Алексей Вязовский – Без права на ошибку (страница 4)

И петлицы краповые, три шпалы. Вот куда надо смотреть сначала надо было, а не бумажку рассматривать. Получается, звания у нас почти одинаковые. И ладно. Лишь бы пакости не творил, а там сработаемся. Если получится.

– Капитан Евсеев, Степан Авдеевич, – протянул он руку. Да, я обратил внимание, что «госбезопасности» он пропустил. Специально, что ли, показать, что на главенство не претендует? Типа, не переживай, мы тебя потом не больно расстреляем?

– Полковник Соловьев, Петр Николаевич, – ответил я рукопожатием. – Будем вместе работать, значит?

– Да, выходит, что так.

Вроде и хорошо, что с самого начала он вот так запросто, без строевого смотра. Кстати, а где же Кравцов? Я оглянулся, но успел увидеть только закрывающуюся дверь. Не очень-то и надо. Если что, спрошу у кого-нибудь, не в пустыне.

– У вас газета, – я показал пальцем на подбородок.

– Ой, извините.

Да он смутился, что ли? Не может такого быть, чтобы притворялся. Не артист всё-таки. Хотя кто ж его знает, возможно, клочок бумаги он специально приклеил, чтобы эту сценку разыграть? Хватит, а то так скоро в толчок заглядывать начну в поисках соглядатаев. Работать надо. Не этот, так другой будут обо мне докладывать куда надо. Возможно, с самыми мелкими бытовыми подробностями.

Впрочем, капитан оказался приобретением ценным. Потому что знал здесь, что и как. Выяснилось, что он уже неделю на месте осваивается в ожидании отправки на новое место службы. Ладно, время будет, уточню позже, что там у него раньше было. В блокнотик я себе координаты этого Степана записал.

Он же мне и рассказал, что есть у нашей группы уже машина – сильно эксплуатированная «эмка». И водитель, который знает не только Москву, но и все окрестности в радиусе трех сотен километров. Пока здесь будем – передвигаемся с комфортом. Ждали исключительно моего появления и ценных указаний. Интересное дело, отчислили меня гораздо позже, чем тут ждать начали. Может, ветер как раз отсюда подул? А кто же мне признается-то теперь?

– Мне бы найти человека одного, – решил я закинуть удочку. – Вроде как должен числиться за штабом Кирпоноса.

– Поищем, – достал записную книжку Евсеев. – Давайте данные.

– Лейтенант Ахметшин Ильяз Равильевич, сапер. Год рождения… восемнадцатый, что ли. Молодой, короче. Воевал на Юго-Западном.

– Если есть такой, то никуда не денется, – закончив писать, уверил меня Степан. – Вы поезжайте пока на склад наш, получите полагающееся, а потом возвращайтесь, может, результаты будут уже.

А хорошо быть начальником! Машину тебе под задницу сунули, шофера дали, аж целого сержанта Потапова Мишу. И что с того, что автомобиль на чермет пора сдавать? Ездит – и то хлеб. Зато и интендантская служба со всем почтением, одели и обули, аж завидки берут. Отвезли мы барахло домой, пообедал с водителем, хоть тот и отнекивался поначалу, и назад на службу.

А тут и радостная новость – нашелся Ильяз. Живой и, возможно, здоровый.

– Степан Авдеевич, дайте там команду, пусть подготовят приказ о командировании его в наше распоряжение. Я к командующему войсками фронта.

У Кирпоноса в приемной очередь сидела. пять человек, и все как один – со звездами в петлицах. У кого две, у кого три. Мои четыре шпалы тут не играют. Но я ж не пацан какой, бегать да узнавать, когда меня принять смогут. С генералами я поздоровался, конечно. Они в мою сторону мельком взглянули, не все даже, и вернулись к обсуждению своих небожительских дел.

Я подошел к адъютанту, попросил доложить.

– Там сейчас совещание будет с командармами, – кивнул Витя на генералов. – Через часик позвоните.

Да уж, когда собираются кучей командармы, тут большой скорости не жди. Час – это еще по-божески. К тому же к этим пяти, вон, еще парочка успели подтянуться. Так что я с легкой душой пошел к своей куцей команде. Лучше чайку попить, намного полезнее для организма.

Кстати, чай у нас был – закачаешься. Народ в большинстве своем пьет морковный. С непривычки дрянь невообразимая, но потом втягиваешься. Красноармейцам положен грузинский, один грамм в сутки. Тоже не бог весть что, но по сравнению с корнеплодом – блеск. А вот Евсеев, предложив почаёвничать, достал из сидора чуть примятую с одного боку красную жестянку, на которой был нарисован улыбающийся здоровяк в голубом пиджаке и белых штанах. А под мужиком надпись «финест цейлон теа». Для сомневающихся в содержимом товарищ держал в руке чайную чашку.

– Из Ирана по случаю передали, – объяснил Степан происхождение богатства. – Угощайтесь.

Звонить не пришлось – адъютант сам побеспокоился. Интересно, я в нашем закутке номер телефона не знаю, а он в курсе. Впрочем, ему по должности положено найти кого надо в кратчайшие сроки.

