Алексей Вязовский – Кубинец. Том II (страница 39)

Я специально сходил в библиотеку и посмотрел на карте, где это самое Эльдорадо находится. Нашел крошечную загогулину мироздания почти на берегу Параны. Судя по размерам, назвавшие его так решили пошутить. Ничего похожего на легендарный золотой город. Скорее всего, там стоит пара десятков хижин, в которых живут рыбаки, промышляющие контрабандой.

А еще я поинтересовался, что же там сейчас в этом Парагвае происходит. И это мне совсем не понравилось. Сеньор Альфредо Стресснер Матиауда, который у них за главного — наполовину немец, и землячков своих встречает с распростертыми объятиями. Так что случись что — бежать будет крайне трудно.

Через неделю Франциско вернулся из больницы. Он выглядел очень слабым, бледным, его лицо осунулось, а глаза казались потухшими. Но несмотря на это, он не хотел прекращать своё участие.

— Я готов, — сказал он осипшим, едва слышным голосом. — Не подведу.

Фунес лишь кивнул. Вряд ли он ждал, что Франциско заявит о необходимости еще полечиться и подождать, когда вернется в форму.

Ехать до Буэнос-Айреса предстояло почти сутки. Фунес выдал билеты, назвав адрес гостиницы, где надо ждать остальных. Не стал спрашивать, как туда добираться. Таксисты точно знают, довезут. Собираться мне почти и не надо — бросить в чемоданчик одежду да предметы гигиены. Вот и всё моё имущество. Рассказы сеньора Борхеса давно оставлены на сиденье автобуса. Незачем таскать за собой то, что не пригодится никогда. Можно и потом купить, если понадобится. Я взял в дорогу книгу, которую забрал у Сони — роман Перл Бак «Хорошая земля». Хоть чем-то можно отвлечься от гнетущих мыслей. Хотя, сдается мне, ничего у этого Ван Луна хорошего не будет: счастье от него так же далеко, как и в начале книги, а все трое сыновей надежд не оправдали, и отца поддерживать не захотели.

На вокзал мы приехали порознь, когда до отхода поезда оставались считанные минуты. Так что вагон уже гудел от голосов. А как же, второй класс — не первый, где пассажиры вежливы и молчаливы. Здесь тихо разговаривать не умеют, и чувства выражают бурно. Я нашёл своё место и устроился у окна, сунув чемоданчик под деревянную скамейку. Жаль, конечно, что Фунес зажлобил первый класс — здесь мест для сна не предусмотрено, можно только плед у проводника взять, и ноги вытянуть, если получится. Ну и выйти прогуляться на больших станциях по ходу маршрута. Я уже посмотрел и запомнил: Росарио, Сан-Николас-де-лос-Арройос, Кампана и Пилар. В вагон-ресторан я и задаром не пойду. Нет у меня к ним никакого доверия. Заплатишь втридорога, так тебя за твои же деньги накормят тухлятиной.

Я достал книгу и начал читать. А что, светло и не трясёт, а разговаривать не с кем. И тут пришли попутчики. Вроде ничего, нормальные мужики средних лет, судя по внешнему виду — работяги. Поздоровались, сразу достали эмпанады и начали закусывать. Потому что немного выпили заранее. А мне что — выпить в дороге всякий может себе позволить. Пока не мешают.

Поезд тронулся, и примерно через полчаса соседи начали играть в конкиан. Тоже дело обычное. Мне вдруг вспомнилось, как в Гисе, ожидая связного, Педро с Мигелем точно так же играли в эту игру, коротая время. Они смеялись, шутили, и подкалывали друг друга. Эта мысль вызвала во мне лёгкую тоску по прошлому, по тем временам, когда всё казалось проще, а цели — яснее.

Попутчики, похоже, продолжили какой-то бесконечный матч — постоянно вспоминали прошлые выигрыши и досадные недоразумения. Но делали это не очень хорошо. Чувствовалась в них какая-то злость.

— Давай, парень, к нам, — пригласил меня в паузе между раздачами один из игроков, сидевший рядом со мной. — Что ты уткнулся в эту книжку? Так и жизнь мимо пройдёт, не заметишь.

— Спасибо, но нет. Играю я очень плохо, боюсь испортить вам компанию.

— Да давай, мы и сами — игроки так себе, — начал наседать его сосед.

— Простите, сеньоры, откажусь. Не люблю я карты.

Они лишь пожали плечами, и продолжили свою игру. Я, прикрывшись книгой, стал наблюдать за ними. Мои глаза, натренированные Карлосом, быстро подметили несколько деталей. Двое из игроков — шулера, и не очень умелые. Один из них, худощавый мужчина с нервным тиком, постоянно отвлекался, его взгляд то и дело скользил по рукам партнёров, пытаясь угадать их карты. Другой, тучный, с красным лицом, слишком явно подтасовывал колоду, но делал это так неуклюже, что любой внимательный наблюдатель мог заметить его фокусы. Ну и перемигивались они, а еще постукивали по краю стола, подавая друг другу знаки. Я лишь усмехнулся. Мир полон таких «профессионалов», которые думают, что умнее других.

