Алексей Вязовский – Группа крови на рукаве. Том V (страница 8)

Народ слушал внимательно, пара человек достали блокноты и что-то записали. Наверное, название книги.

— Хм… подполковник! — Блум не выдержал — Спасибо за вашу речь, это было впечатляюще. Нам есть всем о чем подумать. А сейчас, давайте пройдем на стадион.

Американская «показуха» была очень похоже на ту, что мы устраивали несколько месяцев назад на конференции в Нью-Йорке. Высокие чины сидят на трибунах, на поле построен макет здания без крыши, «спецназ освобождает заложников». Ну что сказать? Штурмовать калифорнийские свотовцы научились и без нас. Щит, таран, передвижение змейкой — переняли все, что мы показывали. Была пара снайперов на соседней трибуне, корректировщик. Вот так раскрывай все секреты — переймут.

Меня познакомили с мэром Мердоком — пузатым живчиком с начесом на появляющейся лысине. Тот долго тряс руку, распинался, как он рад, что теперь в городе есть собственный спецназ, сходу заявил, что против войны во Вьетнаме и вообще многие левые взгляды ему близки по жизни. Окружающие полицейские, слушая все это, морщились, но молчали. А тоже молчал, больше офигивая, что мэр задвигает про свои взгляды вот так, сходу, незнакомому практически человеку при всем честном народе. Похоже ему шепнули, что приехали люди из Союза — вот он и выдал нам шоу. Причем ему еще и плевать на федералов — его «начальство» — это городские избиратели. А они тут, в Калифорнии, многие тоже из леваков. Особенно, угнетаемое цветное население.

Парадокс состоял в том, что местный спецназ как раз натаскивают в основном против них. Первые «клиенты» — это бунтующие негры, банды латиносов… Интересно, сами свотовцы это понимают или нет?

После того, как показательные выступления спецназа и… мэра были закончены, мы переместились обратно в главное здание академии. Местный «актовый зал» был полон — пришли преподаватели, курсанты… Только вот шефа полиции ЛА не было.

— А где ваше самое главное начальство? — поинтересовался я у Блума, заходя на сцену

— Он сегодня не смог — приедет завтра на ваши выступления.

К нам подошли Гейтс и Уайт. Закинулись жвачкой — начали двигать челюстями. Простой тут народ, без затей. Большинство полицейских — армейские дембели, многие успели пострелять в джунглях на другой половине земного шарика. Может даже и в нас с Незлобным. Я заметил, что один из курсантов в зале — с большим старым ожогом на щеке и шее. Явно военного происхождения.

— Нам бы завтра показать вам кое-что новое — подмигнул полицейским я — Но нужен фасад какого-нибудь здание с парой окон, который не жалко. Этот подходит

Свотовцы переглянулись.

— А что планируется? — первым нарушил молчание Гейтс

— Штурм через окна

— Ого! Тогда конечно, все организуем!

Гейтс с Уайтом расселись позади мэра и его свиты, мне предложили двинуть еще одну речь. Посоветовали не стесняться в замечаниях по увиденному. Дескать, обмен опытом и все такое.

Делать было нечего — устроил «разбор полетов». Указал на слабое действие светошумовых гранат — на самом деле эта проблема на старте была и у «Грома», потом покритиковал шлемы свотовцев. Это были обычные армейские шлемы армии США, для спецназа они не подходят. Объяснил почему. Наконец, дошел до языка жестов. Часто вслух переговариваться в помещениях, которые соседствуют рядом с захваченными террористами не получится — надо иметь что-то в запасе. Для американцев это было в новинку, посыпались вопросы. Пришлось вызвать громовцев на сцену, показывать вживую. Получился прямо натуральный театр — поднимаю кулак над головой. Незлобин отзывается — Прикрывай. Круг пальцем над головой и тут же ладонь вниз — громовцы присаживаются на корточки. Огонек выдает: «Занять позицию, пригнуться!». И так десять разных сигналов подряд. Громовцы оказываются на высоте — язык жестов знают все, никто не лажает.

Наша синхронность — производит впечатление. Сыпется новая порция вопросов, отвечаю максимально полно, ничего не скрывая. На самом деле кое-что я все-таки не рассказываю. В первую очередь тему прослушки и догляд мини-камерами. В Балашихе мы над этим плотно работали, но во-первых, на показухах не принято такое демонстрировать — это не броско и не цепляет. Во-вторых, не все секреты надо знать американцам.

После языка жестов, я озвучиваю цели прибытия в ЛА. Помимо обмена опытом — это найм сотрудников для отряда Земля. Описываю его цели и задачи, озвучиваю зарплаты и компенсации. Лица начальства вытягиваются, свотовцы открывают рты.

— Это в два раза больше, чем получаю я — не выдерживает белобрысый полицейский в первом ряду — А что с проживанием?

— По началу в казармах, потом будут коттеджи — отвечаю я — Не хочу никого переманивать через голову шефа полиции Лос-Анджелеса, поэтому найм только с письменной рекомендации вашего начальства.

