Алексей Вязовский – Вершина Красной Звезды (страница 4)

— Я поеду, Слав — принимаю решение и сразу примиряющее поднимаю руки, видя, как Вячеслав недовольно поджимает губы — Клянусь, мы только туда и обратно. Никаких экспромтов по дороге. С количеством охраны реши сам, я даже возражать не стану.

— Я с вами! — тут же примазывается к нам Вера — мне тоже нужно кое-что купить. Не в отеле же мне с Альдоной сидеть. А на запись я ехать не хочу, мне там делать нечего.

Это она дуется, что «Каникулы любви» Лада с Сашей петь будет, а не с ней. А чего беситься, если она даже по типажу совсем не подходит?

— Вер, с тебя за перегруз в аэропорту могут взять столько, что твои вещи золотыми получатся — предостерегаю я ее — сама потом будешь с таможней за свои шмотки сражаться.

— И буду!

— Снова Ладе половину подсунешь?! — ехидно фыркает Альдона. И тут же незаметно прикусывает губу, потому что любое ее резкое движение тут же отзывается болью.

— Не твое дело! — вспыхивает Вера — За собой лучше следи! Сама-то в Италию в кимоно поедешь или в спортивном костюме?

Вот же …поганка! Такая дерзкая и заносчивая стала в последнее время, даже не стесняется устраивать разборки за общим столом. Клаймич укоризненно качает головой в ответ на ее выходку. Я хмуро предупреждаю:

— Вера, еще одно слово, и я велю запереть тебя в номере до самого вылета.

— Да, ладно, Вить, чего ты ругаешься? — тут же меняет тактику Вера, ее тон становится заискивающим, до приторности сладким — Все же нормально, мы просто шутим.

Ладно. Оставим все разговоры до Москвы. Но Верка точно звезду словила — совсем уже берегов не видит. Не хочу в Японии ругаться, тем более при народе, но по возвращении в Москву она у меня чертей получит!

В Гинзе мы останавливаемся перед довольно скромным магазинчиком. Но на вывеске над входом я вижу логотип в виде размашистого автографа, который в 21 веке знаком любому моднику мира — Ёдзи Ямамото. Да, у меня и самого когда-то парочка его вещей была. Произношу это имя вслух, и как будто привет из прошлого.

— Так ты его знаешь? — удивляется Львова — Откуда?!

— Грейс Мирабелла про него рассказывала, очень хвалила. Говорит, гений.

Мрачноватые монохромные наряды Еджи хорошо ложатся сегодня на мое минорное настроение. Снова у меня тревога какая-то на душе. Может, из-за Лехи, может, из-за тоски по Мизуки, которую я никак не могу выбросить из головы. Одежда от Ямамото пока еще не стоит запредельно, но сам стиль уже хорошо узнаваем — он отличается ото всех современных течений моды. Модели его как правило закрытые, свободного покроя, зачастую в них есть и асимметрия, и многослойность. Ямамото легко соединяет японские и западные формы, хотя у японцев вообще очень специфическое представление о моде. Здесь много вещей в стиле унисекс — сразу не поймешь, женская это одежда или мужская. И да — она не для рядового покупателя, а сильно на любителя.

— Фигня какая-то! — возмущается Вера, недовольно перебирая вешалки.

— А чего тогда увязалась с нами? — грубо обрываю ее я.

— Думала, Львова что-то путное нашла, а в этом мрачном тряпье только на похороны ходить. Ладно, если что — я в соседнем магазине, там одежда гораздо наряднее.

На самом деле, Вера абсолютно не права, просто она, как сорока реагирует только на яркое и блестящее. А у Ёдзи уже есть и новомодные бананы, и удлиненные пиджаки свободного покроя, и стильные плащи длиной чуть ли не до щиколотки — то, что я давно хотел. Но вся одежда действительно, в основном монохромная — черная, серая, белая. И зачастую унисекс — хочешь на Альдону надевай, хочешь на меня. Хотя есть здесь и чисто женские комбинезоны и элегантные блузы с обманчивой простотой кроя и с широченной проймой рукавов. Уже вижу в этом мою Ледышку.

— Нет, Грейс права — восхищенно качает головой Львова, рассматривая очередной шедевр Ёдзи — этот японец однозначно гений! Вить, тебе помочь с выбором?

— Помогите — соглашаюсь я — и для Альдоны тоже берите, потом определимся.

Начинаю методично перебирать вешалки с вещами, многие из которых потом станут прославленной классикой. Львова внимательно следит за выбором, стараясь угадать мои предпочтения. А вскоре я замечаю, что за мной пристально наблюдает и невысокий японец лет сорока, с усами, испанской бородкой и длинными, слегка вьющимися волосами. Его свободная одежда явно тоже из этого бутика. Творческой такой наружности чел. Продавец что ли? Или баер…?

Отправляюсь в примерочную с целым ворохом вещей, Львова садится в кресло, приготовившись оценивать мой выбор. Японец не выдерживает и подходит к ней. Слышу, как он обращается ко Львовой на ломаном английском.

— Откуда вы, мадам, из Европы? Ваши лица кажутся мне немного знакомыми…

— «Red Stars» — скромно уточняет Татьяна.

