Сутгофа по плечу и … резко обернулся. Выстроившаяся рядом со мной сотня матросов Гвардейского экипажа перекрыла дорогу к скакавшей к нам группе офицеров-декабристов, среди которых я отметил Шиллинга – моего соавтора по ряду связанных с телеграфом изобретений и, к сожалению, так и несостоявшегося компаньона по бизнесу. В заговор его я не посвящал, хотя знал, что по своим воззрениям он был во многом близок к заговорщикам. А кем ещё мог быть военный-учёный-масон в те времена?
Приказал матросам пропустить к себе Шиллинга.
- Здравствуйте, Павел Львович, какими судьбами?
- Да вот, - из саквояжа он достал телеграфную ленту, - последнее сообщение из Кронштадта только-только получил, ознакомьтесь, Иван Михайлович …
Пробежал глазами по расшифрованному тексту "Азбуки Головина". Из этого послания следовало, что морская крепость захвачена "сторонниками цесаревича Константина".
Прочитанное послание я передал «приплясывающему» возле меня от нетерпения Рылееву. Кондратий быстро прочел его сам и тут же громко закричал, обращаясь к «офицерскому штабу» группирующемуся вокруг Трубецкого.
- Кронштадт наш!!! Ура!!!
- Прекрасная новость, Павел Львович! Спасибо за службу! - с последними произнесенные словами, с немым, но явно читаемым вопросом во взгляде, я посмотрел Шиллингу в глаза. Дескать, правильно ли я понял твое подношение?
- Благодарю, Иван Михайлович, рад стараться! - по полному лицу Шиллинга пробежала плутоватая улыбка.
Ободряюще похлопал Шиллинга по плечу.
- Дайте только время, Павел Львович, мы с вами вместе ещё горы свернем! Что в Главном штабе?
- Неразбериха и кутерьма - если двумя словами! Генералы и офицеры там мечутся, словно полотнище на ветру.
- Хорошо, Павел Львович, сейчас отправляйтесь назад, будут какие важные новости - вы знаете, где нас найти.
- Удачи вам Иван Михайлович. Да и всем нам!
Шиллинг поспешил обратно к своей лошади, покатился словно колобок, при этом то и дело, с любопытством озираясь по сторонам.
А в это время послышались радостные возгласы «ура!». Исаакиевский мост начали переходить роты Финляндского полка.
И столичный люд не оставался безучастным. Народ с интересом следил как по мостам и льду Невы, городским улицам следуют всё новые и новые гвардейские роты, втягивающиеся на Сенатскую площадь. Впрочем, и на Дворцовую площадь тоже шли вызванные Николаем войска.
Вдоль городских улиц стихийными толпами собирались простые городские обыватели - мещане, оброчные крестьяне, мастеровые, студенты, разночинцы, мелкие торговцы и купцы – прослойка данных категорий составляла ¾ из почти четырехсоттысячного населения столицы.
Гомонящий на все лады народ, уступая дорогу решительно настроенным солдатским маршевым колоннам, громко кричал "ура!", впрочем, не совсем осознавая кому они кричат, зачем и вообще в честь чего - какие только слухи в эти часы не ходили по взбудораженному городу.
- Никак солдатушки супротив царя пошли!?
- Молодцы! Давно пора! Жизни совсем не стало, с каждым годом все только хуже становится!
- Нам бы ружья - мы бы им подсобили! Людей – как скот – и семьями, и вразбродь продают – как угодно!
- Так, а палки на что? Пойдёмте лучше кровопийц – бар, да немцев с жидами бить! Зимний и без нас возьмут!
- Постой бечь! Вона, глянь-ка, газеты забесплатно раздают!
Народ ломанулся к перевернутым на бок саням на которые взгромоздился какой-то тип в штатском и громко кричал:
- Долой Николая! Даёшь Конституцию!
- Конституцию! - отозвался собравшийся под импровизированным помостом народ.
А рядом стоявшие недоросли закидывали газеты прямо в толпу. Грамотные уже читали вслух новости об отречении Константина, а также об юношеских проделках цесаревича и совершенных им в зрелом возрасте преступлений.