В Росарио я вышел на перрон и купил себе миланесу. Прошелся, разминая ноги. Встретил Альфонсо и перекинулся с ним парой слов. У них с Франциско, с которым они в одном вагоне, но на разных местах, всё в порядке.

Выходили и мои попутчики. Взяли дешевого вина, еще эмпанад с мясом, и продолжили развлечение. Каталы пили меньше, зато охотно подливали своим жертвам. Игра у них уже вошла в фазу «а давайте по паре сентаво, чтобы не скучно ехать». Сейчас наивным ребятам дадут выиграть, да не раз, а потом «счастье повернется». Вот вроде все знают про такое, но постоянно попадают в истории, когда остаются только в той рубашке, что на них надета.

Я вмешиваться не стал. Мне они все чужие, и переживать, что кого-то скоро обдурят, смысла нет. Кто знает, может, вот у этого, сидящего рядом со мной, ребенок больной, и он добывает с напарником средства для лечения?

К сожалению, мирным исходом матч не закончился. Я уже и задремал, и даже сон какой-то увидел, когда меня разбудила негромкая перебранка. Проигрывающему показалось, что колоду перетасовали не так, как положено по канону. Дернулась рука у сдающего. Я закрыл глаза, надеясь, что это рядовой эпизод, и сейчас они продолжат, но не угадал. Крики стали громче, угрозы следовали без перерыва. А потом кто-то не выдержал и раздались глухие удары.

Когда шулер приземлился задницей мне на колени, я снова открыл глаза. Нет, ребята, мне пора. Двое уже достали ножи. Быть случайной жертвой в глупой пьяной поножовщине мне не хочется. Я быстро достал чемодан, вскочил на сиденье, и выпрыгнул в проход. Вроде задел кого-то, но оглядываться не стал. Нечего мне там делать.

Я бежал по проходу к двери в следующий вагон, задевая плечами и чемоданом выглядывающих зрителей. Ну вот, тамбур, и здравствуй, тишина и покой. Большинство пассажиров спали, но в приглушенном свете ночника я увидел, что свободные места есть. Я сел у окна, прислонился к холодному стеклу и закрыл глаза.

Глава 23

Гостиница в Буэнос-Айресе оказалась похуже кордовской. Отсыревшие стены с черными пятнами плесени по углам, протекающий кран с тонюсенькой струйкой воды, продавленный матрас и подушка толщиной с книгу. Ладно, нам здесь недолго сидеть. Наверняка после приезда Фунеса мы сразу двинемся дальше.

Вот кто у меня вызывал тревогу, так это Франциско. Слабый до ужаса с бледно-зеленой физиономией, он еле тащил свою поклажу. Посмотрев на эти мучения, Альфонсо забрал его барахло и понес сам. И всё равно радист едва поспевал идти с нами вровень. Хотя мы и не особо спешили.

И с едой у Франциско тоже беда. Когда мы втроем пошли поесть в кафе, он сразу отказался от жареной пищи — тошнит его до сих пор, хочется чего полегче. Видать, парня болезнь сильно зацепила. Осложнения после дизентерии часто случаются, как бы и у него не случилось.

Троица отставших прибыла на второй день. Фунес сразу собрал всех у себя в комнате.

— Вот документы, — он раздал нам паспорта с надписью «Республика Парагвай» на обложке. — Вполне надежные, но лучше лишний раз не показывать. Выезжаем завтра утром, поезд до Посадас отправляется в десять. Так что постарайтесь вернуться к этому времени, если задержитесь где-нибудь.

Ого, Фунес попытался пошутить. Надо записать, чтобы не забыть.

Когда все вышли, я задержался.

— Что там, Луис? — недовольно буркнул аргентинец.

— Франциско не сможет участвовать в операции, — выпалил я.

— С чего ты это взял? Мне он сказал, что готов. Еще в Кордове.

— Он слаб. Не в состоянии нести свои вещи. Да что там, он на третий этаж пока поднялся, задохнулся. Останавливался на лестнице, за перила хватался, чтобы вскарабкаться. Понимаете? Если бы у нас всё предстояло как раньше, когда радиста можно оставить на базе, а потом возить на машине в нужные места… Но нам предстоит преодолеть полторы сотни километров по бездорожью. Сами подумайте, сколько времени пройдет до того момента, когда Франциско придется тащить на себе?

— Пойдем, — Фунес поднялся из продавленного кресла и направился к двери.

Франциско сидел у себя в комнате.

— Командир? Что-то случилось? Я тут собирался проверить еще раз аппаратуру.

— Ну-ка встань, — сказал Фунес тем волшебным голосом, от звуков которого у любого возникало желание срочно справить малую нужду. — Бледный, не спорю. Пойдем со мной, дружище, пройдемся по улице. И ты, Луис, с нами.

Радиста хватило до стойки консьержа. Уже там он вспотел от слабости и у него появилась выраженная одышка. И это спуск, не подъем.

— Сможешь идти? — неожиданно ласково спросил Фунес. — Помощь не нужна?

— Нет, я сейчас… Отдохну немного…

— Возвращаемся, — решил аргентинец. — Понятно всё и так.