Алексей Волынец – Забытые войны России (страница 67)
Мирные переговоры в Корее будут идти два года и две недели. Всё это время будет продолжаться Корейская война, изнурительная даже для богатейшей американской экономики.
Прямые затраты США на Корейскую войну по официальным источникам превысили четыре триллиона современных долларов. При этом Китай сам финансировал свои боевые действия – для этого Мао пришлось потратить заметную часть кредитов, полученных от СССР. Финансовый баланс той войны оказался очень выгодным для Сталина. На каждую советскую копейку американцы тратили доллар. Китай всё сильнее привязывался к СССР возвращавшимися в советскую же экономику советскими кредитами. Поставляемое китайцам и корейцам оружие для Советского Союза было фактически бесплатным, так как шло из запасов, произведенных до 1945 года. В условиях Корейской войны китайские представители сами попросили сталинский СССР сохранить своё военное присутствие в Порт-Артуре.
Фактически СССР воевал с США корейским и китайским пушечным мясом на китайские деньги. Непосредственно участвовавшие в той войне несколько сотен советских военных лётчиков и немногочисленные военные специалисты, по сути, лишь испытывали новейшую технику и тщательно собирали данные о сильных и слабых сторонах американской военной машины. В ходе войны выяснилось, что советские реактивные МиГи как минимум не уступают американским «Сейбрам».
Потери СССР в той войне составили 315 человек. Американские потери по официальным данным – 54 246 погибших – в 170 раз больше советских. Китайцы потеряли около 150 тысяч убитых и умерших – в три раза больше американцев. Среди погибших был старший сын Мао Цзэдуна – Мао Аньин. Ранее он лейтенантом советских танковых войск под именем Сергей Мао участвовал в Великой Отечественной войне.
Естественно, самые огромные потери пришлись на корейцев с обеих сторон войны – погибло свыше двух миллионов, почти каждый десятый, разрушен каждый второй дом и более 80 % промышленности и транспортной инфраструктуры.
В той войне СССР практически ничего не потерял, а США понесли заметные человеческие, экономические, политические и «имиджевые» потери. Потери же КНР и КНДР Сталиным рассматривались как необходимый вклад в союзнические отношения стран советского блока для достижения общих политических целей уже глобального планетарного масштаба.
«Эта война портит кровь американцам…»
Параллельно с войной в Корее сталинская политика, также при помощи и посредством Китая, успешно втягивала США в целую сеть локальных, но крайне болезненных для Соединённых Штатов конфликтов. Одновременно эти конфликты еще более расширяли советское влияние на земном шаре.
За время Корейской войны изменилась обстановка во Вьетнаме. США пытались активно поддерживать французских колонизаторов против вьетнамских коммунистов. Однако размеры помощи были ограничены именно из-за войны на Корейском полуострове. В результате Французский экспедиционный корпус во Вьетнаме в 1951–1953 годах оказался на грани поражения. США не могли позволить вьетнамским коммунистам контролировать весь Вьетнам и были вынуждены начать втягиваться в конфликт, который через четверть века станет самым неудачным для США за всю их историю (правда брежневский СССР воспользоваться этими плодами уже не сумеет).
Пока американцы с трудом отбивали у китайцев Сеул, обострилась обстановка вокруг тыловых баз США на Филиппинах. Например, летом 1950 года части филиппинских коммунистических партизан-«хуков» заняли значительные территории острова Лусон, к лету 1950 года им удалось создать первый освобождённый партизанский район (по примеру «советских районов» Китая 1920–1930-х годов). В Москву и Пекин были посланы предложения о высадке китайского десанта с целью ликвидировать на Филиппинах американские военные базы и тем самым повлиять на ход войны в Корее. Ни КНР, ни СССР тогда, конечно, не имели возможности для десантных операций на Тихоокеанском побережье, но такие действия, безусловно, сковывали силы США и напрягали политиков в Вашингтоне.
В те же годы на территории британской Малайзии происходит обострение партизанской войны, которую вели местные коммунисты (в основном из китайской диаспоры) против английских колонизаторов. Здесь, кстати, повстанцы целенаправленно мешали производству каучука. Малайзия тогда была основным центром его производства в мире, он был стратегическим военным товаром, и львиная доля поставок шла именно в США. На этом фоне по-иному видится и советско-китайское экономическое сотрудничество на острове Хайнань, где на советские инвестиции и при помощи наших специалистов как раз в 1951 году начиналось создание производства натурального каучука для поставок его в СССР. Фактически товарищ Сталин вполне серьёзно намеревался стать мировым монополистом этого стратегического сырья.
