Алексей Воронин – Дом (страница 8)

– А можно я просто посижу, посмотрю?

– Сиди. Смотри.

И вот Егорка сидит и зачарованно смотрит. Как весело блещет стайка сестричек гуппий. Как чинно красуются, прохаживаясь купчихами на ярмарке, золотые рыбки. Как важничают пышнохвостые барбусы. Как деловито ползают по дну аквариума упитанные бухгалтеры-сомики. Миниатюрные пузырьки струятся веселыми дымками к поверхности – так работают специальные моторчики, насыщая воду кислородом. Волшебный калейдоскоп бытия продолжает вращаться неведомой рукой, из разноцветных стеклышек складываются все новые и новые комбинации…

Глава 3

Егорка вышел в сени, поднялся по лестнице, ведущей на чердак, сел на верхнюю ступеньку. Вытащил из укромного местечка заветную пачку Стюардессы. Сладкая болгарочка. После первой же затяжки в голову ударила первая волна кайфа, паучок в груди перестал царапаться и затих. Выдержав небольшую паузу, Егорка затянулся во второй раз, пустил струю ровным ходом и снова вспомнил о недавней катастрофе. Егорка тогда забежал домой чего-нибудь перекусить. Он так торопился поесть и снова смыться на улицу, к дружкам, что выронил ложку на пол. Инстинктивно нагнулся за ложкой и – бац! Пачка Стюардессы предательски выпадает на пол. Егорка так и замер, головой вниз. В левой руке – злополучная ложка, перед ним, на полу – злосчастная пачка «Стюардессы» и… тапки отца, который как раз пришел на кухню и стоял напротив. Егорка осторожно, движением ленивца убрал сигареты во внутренний карман драного уличного пиджачишки, и только после этого разогнулся. Горячая краска стыда от неизбежности полного и немедленного разоблачения заливала лицо до самой макушки.

Отец не курил. Впрочем, однажды, очень давно, не вспомнить даже когда и сколько лет было Егорке, он увидел отца с папироской.

Калина-малина

… Егорка подходил только что с игрушкой – резиновый мишка с дырочкой-кнопочкой на животе. Тот самый мишка, из полузабытого тазика, в котором мать намыливала голову и промывала уши… Пролопотал о чем-то на потешном малышачьем языке, но вскоре отошел – не понравился запах табака.

Завтра утром – глубже дышать… Ды-шать, ды-шать… выгонять из себя табачную нечисть и водочную дурь… У отца, помнится, на случай застолий на подоконнике стоял специальный фикус. Пока гости задирают подбородки и опрокидывают водочку, отец ловко и незаметно выплескивал огненную воду из стопки в горшок. «Что-то наш фикус совсем захирел», – скажет иногда мать, с притворной укоризной покачивая головой… Есть, конечно, своя приятность в этом дурном занятии – опрокинуть стопочку, затянуться беломориной, выдохнуть – струйкой или аккуратными колечками, но… ни к чему это. В армии семь лет смолил…

Эх, махорочка-махорка,

Породнились мы с тобой.

Вдаль глядят дозоры зорко,

Мы готовы в бой…

Как было не смолить в армии? Стоишь на посту – мороз скулы сводит, под тулуп пробирается. Зажег папироску, затянулся – согрелся как будто. И время уже не так тягостно тянется. Два часа отстоял – смена караула. Упал в караулке на лежак, как был – в тулупе, забылся во сне, в обнимку с винтовкой, через два часа снова – подъем и – марш на жгучий мороз. Номер винтовки до сих пор помню… Многое помню. Промозглый ноябрь и собранный мамой сидор. Как она перекрестила и сказала коротко «иди!». Потом – холодный вагон-телятник, склады с боеприпасами, боевой караул… Помню как вечером, в казарме один солдат, из деревенских, вдруг пропел залихватскую частушку «Калина-малина, длинный … у Сталина…».

