Алексей Вязовский – 15 ножевых (страница 4)
Давид аж согнулся от смеха.
– Во! Узнаю старого Андрюху! А то ходишь с кислой мордой…
Мы поговорили еще минут пять. Вернее, я больше слушал. Мне рассказывать пока нечего. Но я хоть узнал, откуда приехал, с кем учусь и как время провожу. По верхам, конечно, но для начала хватит. И про институтских дам узнал. Похоже, Панов считал обязанностью спариться со всеми хотя бы относительно красивыми девушками, которых встречал в своей жизни. И расставался мирно, хотя исключения случались.
Потом нас шуганула санитарка: мол, нечего тут переговоры устраивать. На прощание Давид оставил мне два здоровенных красных яблока. Привет с родины, наверное. Я их сразу есть не стал, запихнул в карманы пижамы.
Прямо с прогулки я пошел к врачу. А чего время зря терять? Основное узнал, можно выгребать.
Я постучался, дождался разрешения. Доктор сидел один, второй стол пустовал. Вернее, был завален старыми историями. В психушке как? Поступил кто, на него запрашивают из архива следы предыдущих госпитализаций. Мало ли что посмотреть придется. Чем лечили, что говорил, как вел себя. А так как у некоторых за плечами десятки поступлений, то архивные истории иной раз впору на тележке возить. Как выпишется, свежую историю сошьют в кучу – и до следующего раза.
– Слушаю, – буркнул Анатолий Аркадьевич, не отрываясь от записей.
– Да я насчет выписки… – Что тут хороводы водить, быстро выяснил и пошел.
– Какая выписка, Панов? – все еще продолжая заполнять бумаги, спросил он. – Амнезия не прошла, дезориентирован. Это я тебе как коллеге сообщаю. Чтобы понимал: никаких козней против тебя. Рано тебе уходить еще. И потом… – Анатолий Аркадьевич внимательно на меня посмотрел: – Зайди-ка, присядь. И дверь, дверь закрой.
Ситуация перестала мне нравиться. Зашел, переложил истории болезней на стол, сел.
– Панов, – доктор достал из какой-то папки пару бумажек, посмотрел на них, – ты где тарен взял?
– Таблетки от отравления ФОС?!
Мне оставалось только удивленно хлопать глазами.
– Они, они. У тебя следы тарена в анализах.
Вот откуда галлюцинации!
– Ни сном ни духом, – честно глядя в глаза Анатолию Аркадьевичу, признался я. – Отмечали начало учебного года. Была вечеринка с алкоголем…
– Личное дело у тебя чистое… – Врач задумался. – На учете ты не состоял, что не удивительно…
– Подсыпали? – Я откинулся на стуле, тот жалобно скрипнул.
– Будем выяснять. – Аркадьевич строго на меня посмотрел. – Я знаю, что сейчас стало модно у золотой молодежи травкой баловаться…
Только не это! Пятно с наркотиками – на всю жизнь. Не отмоешься потом.
– Сообщайте в милицию! – твердо произнес я. – Я чист.
С милицией мне откровенно повезло. Незадолго до обеда в палату зашла фактурная дознавательница в форменном кителе и белом халате поверх. Брюнетка лет тридцати, с томными карими глазами. Макияж тоже – вроде и не видно, но чувствуется, что старалась долго. Короче, если и не милиционерша с обложки ведомственного журнала, то где-то близко. В будущем такие будут зачитывать в телевизор всякую особо важную информацию, глядя в объектив немигающими глазами.
Представилась. Лейтенант Видных Анна Петровна. И фамилия под стать. Разглядев меня, вскочившего, Видных слегка покраснела, поправила прядь над ухом. Предложила пройти в ординаторскую, которую к нашему приходу освободили для беседы.
На стул я сел по-турецки, да еще закатал рукава пижамы. Анна Петровна уставилась на мои руки, вздохнула. Достала бумаги, стала, стреляя в меня глазками, быстро заполнять. Сначала шли обычные вопросы: где родился, учился… Благо я знал ответы и дело спорилось.
Наконец дошли до главного:
– Я уже была у вас в институте. На военной кафедре пропал тарен из аптечек.
– Стал бы я его воровать, чтобы потом закинуться и отвечать на такие вопросы…
– Понимаю. – Видных пощелкала ручкой. – Панов, какие у тебя отношения с Серафимой Голубевой?
И вот что отвечать?
– Сложные.
– Мне рассказали, что ты ее недавно бросил и встречаешься с другой девушкой.
– Допустим.
– А почему тогда она была на вашей вчерашней вечеринке?
– Так мы же учимся вместе… – промямлил я.
– Андрей, ты же понимаешь, что попытка отравления – это покушение на убийство?
– От дозировки зависит…
Дознавательница улыбнулась.
– Смотри-ка… Подкованный!
– Я же на скорой подрабатываю.
– Да, это я выясняла. И там у тебя тоже сложные отношения с коллегами, правда?
Я неопределенно пожал плечами.
– Панов, в твоих же интересах мне все рассказать!
– Да не знаю я ничего! Сидели, выпивали, веселились. Ни с кем не конфликтовал. Потом почувствовал себя странно, понесло…
Изображать искренний гнев не пришлось. Я и правда ничего не знал. Все было запутано.
– Что пили?
– Водку. Девчонки – вино.
Тут меня Давид подковал. Спасибо ему.
– Не медицинский спирт?
Я рассмеялся, подвинулся ближе к Видной. Глазками в меня стреляешь? И кольца на руке нет….
– Анна Петровна, спирт – это уже давно анахронизм. Для медицинских целей используется технический вариант. Сейчас пациенты несут врачам водку, коньяк, даже хорошие вина попадаются. Мартини.
– Мартини?
Видная отодвинулась, но взгляда от меня не отводила.
– Не приходилось пробовать?
– Не-ет.
– Могу угостить.
– Ты?
– Я!
– Что же… Вам на скорой такое дарят? Даже фельдшерам?
– Бывает, и перепадает. Мы же жизни спасаем!
Прозвучало пафосно, но на лейтенанта это подействовало. Она накрутила прядь волос, еще раз стрельнула в меня глазками.
– Ну, Панов, ты ходок, я смотрю!
Облом.
– На ходу подметки режешь! Мартини он меня угостит… Вот же ухарь!
– Ну, рядом с такой красивой женщиной… – Я отсел обратно, вздохнул.
– Короче так, Панов. Я с тебя подозрения не снимаю! Знаю ваши вечеринки! Приходилось уже видеть последствия. Кстати, в морге тоже!