Алексей Войтешик – Верю Огню (страница 14)

– 25 мая 1999 года в 14:20 к нам в больницу были доставлены: э – э – э, Корж Тарас Петрович, 1951 – го года рождения и Петров Геннадий Сергеевич соответственно 1969 – го. Оба с огнестрельными ранениями, множественными ссадинами и гематомами. У Тараса Петровича огнестрельных два. Правое плечо и, касательное в грудь. Порезы головы. Пациент прооперирован. Пули и осколки стекла изъяты для экспертизы. Жизненно важные органы серьезно не пострадали, может разговаривать, но, желательно, не долго. Стояние стабильное, хотя, наверное, рановато что-то определенное говорить.

Так, ― главврач ловко поменял местами папки, ― Геннадий Сергеевич… Пулевое правого плеча, ушиб грудной клетки, судя по всему от удара о руль, вывих левого локтевого. Тоже прооперирован, в сознании, разговаривать может и тоже рановато что-то определенное говорить.

– Спасибо, ― поблагодарил врача генерал, ― и тот спешно от греха подальше удалился в коридор, совершенно позабыв о переселении из данной палаты перепуганных «гражданских» пациентов.

Янушкевич и Кº отправились в дальний угол к раненым коллегам, а «аборигены», вытянув по-гусиному шеи, тут же превратились в слух, понимая, что подобный случай поразвлечься им представится еще не скоро. Преградой звуку из интересующего их угла мог служить только «аквариум» и стол.

Крепкий мужик, с черными усами, один из сопровождающих того, главного, бросив короткий взгляд в их сторону, взял со стола медсестры китайский будильник, покрутил его ручки, и тот жалобно завизжал, наполняя комнату весьма неприятным и сильным голосом.

К глубочайшему сожалению «забытых соседей», наверняка, весьма интересная беседа, была целиком съедена этим пластиковым монстром.

А по ту сторону импровизированного звукогасителя, генерал-лейтенант едва мог сдержать подступающие слезы, глядя на исцарапанное осколками автомобильного стекла, бледное лицо друга и давнего соседа.

– «Голова повязана», ― пошутил слабым голосом Корж, замечая взгляд Янушкевича. – Покатались, вот, с Геной, ― кивнул он в сторону соседней кровати. – Чтоб не Заводское ГАИ, нас сейчас посещали бы архангелы, а не Председатель Комитета госбезопасности…

– Перестань, ― отмахнулся от шутливого тона друга Янушкевич, ― не до юмора сейчас. Расскажи-ка лучше все по порядку. Информация у меня спутанная, скупая.

– Докладываю, товарищ генерал-лейтенант, ― начал рассказ Корж. – Мы работали по «Аркану». Хочу сказать, что мой отдел взялся за дело так, что мне самому стало приятно и интересно. Вот, что называется, не усидел на месте, и поехал со своими по «точкам», что бы тоже иметь информацию из первых рук.

Узнали, почти наверняка, настоящие фамилии и имена двух девушек, там, на юге. Опять же, товарищ генерал, спасибо полковнику Найдину и его ребятам, с ними приятно работать. Эти девочки числятся в «пропавших без вести». Одноклассник брата одной из них, в аэропорту работает. Так вот он как-то увидел там знакомое лицо, да все маялся – она, не она? Мы проверили, совпадают и день, и приметы. Он, этот из аэропорта, как же его? Ну, не важно, в общем, по-приятельски, позвонил другу, мол, как дела? Куда, спрашивает, Олька полетела, его двоюродная сестра? Братец отвечает, что не по средствам ее мамане – пьянчуге дочку отправлять в какие-нибудь путешествия, ошибаешься, мол, да и не в курсе я того, что у них там происходит, не общаемся с такими родственниками.

А тут, как раз участковый «отрабатывал» адреса. Лейтенант готовится перейти в уголовный розыск, парень внимательный, въедливый, вот и зацепилось. В общем, «потянули».

Нашли мы того парня из аэропорта. Зрительная память у него хорошая. Из двадцати фото, предложенных ему, нашел девочку без колебаний, хоть и не видел ее до того случая довольно долго.

Мы в инспекцию по делам несовершеннолетних, и там участковый информации «отвалил» – будь здоров. Через уголовный розыск вычислили некого Анатолия Бакуновича, который имел связь с девочками и, якобы, предлагал им какую-то высокооплачиваемую работу.

Розыскники того малого особо не «шерстили», поскольку тот в Евангелистской церкви, где-то в микрорайоне Шабаны, второе лицо. Знаешь, Игорь Федорович, как у нас, это я, как «идеолог» тебе говорю, служители церкви, как и комсомольцы с коммунистами в свое время, считаются людьми благонадежными и положительными. Вот и его не «трясли» до того как положено. Так, расспросили немного и все.

Вчера мы съездили к этому Бакуновичу на квартирку. А наш Толик, оказывается, со второго лица уже перескочил в первое, наверное, за особые заслуги перед богом. Мы ночью приехали, что б наверняка застать его дома. Ну и застукали святого отца с тремя «матерями». «Травка-муравка» и прочее, как в дешевом ментовском сериале.

Приволокли этого Отца Анатолия в городской отдел милиции № 1. Это там, неподалеку. Коллеги выделили кабинет, мы начали работу.

