Алексей Волынец – Неожиданная Россия (страница 183)
В XVIII столетии и до начала XX века имя острова Ионы писалось иначе, чем сегодня – «Святого Iоны». Любопытно, что в православных святцах на день его открытия приходилось аж трое святых с таким именем – ветхозаветный пророк Иона, некий пресвитер Иона, живший 12 веков назад в Палестине, и преподобный Иона Яшезерский, крещёный вепс, во времена Ивана Грозного основавший на месте языческого капища крупнейший православный монастырь в Карелии.
Скорее всего, остров был назван в честь пророка Ионы, «ветхозаветная» биография которого была связана с морем – это он, согласно религиозному преданию, три дня плавал «в чреве» кита. Но сами первооткрыватели острова в 1789 году не оставили чётких пояснений, в честь какого же из трёх Ион назвали одинокую скалу посреди Охотского моря. Исследователей позднейших времён тоже больше интересовали точные координаты острова, а не уточнение его имени. Тем более что с координатами возникли вопросы – когда спустя 16 лет, в 1805 году, возле острова оказалась кругосветная экспедиция капитана Крузенштерна, то его измерения дали другие координаты Святого Ионы, почти на сотню миль западнее. Крузенштерн даже некоторое время сомневался – не является ли этот «голый, каменистый остров» не Ионой, а каким-то другим, ранее неизвестным.
Лишь много позднее географы выяснили, что Крузенштерн не ошибался и верно определил координаты острова, оказавшегося именно островом Ионы. Однако не ошиблись в расчётах и Сарычев с Биллингсом – они считали всё верно, просто для определения местоположения одинокого острова у них изначально были неверные координаты Охотского порта, с ошибкой измеренные еще в начале XVIII века.
Позднее, уже в XX столетии к уточнениям географов присоединились историки – исследуя архивы, они выяснили, что всё же Сарычев и Биллингс не были первооткрывателями в строгом смысле слова. Об одинокой скале почти в центре Охотского моря знали ещё первопроходцы – так будущий остров Ионы отмечен на «Карте Анадырского моря», составленной при Петре I якутским «сыном боярским» Иваном Львовым. Впрочем, это не вполне карта, а всего лишь примерный географический набросок – расстояния на данном чертеже отмечены в «днях перегрёба», то есть сколько пройдёт лодка на вёслах за световой день. Точно так же, в днях езды на оленях или собачьих упряжках, измеряли расстояния аборигены Дальнего Востока. Возможно, первопроходцы не сами видели остров, а лишь услышали о нём от местных первобытных рыбаков. На «Карте Анадырского моря» будущий клочок суши под именем Ионы отмечен кратко – «Остров без жителей полон птиц».
И хотя Гавриил Сарычев, возможно, был не первым русским мореплавателем, кто увидел эту одинокую скалу, однако именно он первым попытался дать её точные координаты. Поэтому 3 октября 1789 года можно по праву считать днём открытия острова Ионы.
В августе 1812 года, когда далеко на Западе шла война с Наполеоном, к берегам острова Ионы в третий раз приблизилась экспедиция российских моряков. Приблизилась почти вплотную, едва не разбившись в тумане об эту одинокую скалу. Капитан шлюпа «Диана» Пётр Рикорд так описал те опасные минуты: «Намерение мое было, если погода позволит, осмотреть остров Святого Ионы, весьма редко видимый судами, так как он лежит не на пути обыкновенного тракта из Камчатки в Охотск… Ветер продолжал дуть при густом тумане, сквозь который увидели мы прямо перед собою высокий камень в расстоянии не более 20 сажень (около 40 метров – прим. авт.). Положение наше было самое опасное, среди океана в таком близком расстоянии от утесистой скалы, о которую в любую минуту могло разбиться судно на мелкие части… Но Провидению угодно было спасти нас. Уменьшив ход шлюпа, мы получили один легкий удар носовою частью и миновали другие открывшиеся в тумане камни…»
Когда к вечеру туман рассеялся, с борта «Дианы» не без страха рассмотрели остров, высоко и отвесно, почти на 300 метров вздымающийся из моря. Как вспоминал капитан Рикорд: «Мы увидели всю великость опасности, от которой избавились. Весь остров Святого Ионы, с окружающими его камнями, открылся очень ясно. Он в окружности имеет около мили и походит более на высунувшийся из моря большой камень конической фигуры, нежели на остров, отовсюду утесист и неприступен… При воззрении на сии страшные для мореходов, среди океана воздымающиеся из воды громады, воображение наше преисполнилось ужасом… Признаюсь, что сие потрясло и всю мою душу. Между тем волны, о скалы ударяющие, раздирая воздух, страшным шумом заглушали всякое отдаваемое на шлюпе повеление, и сердце мое замерло…»
Два столетия с момента своего открытия остров Ионы оставался загадочной одинокой скалой посреди Охотского моря, к берегам которой очень редко подходят корабли. Ещё реже на остров ступала нога человека, способного рассказать об этом затерянном куске суши. Лишь в самом начале XX века скалу Ионы посетил Владимир Арсеньев, этнограф и путешественник, знаменитый исследователь российского Дальнего Востока.