Мертвая тишина воцарилась тотчас. «Пропал парень» – вспышкой мелькнула мысль. Все сидевшие в общем кругу молча поднялись с мест и тихо разошлись по солдатским койкам. Обошлось, никого не тронули. Повезло дураку. Времена были суровые. Такие фортели выкидывает порой ее величество История, что не знаешь, как к этому правильно отнестись, осознать. Надо же эдакое учудить: из беглых каторжан – в правители самого большого в мире государства, размером с одну шестую земного шара. А когда во главе страны оказывается бывший каторжанин, он всю страну обнесет колючей проволокой – это уже естественный ход событий. Ему так комфортнее. Есть зона, и есть ее хозяин. Пахан. Взаимоотношения предельно простые и понятные. И чем это прекраснее самодержавия, когда на троне каторжанин из безродных, а не законный наследник престола? Нагнал каторжанин на страну страху. До сих пор страшновато поминать имя человека… Человека? А был ли человек? Это еще вопрос. «Туда ему и дорога!» – тихо сказала деревенская баба, услышав новость по радио, и вышла на двор. В Москве люди давились, лезли увидеть тело, а эта простая баба не сомневалась, что его надо поскорее и поглубже зарыть… Хорошо бы еще – осиновый кол в спину… Да… А тот деревенский простак, возможно, и не простак вовсе, а из штатных сексотов… Теперь не узнать, что за человек был. Другом не был – это точно. Друг – Колька Федоров, детдомовец, с которым за луком на чужой огород лазали, как мальчишки.. А потом на гауптвахте вместе сидели за этот тяжкий проступок… Военное время – суровое, прекрасное, молодое. Человек счастлив, когда молод и будущее распахнуто настежь, будто дверь в солнечный июль. Делаешь один шаг – и перед тобой весь мир! Правда, и старость бывает разная, не обязательно болезни и несчастья. Взять дядю Мишу, – он аж светится изнутри. Вот ведь как бывает в больших семьях – родной брат, а всю жизнь зовем дядей. Слишком велика разница в возрасте… Отца звали Михаил, одного из братьев зовут Михаилом, Павлик сына назвал тем же именем. Живучая русская традиция – одни и те же имена кочуют из поколения в поколение – Иван, Степан, Василий, Константин, Михаил, Алексей, Павел, Сергей, Николай… Дядя Миша радуется каждому дню, больше – каждому мгновенью стариковской жизни. И все-таки радость радостью, а предложи любому старику, самому радостному, снова стать молодым – никто не откажется… Правда, никто и не предложит…

…

– Скажи матери, что куришь, – выдержав паузу, сказал отец. – И давай бросай. Дурное дело нехитрое. Вон посмотри, как дядя Павлик дохает. По ночам спать не может, а бросить не получается – стаж слишком велик.

Егорка молча кивнул в ответ и тут же смылся из дома, оставив суп недоеденным. Матери он побаивался, и ничего не рассказал. Курить тоже не бросил, на время став более осторожным. Сигареты в карманах не оставлял – прятал пачку на чердаке. А по пути домой дышал полной грудью, выгоняя из легких табачный дух. Со временем бдительность притупилась, Егорка стал позволять себе покуривать на чердаке, пока родители были на работе. Но потом все-таки выходил на крыльцо и старательно дышал, чтобы не пахло изо рта уж слишком сильно – ему очень не хотелось, чтобы на неумении держать слово его поймал отец.

Солнечный медведь

… Время дышать. Ды-шать, ды…шать! Вдыхать жизнь полной грудью, ощущая, как сладкая утренняя сила растекается по жилам, а в легкие возвращается пронзительное ощущение чистоты. Замереть на вдохе и слушать робкие голоса утренних пташек, всеобщую благостную тишину. Зеленый! Голубой! Светлый! Здравствуй, многоцветный мир! Здравствуй, капустница! Я обожаю, жизнь, твои цвета свежести и радости – лимонно-желтый! Прозрачно-голубой! Как у этих небес над головой… Солнечно-рыжий! Как у этого маленького верного пса, что крутится возле… Крутишься тут, заглядываешь в глаза, улыбаешься и радостно дышишь. Хороший ты малый, хоть и трусишка. Вечера бывают красивыми, конечно, но истинная красота мира открывается ранним утром. Но утренняя красота уже истаивает. Солнце уже поднимается над казармой огненным, раскаленным добела шаром. И первая тишина все больше истончается, становится хрупкой и пугливой, как импала. Со всех сторон ее подкарауливает стремительный, хищный зверь – большой город. Он замер как гепард в высоких травах саванны перед решительным рывком. Одиноко хлопнувшая уличная калитка дает сигнал к всеобщему пробуждению. Почти тут же откуда-то издалека доносится звук, в котором угадывается первый, мощный раскат гимна, затем вступает смешанный хор, поющий про союз нерушимый – у кого-то включена радиоточка. А когда вслед за трубным зовом гимна по соседней большой улице с грохотом прокатывается снаряд первого трамвая, становится ясно, что новый день начался – пора собираться и идти на работу. Если выйти заранее, можно прогуляться неспешно, в свое удовольствие, наблюдая городскую жизнь со стороны…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.