Толик сразу давай пугать нас фамилиями и должностями. Дело-то привычное. Вначале вообще он вел себя, как консул, не меньше. Фамилии всех выпытал, попросил показать удостоверения. Мы, честь по чести, представились. Все по закону, благо ребята, зная и чувствуя, что рядом начальство работали «мягко». Его угрозам никто значения не придавал, да и кого бояться? Бога? «Терли» его до утра – ничего, только пугает. Потом решили его «пряником». На «траву» мол, мы глаза закроем, только говори.

После этого вроде дело пошло. Стращать этот парень перестал, но того что надо все равно не говорил. Мы еще мягче, отпустили домой (особенно-то задерживать было не за что, «голое» обвинение и ничего больше). Девицы, что у него были, ну их, проститутки, профи. Ничего не хотят, только домой к мамам и папам. Трава их. Дежурный с операми прокомпостировал им мозги, по протоколу «в спину» и отпустил.

Тут к утру, этот Толик вдруг и говорит, мол, во вторник давайте встретимся, часика в два, на Плеханова у военкомата. Я вам за свободу и понимание ситуации помогу, чем смогу. Дескать, есть у него информация, но до вторника, если мы обещаем не «шуметь» по его делу, он нам ее предоставит конкретную, точную и проверенную.

Вот тут моя промашка. Потерял я нюх, товарищ генерал-лейтенант на ниве идеологии. На фронте борьбы за умы, до этих пор порохом не пахло, вот и расслабились.

Во вторник Толик просек наш «хвост» и мигом от него ушел. С утра еще таскал его за собой, будто не замечая, а тут раз, и пропал.

Он вертелся на Козлова, возле «скупки». Мне сообщили о том, что он оторвался, но уже было поздно. Мы с Геной в это время уже ехали по Плеханова возле гостиницы «Турист», к Заводскому военкомату на встречу с ним, как и условились.

На перекрестке с улицей Народной, мы стали на «красный». Слева на «зеленый», выворачивает 131-й ЗИЛ, а в хвост за ним пристроилась 626-я «Мазда». Как? Что? Я и не понял. Вот как раз из нее-то, из «Мазды», как начали нас «поливать!»

Водила 131-го перепугался, машина дернулась и заглохла, прямо посреди перекрестка. «Мазда» заднюю передачу и к нам, наверное, добивать. …Это я еще видел, а вот дальше уже, как говорится: «по словам свидетелей»: С Тухачевского, на выстрелы, срывается размалеванный «Опелек» ГАИ с маячками, стоял там на патрулировании…

«Мазду» погнали, и совместно с соседями из Партизанского РУВД прижали возле парка «50-ти лет Октября». «Бандюки», идиоты, все патроны на нас с Геной потратили, для ДПС ГАИ ничего не осталось. Спасибо тебе еще раз, Николай Тимофеевич, – Корж обратился к начальнику РУВД, – тебе и хлопцам твоим, я вам жизнью обязан…

– Да что вы, ― покраснел Найдин. – Работаем, как можем. Гоняла ДПС, а задержала дежурная по району машина патрульно-постовой службы. Прижали нападавших в лесополосе, хорошо, что дежурка, в это время, проверяла наряды возле «Туриста». Информация сразу шла по рации, да и выстрелы им были слышны хорошо…

– Я свяжусь с Министром Внутренних Дел, ― выныривая из глубокой задумчивости, сказал Янушкевич. – Отличившихся сотрудников представим к наградам. Из наших больше никто не пострадал?

– Нет, ― ответил Найдин, ― серьезно никто. Так царапины. Куда «этим» до физической и огневой подготовки наших архаровцев? Мы, товарищ генерал, все зачеты только на «хорошо» и «отлично»…

– Игорь Федорович, ― обратился Корж к генералу, так и не дав договорить начальнику Заводского РУВД. – Мне бы…, нам бы… С женами… чтоб свободно. Распорядитесь, пожалуйста. А то ОМОН скоро и докторов пускать не будет. А по материалам, ― продолжал Тарас Петрович, ― все у Рыжкова, он и обрисует картину. Там еще есть новости…

– Задержанный где? – спросил генерал.

– У нас, в камере, ― ответил Найдин. – Труп его сообщника в морге 10-й больницы. Прокурор, все ждут в РУВД.

– Хорошо, ― сказал Янушкевич, – Иван, – подозвал он к себе заместителя, – я тут немного побуду с Тарасом, а ты давай с ними в отдел. Позвони Рыжкову, пусть и он летит в РУВД со всей информацией…

Ловчиц кивнул.

– Товарищ подполковник, – обратился Янушкевич к Найдину, – мой зам поедет с вами…

– Я все понял, – мягко ответил начальник РУВД, направляясь к двери в компании Ловчица и Еремеева.

Заместитель Председателя Комитета, он же руководитель «Аркана» едва переступив порог палаты, остановился посреди коридора и тихо сказал Найдину:

– Товарищ полковник, есть у меня к вам …и еще одно попутное и деликатное дело. Оно связанно с одним из ваших доблестных сотрудников, сдающих, как вы тут докладывали, все зачеты на «хорошо» и «отлично»…