— Точно, июньский номер Вога! — радуется японец — Со статьей Грейс про русскую группу. Вы же их модельер? А в примерочной солист группы?

— Да, я Татьяна Львова — протягивает она ему руку — а солиста зовут Виктор.

— Ёдзи Ямамото.

Немая сцена. Львова, похоже, теряет дар речи! Выхожу на выручку из примерочной, придется мне выступить в роли их переводчика, они явно плохо друг друга понимают. Ёдзи тем временем очень одобрительно отзывается о нашем стиле. Особенно хвалит наши смокинги. Ну, да. Я же их у Ив Сен Лорана срисовал, а они с ним вроде как друзья, и даже в чем-то единомышленники. По крайней мере увлечение стилем унисекс у них точно общее.

…Ух, давно я не получал такого удовольствия от шопинга, даже паршивое настроение вверх поползло! У Ямамото нереальное чувство стиля. Вещи свои он чувствует так, что с ним и примерка не нужна. Что-то ненавязчиво принес нам, что-то сразу забрал, даже не дав мне примерить. Все с тихой улыбкой, доброжелательно, никаких понтов. В результате уходим от него, обвешанные фирменными пакетами. И себе купил, и про Альдону не забыл, ей точно стиль Ямамото понравится.

— Ох, Витя, вот бы с кем контракт на рекламу заключить…! — мечтательно вздыхает Львова. Ей явно нравится странная одежда Ёдзи, хотя сама она такое ни за что не наденет.

— Нет… Ёдзи хорош, но работать нужно с итальянцами — за ними будут все 80-е и даже 90-е. А Ямамото — это одежда для эстетов. Иметь в гардеробе его вещи нужно обязательно, но злоупотреблять ими нельзя. Если я выйду в этом на сцену, зритель меня просто не поймет, решит, что я с приветом.

— Итальянцы? Тогда может с Армани попробовать?

— Он скорее для 30-летних. И свою звезду уже нашел — американского актера Ричарда Гира. Скоро с ним в США выйдет фильм «Американский жиголо» — там герой Гира с головы до ног одет от Армани. Красиво, шикарно, но… с нашим музыкальным стилем это тоже не пересекается. Правда Грейс мне говорила, что он собирается выпускать молодежную линию и отдельно джинсовую, но когда это еще будет? Так что нам для долгосрочного контракта нужно поискать другого итальянца, ориентированного уже сейчас на молодежь.

Закинув пакеты в багажник лимузина, я подмигиваю Львовой.

— Ну, что, пробежимся по магазинам, пока Слава не видит? Не в машине же нам Веру ждать.

— Давай, тогда вон с того начнем, где в витрине ткани и пряжа? — загорается модельер.

— А давайте. Трикотаж входит в моду кстати, пора найти вам сотрудницу, умеющую обращаться с вязальной машиной. Есть кто на примете?

— Найдем. Была бы пряжа красивая и машина хорошей марки.

— Японская подойдет? — подмигиваю я своей сообщнице.

— Сейчас разберемся…!

По приезду в отель сразу направляюсь в номер к Альдоне. Вячеслав снова пытается поучить меня жизни, но я гордо стучу пальцем по часам, показывая ему, что вернулся практически вовремя, и обрываю на полуслове все его претензии.

— Слав, отправь, пожалуйста, кого-нибудь из ребят вниз. Пусть помогут Татьяне Леонидовне покупки до номера донести.

В люксе Альдоны тихо бубнит телевизор, моя Ледышка дремлет на диване в обнимку с Хатико. Лицо уставшее, похоже, ночью спала плохо. Услышав звук открывающейся двери, оба одновременно приподнимают головы с подушки. Маленький предатель тут же срывается мне на встречу, а Алька тихо охает, видимо пес задел ее лапой, когда соскакивал с дивана.

— Любимая, я решил лично пополнить твой гардеробчик! — радостно сообщаю ей, потрясая над головой фирменными черными пакетами.

— Всю Гинзу скупил? — вымученно улыбается мне Альдона, потирая бок.

— Нет, только то, что осталось там после Верки.

Аля пытается рассмеяться и тут же снова морщится от боли. Это она при других хорохорится, а со мной чего притворяться? Я, наверное, единственный человек на всем белом свете, с кем она может быть самой собой. Тут даже и папаша Веверс не в счет. И мне сейчас так жалко ее, так непривычно видеть эту бесстрашную валькирию беспомощной и страдающей от боли. Вздохнув, начинаю, как фокусник, доставать из пакетов вещи, купленные для нее. В глазах девушки сначала вижу недоумение, потом в них появляется интерес и наконец, искреннее восхищение. Вот! А я знал, знал, что Снежная Королева не останется равнодушной к творениям Ёдзи! Они с его вещами просто созданы друг для друга.

— Здорово! — с энтузиазмом хвалит мой выбор подруга — мне уже хочется все примерить.

— Потерпи хотя бы до завтра. Могу в качестве утешения устроить тебе дефиле в своих вещах от Ямамото.

— Ты и себе там одежды накупил?

— А как же! Будем вместе в них рассекать, пусть нас объявят сумасшедшей парочкой из России — и затягиваю дурашливым голосом:.