Смотрю на Гейтса, тот одобряюще кивает. После чего встает и рассказывает про наше дело на маяке. С подробностями и ничего не скрывая. В том числе, как облажалась национальная гвардия и как отработали мы с Байкаловым. Дескать, те, кто решится и кого возьмут — получат кроме денег бесценный опыт, которому будут рады все — хоть в полиции, хоть в армии или нацгвардии.

Вижу по глазам, что многие уже готовы занять очередь записываться в отряд.

— Найм по итогам экзамена — добиваю я свотовцев — Отсев будет большой, мне нужны лучшие!

Минивэн Fiat Multipla (с итальянского «множественный») появился на рынке в 1956 году и был построен на базе заднеприводного Fiat 600. Он производился в кузове микровэн и имел выраженную лицевую часть, которую в народе прозвали «морда бульдога». Именно такое впечатление производила припюснутый «анфас» модели, с прямоугольно-овальным «носом»-решеткой радиатора, выпученными «глазами»-фарами и хромированными вертикальными «клыками» переднего бампера.

Оснащалась модель двумя бензиновыми двигателями объемом 0.6 и 0.7 литра, которые работали в паре с 4-скоростной механической трансмиссией. На базе Fiat Multipla был построен еще один оригинальный автомобиль — открытый пляжный микровэн Marinella, одной из особенностей которого был полностью деревянный салон.

Глава 5

Кто был на одном фуршете — был на всех. Фальшивые улыбки, скучные тосты… Но надо отдать должное англосаксам. Они придумали две отличные штуки. Первое — фуршет на ногах, когда та можешь фланировать по залу, переходя от столика к столику и не привязан к одному месту. Второе — «уход по-английски». Нет никакого официального закрытия фуршета. Надоело? Тихонько свалил.

Так я и сделал. Походил среди гостей, чокнулся бокалом шампанского с мэром, пожилым, почти дряхлым шефом полиции, двинул какую-то короткую речугу про городскую систему безопасности, опасность международного терроризма… После чего поймал в уголке Незлобина.

— Мне надо отлучиться. На тебе контроль за народом — я отобрал у друга бокал с виски, кивнул на Ильясовых — Видишь, как наливаются? Тормози!

— Эх… — Огонек тяжело вздохнул — В кои веки без «Вилориков» и сразу им сам становись

Прям один в один мои мысли повторяет.

— И еще одно задание — я проигнорировал вздохи Вени — Займи чем-нибудь Синтию. Сделай вид, что подкатываешь к ней, интересуешься работой Бюро.

Я посмотрел в сторону латиночки. Та что-то с жаром объясняла тощему мужичку в очках. Нас представили — местный глава ФБР.

— Зачем это? — удивился Незлобин

— Мне свалить надо тайком. Не хочу, чтобы она заметила и увязалась следом. Похоже ей поручили еще и негласно за нами приглядывать.

— А куда надо то⁇

Я покачал головой, Веня понимающе кивнул. Наверное, что-то себе придумал. Может даже и на тему Авдонина и Ко. На самом деле резидент со своим заданием в этой истории присутствовал. Я долго ломал голову, как бы посильнее увлечь собой Синтию. Родригес в меня влюбилась — о чем почти открытым текстом заявила, когда предупреждала о наружке. Теперь надо было еще больше разжечь ее чувства. Сработает ли ревность? Ее запасы в агенте ФБР были неисчерпаемы.

Уйдя тайком, я вышел на улицу, свистнул такси. Через полчаса уже был в отеле Маджестик. Посмотрел на часы над стойкой рецепции. Без четверти шесть. Еле успеваю. В номере быстро принял душ, оделся во все белое — благо перед поездкой закупился в Нью-Йорке вещами. Светлые брюки и рубашка, белые ботинки-мокасины. Самое оно по такой калифорнийской жаре. Что еще? Разумеется, черные солнцезащитные очки и образ готов.

Спустился в лобби отеля, огляделся. Нету Мэлоди. Опаздывает? Или это «мелодия» не для меня? Я еще раз огляделся. Ага, лобби-бар, крайний стул. Знакомая фигурка.

Уже на подходе — я все понял. Не даст. Затертые джинсы, рубашка-поло в клетку, подвязанная на животе. Заплаканные глаза на грустной мордочке. Но хороша! Даже в таком образе девушка производила впечатление. Точеная шея, тяжелая грудь в разрезе рубашки…

— Мне то же, что и ей — я кивнул темнокожему бармену на стакан с виски, что стоял перед девушкой, уселся рядом.

Пойло ковбоев мне налили почти мигом и даже поставили рядом сткан с кубиками льда. Сервис!

— Что случилось? — я поразмыслив и пригубив напиток, даже немного порадовался состоянию Мэлоди. Не будет меня пытать на предмет крокодилов. Времени найти фотки «современных» динозавров у меня не было.

— Они взяли на съемки эту сучку Бритт Фредрикшен!