Подобно всем иным мореплавателям прошлого, у берегов Ионы небольшой пароход, на котором шёл Арсеньев, был встречен густым туманом, неизменным спутником этого одинокого острова. Самое первое впечатление Арсеньева от острова лучше передать цитатой из его воспоминаний, благо знаменитый путешественник был не только умелым исследователем, но и талантливым писателем:
Действительно, по оценкам учёных-орнитологов, на маленьком острове Ионы – длина чуть более полутора километров, максимальная ширина около 840 метров – гнездится невообразимое число птиц. В разгар короткого лета (как писал Аресеньев, «в конце июня еще плавает лед, в октябре уже начнутся морозы…») здесь одновременно гнездятся от полутора до трёх миллионов птиц!
На сегодня учёные обнаружили здесь 14 видов морских пернатых, но, вероятно, их ещё больше. В разгар «птичьего базара» остров буквально облеплен невообразимым множеством крылатых обитателей. Чайки, бакланы, глупыши, качурки, моевки, толстоклювые и тонкоклювые кайры, белобрюшки и конюги – названия многих птиц совершенно незнакомы обычным людям, далёким от науки орнитологии. Некоторые крылатые, ежегодно появляющиеся на свет именно здесь, на одинокой скале Святого Ионы, способны по-настоящему удивить!
Например, малая конюга. Поистине фантастическая птичка, уникальная часть нашего Дальнего Востока. Ареал обитания (если брать сушу, а на не ледяные воды) минимальный – Курильские, Командорские и Алеутские острова. Максимальное скопление в течение года – именно на острове Ионы, скале посреди Охотского моря… Эта птица, гнездящаяся на севере Тихого океана, напоминает скорее обитателей тропического неба – семь ярких длинных перьев на голове, контрастируя белизной с алым клювом, придают ей удивительный, сказочный вид.
Как пишет один из современных исследователей острова Ионы:
«Птичий базар», он же рай для птиц, имеет ещё один характерный признак. Благодаря миллионам крылатых обитателей, остров Ионы можно не только услышать даже в самом густом тумане по неумолкающему гомону, но и… унюхать. Один из немногих современных посетителей этого экстремального островка, так описывает свои впечатления: «Каменная скала, которую постоянно окутывают холодные туманы и омывают сильные течения. Остров неприступен, и без специального снаряжения попасть на него трудно. Здесь нет пресной воды, да и погода меняется по нескольку раз на дню. Передвигаться по острову опасно из-за невероятно крутых и скользких от птичьего помета склонов. К тому же жизнь на острове омрачают несметные полчища клещей, паразитирующих на местных птицах, и запах, который в безветренную погоду буквально выедает глаза…»
Специфическим ароматом способен поразить даже маленький курятник в деревне. Теперь представьте себе полуторакилометровый «курятник» на несколько миллионов птиц! И добавьте к ним не менее пяти тысяч сивучей, самых крупных в мире тюленей. Именно на острове Ионы расположена их самая крупная популяция, ежегодно здесь рождается до двух тысяч младенцев «северных морских львов». Взрослые самцы могут достигать 4 метров в длину и веса более тонны.