В довершение всей картины нужно добавить, что в эти же годы начался стремительной рост численности и влияния (в т. ч. в местной армии, где у коммунистов появились «свои» дивизии) Коммунистической партии Индонезии, которая ко второй половине 1950-х годов станет третьей по численности компартией мира после КПК и КПСС. Напомню, что Индонезия и тогда была третьей по численности страной на планете, после Китая и Индии.
Таким образом, становится ясен итог всей политики Сталина, завязанной вокруг Корейской войны: практически весь большой Дальний Восток – от Кореи до Индонезии – втягивается в сферу коммунистического влияния, где США просто вязли в многочисленных локальных конфликтах. Вспомним фразу Сталина из письма Готвальду: «Борьба Америки с Китаем должна революционизировать всю Дальневосточную Азию…»
Эти конфликты были выгодны для СССР и крайне болезненны для США. Относительно небольшие «инвестиции» Советского Союза здесь оборачивались для Штатов огромным расходом средств, сил и времени. Именно Корейская война и сопряженные с ней процессы позволили послевоенному СССР окончательно утвердиться во внешней политике как вторая сверхдержава планеты. По сути, Сталин, уверенно шагая к мировому господству, чрезвычайно искусно применял то, что в наше время называется «политикой управляемых конфликтов». Вся разница, что сейчас эту политику успешно применяют в мире США, а в то время – наша страна.
Анализ планов Китая и СССР на 1953 год показывает, что Сталин явно не собирался прекращать затяжную Корейскую войну, планируя длить её как можно дольше. Еще 20 августа 1952 года он говорил китайской делегации в Кремле: «Эта война портит кровь американцам… Нужна выдержка, терпение. Конечно, надо понимать корейцев – у них много жертв. Но им надо разъяснить, что это дело большое. Нужно иметь терпение, нужна большая выдержка. Война в Корее показала слабость американцев…»
Но, пожалуй, только ставший при жизни полубогом Сталин мог так кроваво, искусно и долго играть на грани мировой войны. Затянувшаяся корейская бойня утомляла и пугала не только политиков в Вашингтоне, Пхеньяне и Пекине. От неё, похоже, устало и ближайшее окружение Сталина – психологически они выдохлись балансировать в пяти минутах от ядерной войны. Сразу после смерти хозяина Кремля СССР и США поспешили вывести двухлетние переговоры о мире на финишную прямую. Мао Цзэдун и Ким Ир Сен с явным облегчением поддержали эту инициативу. Открытым противником прекращения огня оставался лишь 78-летний южнокорейский диктатор Ли Сын Ман. Спецслужбы США получили прямое указание Белого дома убить своего верного союзника и сателлита, если он попробует сорвать мирные переговоры…
В итоге 27 июля 1953 года стороны той войны подписали соглашение о прекращении огня. По странной усмешке судьбы именно в этот день американские истребители в небе Маньчжурии сбили летевший из Порт-Артура во Владивосток советский транспортный самолёт. Его 20 пассажиров стали последними жертвами той войны.
Представители Южной Кореи документ о перемирии подписать отказались. Его подписали главнокомандующий американскими войсками в Корее генерал Кларк и северокорейский генерал Нам Ир. В будущем Нам Ир станет маршалом и министром иностранных дел КНДР, ранее он был скромным советским гражданином, деканом педагогического института в Узбекской ССР.
Глава 29. Атомная бомба для Чукотки
У писателя Владимира Богомолова, автора лучшего романа о военных контрразведчиках, есть малоизвестный автобиографический рассказ, который заканчивается словами: «Я убыл из владивостокской бухты Золотой Рог для прохождения дальнейшей службы на крайний северо-восток Чукотки в район селения Уэлен, откуда, если верить справочнику, до ближайшей железнодорожной станции было шесть тысяч четыреста двадцать пять километров, а до Америки или, точнее, до Аляски менее ста…»
Герой рассказа, молодой офицер, переживший Вторую мировую войну, осенью 1945 года получает назначение в самый отдалённый гарнизон Советского Союза. Новое место службы устрашает даже прошедших огонь недавней войны: «В бесконечных разговорах вечерами в палатках более всего пугали Чукоткой, свирепыми пургами, нескончаемыми морозами и снегом – „двенадцать месяцев зима, а остальное – лето“, – пугали отсутствием какого-либо жилья, даже землянок и полным отсутствием женщин… В частности, о Чукотке вслух сообщалось, что там „тысяча рублей не деньги, тысяча километров не расстояние, цветы без запаха, а белые медведицы – без огонька“».