Я зашел в приемную. Ага, еще не всё закончилось. В дверном проеме стоял один из генералов и вяло пытался возражать что-то Кирпоносу.

– Я сказал, значит, делайте! – донесся голос командующего. – Если вы так будете относиться к работе, Григорий Давыдович, то у меня будет другой начальник штаба!

Генерал пошел, сжав кулаки. А что сделаешь, товарищ генерал, кому сейчас легко? Я вспомнил Василия Ивановича Туликова. Эх, какой мужик был! Я его один раз только и видел, мягко говоря, в расстроенных чувствах. Уж он вряд ли бы стал с Кирпоносом спорить. Надо чего-то добиться, он бы подвел дело так, что командующий сам решение изменил. А вот так, на пороге лаяться…

– Заходите, вас ждут, – позвал меня адъютант.

Михаил Петрович, видать, чертей давал всё время, пока шло совещание. Вон, волосы даже всклокоченные, лицо красное.

– Чайку, может? – спросил я по старой памяти.

– Да тут… – махнул он рукой. – Водки бы стакан, а потом второй сразу. Расстрелять парочку баранов, чтобы другие шевелились хоть немного! Элементарные же вещи втолковывать приходится! Сколько можно, а? Ладно, что у тебя?

– Вчерне если – завтра готовы будем. Людей подтянуть надо немного, но начинать можно сейчас. Встречался утром с Мельниковым.

– Как он? – сразу влез с вопросом Кирпонос.

– Хорошо поговорили, он мне своего сотрудника прикомандировал, грамотный, опытный. Воевал. Понимающий. Я, признаться, боялся, что будет Безлюдько какой-нибудь.

– Это кто такой?

– Да был у меня куратор, когда операцию готовили. Я, конечно, сглупил немного, но он ко мне как к мусору относился.

– А из-за чего конфликт произошел?

Странно, конечно, что он таким интересуется. Дело прошлое, да и не привело это ни к чему. Но я рассказал – и про предложение свое, и про ответ его, весьма обидный.

– Эх, Петя, – протянул Кирпонос. – Учить тебя надо еще… Ты мне скажи, сколько раз ты мою жену видел?

– Вживую – ни разу. На фотографии разве что.

– А дочерей?

– Ничего о них не знаю даже.

– Ты пойми, это ведь не потому, что я их не люблю или видеть не хочу. Просто… всё может случиться, понимаешь? И в случае чего – пусть лучше скажут, что про семью не вспоминал даже и не виделся с ними. Дошло?

– Спасибо за науку, Михаил Петрович. Не подумал даже… в этом направлении.

– Так что этот, как его, Безлюдько, да? Он тебе дельный совет дал. Семью и службу не путай никогда, от этого всем только лучше будет. Может, грубо, но по делу. Встретишь его, поблагодари.

В приемную мы вышли вместе – Кирпонос куда-то собрался в здании пойти. Он сказал что-то на ходу адъютанту Вите, а я замешкался, не пошел за ним, потому как увидел кое-что интересное. Сюрприз, однако! Причем приятный во всех отношениях. Потому как за столом начальником телефонов восседал мой старинный приятель Аркаша. В недрах стола поиски вел и не только на меня внимания не обратил, но и на командующего тоже.

– Вы, товарищ лейтенант, не много ли о себе возомнили? Встаньте, когда к вам обращается старший по званию! Завтра же в маршевую роту! На передовую! Молчать, кого спрашиваю!

Напарник Аркаши смотрел на это в полном недоумении. Я здесь уже не в первый раз прохожу и до этого на всякие фокусы, связанные с чинопочитанием, внимания обращал мало. А тут… Но, когда Масюк показал трюк с перепрыгиванием стола, а потом последовали обнимашки перед дверью комфронта, удивление его достигло апогея.

– Петька! Здорово, чертяка! Вот это встреча! Давай по кружечке чаю! Сейчас, минуточку! У меня шоколад есть, генеральской колбаски по шматочку отрежем, он и не заметит. Витя, не в службу, сообрази нам, ну ты знаешь, – обратился он к напарнику. – Сто лет человека не видел просто, извини.

– Так я у вас часто буду появляться, – порадовал я Масюка. – Назначен помощником по особым поручениям.

– Вот так, отъедешь на неделю, вернешься, а без тебя уже и Берлин взяли, – возмутился Аркадий. – Пропустил самое интересное, как всегда.

В приемную быстро вошел один из командармов, которых я видел перед совещанием. Ему и бегать не надо, с таким-то ростом. Наверное, повыше меня чуть не на голову, а я по жизни если не правофланговым был, то близко к этому.

– Никого нет? Доложите, я там планшет свой забыл.

А здоровья в товарище генерале не особо много. Бледный, на лбу пот крупными каплями, одышечка.

– Вышел он, скоро вернется, – сообщил Витя. – Без него никак не можно…

– Ну мне нельзя, так сам зайди. Возле окна, на спинке стула висит. Давай, времени нет совершенно! Не стойте, садитесь. Чаёк у вас? А налей и мне, замотался совсем уже.

Генерал выхлебал кружку кипятка, закусывая сушками. И вправду спешил, видать. Но поблагодарить не забыл. Встал, забрал свой планшет и ушел.